ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Владелец дома на лесном озере по повадкам частенько смахивал на отставного вояку: не то аквилонский легат на покое, не то зингарский капитан, решивший после долгих и опасных скитаний осесть на берегу. Он возвышался над невысокими жителями Рабиров на добрых три или четыре ладони – широкоплечий, костлявый, некогда черноволосый, а теперь почти седой, неугомонный и живо интересовавшийся всем на свете.

Однако имелось в облике Эллара нечто, заставлявшее вздрагивать даже его лучших друзей. Предсказательница Меланталь всякий раз поневоле отворачивалась и многословно извинялась.

Когда-то очень давно, при обстоятельствах, о которых сам Эллар предпочитал не распространяться, его лицо превратилось в противоестественное соединение двух равных и совершенно несхожих половин. Левая принадлежала мужчине средних лет: грубовато-красивая, с резко выступающей скулой, упрямым подбородком, иронично сложенными губами и ярко-серым, внимательно поблескивающим глазом в длинных ресницах. То, что находилось справа, больше смахивало на видение из ночного кошмара или маску божества смерти, сработанную в Черных Королевствах: буро-сизоватое месиво заживших шрамов, оставленных прикосновением огня, сросшиеся веки, за которыми прятался незрячий правый глаз, и паутина красноватых язв, тянущаяся вниз и распространившихся на правое плечо. Граница между живой и умершей частями тянулась ровно посредине лица, создавая жутковатый контраст и требуя от собеседников немалого присутствия духа, ибо трудновато разговаривать с человеком, который сохранил только часть некогда красивой физиономии.

Разглядев, кто к нему пришел, Эллар, похоже, слегка опешил – Рейе никогда не был здесь частым гостем. Говоря по правде, он еще ни разу не приходил в дом над озером.

– Рейенир? – Эллар остановился в дверях, вопросительно косясь на посетителя. – Я не ошибся, ты Рейенир, сын Драго? Мне говорили, ты уехал на Полночь.

– Уезжал и сегодня приехал обратно, – Рейе нахмурился, старательно подбирая нужные слова. – Я хотел бы кое-что тебе показать… и еще попросить совета. Это связано с моей младшей сестрой.

– Хорошо, – Эллар медленно кивнул. – Нужно куда-то идти?

– Нет. Мой фургон стоит возле твоего дома.

Клейн, терпеливо ожидавший возвращения Рейе, которого он, похоже, считал теперь новым господином, изумленно вытаращился, увидев его спутника, но промолчал. Бывший каторжник здраво предпочитал оставлять принятие решений на долю тех, кто поумнее.

Когда с дверец фургона сняли засов и распахнули их настежь, открывая дорогу солнечным лучам, Ринга недовольно заворчала и спряталась в глубине повозки. Рейе опасался, что сестра, почуяв близкий лес и свободу, рванется бежать, но вышло совсем наоборот – пришлось долго выманивать ее из фургона. Наконец Ринга крайне неохотно вылезла из своего укрытия и, как пугливое животное, забралась под днище повозки, угрожающе шипя на приближающихся к ней людей.

– Вот, – безнадежно сказал Рейе, едва успев спасти руку от очередного укуса дражайшей сестрицы. – Ее зовут Рингилиан или Ринга, у нее Сумеречное Безумие в таком виде, какого доселе ни разу не встречалось, однако это не самое худшее…

Эллар присвистнул и деловито осведомился:

– А что, разве может быть еще что-то худшее?

* * *

Рассказ о поездке, знакомствах, догадках и предположениях вышел долгим, почти до наступления ночи. Хозяин и гость сначала сидели на крыльце, потом вернулись в дом и устроились за столом. Загорелись свечи в шандале из оленьего рога, на столешнице распластался огромный чертеж земель Немедийского королевства, нашедшийся в книжном собрании Эллара. Клейн распряг лошадей и завалился спать на сеновале над конюшней. Удивительно спокойная Ринга долго бродила по берегу озера. В сумерках она осторожно, по-кошачьи, пробралась в дом, свернулась на шкуре возле разведенного в камине огня и задремала – без ставших уже привычными криков, неразборчивого бормотания и всхлипываний.

– Чрезвычайное удачное стечение обстоятельств, – подвел итог своей повести Рейе. – Мне посчастливилось встретить людей, которые близко знали Рингу последние двадцать лет, и человека, удостоверившего, что ее дочь Долиана осталась в живых. Сейчас эти люди должны находиться в Бельверусе – церемония возведения на трон нового короля и последующие праздники наверняка растянутся дней на десять. Если выехать сейчас, я еще смогу перехватить их на обратном пути где-нибудь в Шамаре и узнать последние новости. Но меня волнует не судьба немедийской короны – это, в конце концов, людские хлопоты! – а загадочная вещь, угодившая по воле случая к моей предприимчивой племяннице. Поэтому, – Рейе в задумчивости побарабанил ногтями по столу, – поэтому я и решил обратиться к тебе. У меня есть основания доверять словам этого молодого человека, Маэля из рода Монбронов. Его ремесло – видеть, слышать и запоминать. Он в точности описал предмет, отобранный Долианой у весьма подозрительного колдуна – ксальтоуна. Девушка объявила взятое «ценой крови» и унесла с собой.

– Каримэнон, – почти по слогам произнес Эллар диковинно прозвучавшее название и внезапно едко рассмеялся. – Этого не может быть. Прошлое умерло. Цепь давно распалась. Мертвецы не воскресают!

– Камень, похожий на красный алмаз или рубин, – монотонно проговорил Рейе, повторяя недавно сказанные слова. – Очень большой, размером с яблоко или плод апельсина. Плоская огранка, золотая оправа в виде свившегося кольцом дракона. Маэль полагает, что оправа изготовлена лет сто или сто пятьдесят назад где-то в Кофе. Камень обладает способностью менять окраску от багровой до светло-розовой, цвета сильно разведенного вина. Если подольше всматриваться в него, приходят странные видения. Сам Маэль видел осаждаемую цитадель на морском побережье, его старший родственник, Райан – нечто вроде тронного зала, принц Ольтен – сражение, Долиана – пылающий город, сжигаемый стаей драконов… Они предположили, что созерцали картины далекого прошлого. Райан Монброн, неплохо разбирающийся в колдовстве, назвал камень источником невероятной магической силы. Предыдущий владелец сокровища именно так его и использовал. Долиана, судя по паническим донесениям с Полуночи, расходует Силу направо и налево. Она спалила с помощью Камня две или три крепости, и вовсю привлекает сторонников… – Рейе помолчал и мрачно добавил: – Ольтен и Долиана подняли над войском мятежников крайне странное знамя: поверх традиционных цветов Немедии нашита восьмиконечная крылатая звезда.

Эллар издал приглушенный стон и с размаху ткнулся головой в ладони.

– Они понимают, что творят?!

– Думаю, что нет, – жестко бросил Рейе. – Зато отлично понимаешь ты. Даже если к ним в руки угодил не подлинный Каримэнон, а один из первоначальных кристаллов, изготовленных на пробу, его могущества, соединенного с желанием Долианы отомстить за гибель своей семьи, хватит, чтобы залить кровью половину Материка, а вторая половина развалится сама… Когда восстановление справедливости становится единственной целью и для его достижения в ход пускаются любые средства…

– Я знаю! – раздраженно перебил Эллар. – Века идут, человечество повторяет одни и те же ошибки! А потом люди непременно начинают искать виноватых!

Громкие голоса разбудили Рингу, она пошевелилась и зевнула. Спорщики заговорили шепотом:

– Придется оставить ее здесь, в доме. Я позабочусь, чтобы в течение следующей луны она не могла покинуть окрестности озера. Ее слуга будет по-прежнему присматривать за ней, а в лесу водится достаточно мелких зверьков, которые послужат ей добычей.

– Она поправится? – напряженно поинтересовался Рейе.

– Не скоро, – с искренним сожалением отозвался Эллар. – Пройдет не меньше года, прежде чем к ней начнет возвращаться рассудок.

– Если привезти сюда ее дочь, это поможет?

– Наверняка. Но сперва нужно разыскать эту девушку.

– Значит, ты едешь со мной в Немедию?

– Куда я денусь? – Эллар не то в притворном, не то в подлинном отчаянье развел руками. – Рейе, ты интриган и злоумышленник! Ты знал, что мне придется согласиться. Знал с самого начала, когда явился и принялся колотить в дверь!

38
{"b":"17755","o":1}