ЛитМир - Электронная Библиотека

Мало того, массовый психоз коснулся и животных: в прессе и на телевидении все чаще мелькали сообщения о том, что какой-нибудь симпатичный песик вцепился своими остренькими зубками в кормящую руку отца семейства или какая-нибудь пушистая кошечка расцарапала лицо не чающей в ней души хозяйки. Если бы у Левченко хватало времени смотреть телевизор или читать газеты, он бы, наверное, поблагодарил судьбу за то, что зверьем его отдел не занимается.

Весь этот кошмар обсуждался и в Ритином коллективе, где присутствовал и Горин. Она теперь совершенно никуда не соглашалась ходить по вечерам одна, и Артём регулярно сопровождал ее на работу. Последние события самым неблагожелательным образом сказались на посещаемости ночных клубов — «Крэйзи Мальвина", в частности. При этом возросло число посетителей, которые по разным причинам не проходили фэйс-контроль на входе. Поэтому из всего коллектива напрягаться, по большей части, приходилось лишь охранникам. Новые номера решили пока не репетировать, так как единичным клиентам хватало выпить пару кружек пива да поглазеть на нескольких без особого усердия „работающих“ на сцене девчонок.

Сотрудники бара сидели за столом, за которым еще недавно провожали Людмилу-Мальвину и, никуда не торопясь, пили кофе. Хотя на дворе в самом разгаре был полдень, выходить на улицу никому особенно не хотелось. Темой для разговоров все последние дни было только одно.

— А я недавно слышала, — произнесла одна из официанток, — будто бы его уже раз поймали, а потом отпустил…

— Доказать не смогли? — ироничным тоном спросил парень, занимающийся звуковым оформлением.

— Нет, у него просто прописка из другой области оказалась, — выдвинул свою версию бармен.

— Юмористы, блин! — обиделась официантка. — Говорят, что он сказочно богат и скупил всю милицию в нашем городе.

— С жиру бесится местный Рокфеллер, — снова прокомментировал ее слова бармен. — Все в жизни попробовал, и скука заедать начала…

— Да идите вы в задницу! — официантка швырнула в него скомканной салфеткой. — Чтобы я вам еще о чем-нибудь рассказала…

— Ребята, да ладно вам, — вмешался охранник, на минутку вырвавшийся с поста, чтобы по-быстрому сжевать бутерброд с ветчиной. — Пускай говорит!

— У меня бывшая одноклассница в одном НИИ работает, — продолжила после нескольких секунд молчания девушка. — Туда трупы его жертв свозят для исследований…

— Только не за едой, умоляю! — запротестовала Рита.

— Да пусть продолжает, чего вы как эти? — запивая бутерброд чаем с лимоном, снова вступился за рассказчицу охранник.

— Да я не имела в виду ничего тошнотворного, честное слово, — заверила официантка. — Она мне про один странный случай поведала. Привезли к ним тело девушки, из которого в ходе обследования вытащили больше сотни мелких булавок.

— Из желудка? — спросил охранник.

— Нет, они были воткнуты в нее по всему телу, — ответила официантка. — Так глубоко, что почти не видно было с первого взгляда.

— Вот изверг! — отозвалась одна из танцовщиц.

— А вот и не угадали! — азартно возразила официантка. — Оказывается, булавки эти были ей под кожу загнанны задолго до смерти.

— Получается, что Трофейшик ею долгое время занимался? — предположил охранник, забрасывая себе в рот горсть арахиса.

— В том-то вся и штука, что ее видели накануне убийства целой и невредимой, — заключила довольная хотя бы единственным благодарным слушателем официантка.

— Ребята, — вмешалась Рита. — И интересно вам смаковать все эти подробности? Вы сами, случаем, не маньяки?

В это время с Артемом происходило что-то непонятное. Сначала у него сильно потемнело в глазах, затем, вместо помещения клуба, в котором он находился, Горин увидел черные туфли на высоком каблуке, одетые на шагающие от него женские ноги. Взгляд Артема отметил, что походка женщины была очень странной, и Горин продолжал следовать за этими туфлями. Шаги становились все быстрее, но он не отставал. От мелькания каблуков у него закружилась голова…

— Что с тобой? — спросила его Рита, взяв за локоть.

Артем слышал голос и ощущал ее прикосновение, но зрение продолжало преследовать убегающие черные туфли. Приглядевшись, он заметил, что каблуки оставляют следы: едва заметные красные пятнышки на асфальте. В этот же момент он ощутил запах — невероятно терпкий и насыщенный запах крови, исходящий от этих следов. Запах был настолько концентрированным, что переполнил его, и Горина тут же стошнило…

Через некоторое время его глаза вновь различали обстановку клуба и его сотрудников. Он скорчился на полу, рядом суетилась Рита. Остальные молча уставились на происходящее.

— Все нормально? — спросила Рита, помогая ему подняться.

— Наверное, у меня слишком впечатлительная натура. — извиняющимся тоном произнес Артем. Ему было неловко перед коллегами Риты.

— Поедем домой. — Рита взяла сумочку, и они направились к выходу.

Дни летели один за другим, словно кадры в кинопленке, а Горину становилось все хуже. Его тошнило, из носа шла кровь, болели голова, мышцы ног и рук, суставы и внутренности. Заметно ухудшилось зрение. Ходьба стала настолько болезненной, что ему вновь пришлось взять в руки тросточку. Ночью, как обычно, боль усиливалась, и привыкнуть к этому было невозможно. Артем горстями поедал обезболивающие таблетки, мешая их, к явному неудовольствию Риты, с гигантскими дозами спиртного.

Однажды, выходя из аптеки, где он только что запасся очередной порцией лекарств, Горин неожиданно столкнулся в дверях с Ольгой Левченко.

— Артем? — она удивленно взирала на тросточку в его руках.

— Привет, — он дружески улыбнулся.

— Саша здесь, — кивнула Ольга в сторону, она явно была растеряна.

Ее муж, поставив автомобиль на сигнализацию, уже шел к ним.

— Сколько лет, Эдуардович, сколько зим! — Горин перехватил тросточку и пожал Левченко руку.

— Опять старая рана пошаливает? — спросил Александр, когда Ольга скрылась за дверями аптеки.

— Да я, честно говоря, про нее уже позабыл на фоне новых болячек, — невесело усмехнулся Артем.

— И насколько все плохо? — поинтересовался Левченко.

— Плохо — это облегченный вариант моего состояния, — ответил Горин. — Я-то, наивный, думал, что после нескольких прямых попаданий из девятого калибра буду бегать, как кролик с вечной батарейкой в заднице, и сладко спать по ночам. А вышло иначе, Эдуардович, совершенно иначе…

— А что врачи? — спросил Левченко.

— Врачи удивляются и делают ставки — дотяну я до зимы или нет. Скажи, говорят, спасибо, что мы тебе рецепты выписали, — Горин потряс в воздухе пакетом с таблетками. — А могли бы и некролог…

— Слишком уж мрачно ты все представил, — покачал головой Левченко.

— И вправду, ною тут. словно койот в полнолуние. У тебя-то как продвигается?

Левченко лишь скривился в ответ.

— Понятно, — догадался Артем. — Бегает от вас зайчишка?

— Да уж, зайчишка! Волков на раз задирает…

— А вы бы награду назначили за его поимку, — предложил Горин. — Как только у меня деньги кончатся, я, возможно, тоже рискну своим оставшимся здоровьем.

— Думаешь, эти хмыри станут с кем-то делиться? — в голосе Александра Артем уловил едва сдерживаемую злобу. — Это же не люди, это дерьмо, прикрытое картонными декорациями! Скоро уже полгорода на кладбище переедет, а они вон за углом стоят и за ремни безопасности мзду собирают!

— А ты, похоже, как раз сегодня не пристегнулся, Эдуардович? — похлопал его по плечу Артем. — Не передумал еще бросить все к чертовой матери?

— Пока нет, Михалыч. На днях мне для содействия присылают каких-то очень способных ребят из ФСБ, — последнюю фразу Левченко произнес с явным пренебрежением. — Знаю я эти приколы: приедут кабинетные молокососы и начнут учить меня ширинку застегивать!

— А может нам, Эдуардович, как в старые добрые времена — свалить куда-нибудь подальше, где нет телефонов, порыбачить, у костра посидеть? — предложил Горин.

42
{"b":"177710","o":1}