ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хочу быть твоим огнетушителем! — кричал захмелевший мужик с шампанским. — Львович, ты же в курсе, как я люблю это французское шампанское… — он схватил Риту за щиколотку и облизал.

Рита засмеялась, взяла у него бутылку и приложилась к горлышку. Она тоже уже была изрядно опьяневшей.

— Эй, друг, полегче! — Горин рванулся к столу, но у него на пути молниеносно оказался Борис Львович.

— Какого хрена ты лезешь? — яростно зашипел он. — Она на работе, понял, или тебе объяснить подоходчивее?

— До меня долго доходит все последнее время, Львович, поэтому давай, объясняй — чем отличается танцовщица от проститутки, — Артем попытался оттолкнуть его, но охранник удержал его за руку.

— Слушай, забыл твое имя, — лицо Бориса Львовича скривилось. — У меня и так проблем хватает без тебя. Не суетись под ногами! — он кивнул охраннику и быстро вернулся к столу.

Тот мягко, но настойчиво потянул Артема к выходу. Видя, что место Риты на столе заняла другая девушка, Горин не стал упираться.

— Он ведь прав, — произнес охранник, когда они снова оказались на улице. — За это ей и платят. Она делала это до тебя, делает сейчас и будет этим заниматься, пока связана с этим бизнесом. Да ты не переживай, — он похлопал хмурого Горина по плечу. — Обычно все этим и ограничивается…

— Чем «этим»?

— Парой шлепков по попке, — ответил охранник. — Следить за этим — моя работа. Давай-ка тебе такси поймаем, приятель. Что-то ты совсем плох.

— А Рита?

— Я лично привезу ее и провожу до самой двери.

— Ладно, тебе я верю. — Горин пожал охраннику руку и побрел, опираясь на тросточку, к такси, дежурящим у выхода из клуба.

Когда Рита вернулась домой, уже светало, и Артем крепко спал.

— Боря, я теперь твоя вечная должница! — воскликнула Рита, встала из кресла, перегнулась через стол и чмокнула Бориса Львовича в щеку.

Они находились следующим днем в его кабинете, в клубе «Крэйзи Мальвина».

— Вряд ли, — ухмыльнулся Борис Львович, крутя в руках зажигалку. — «Униформик» мне за тебя отступных не пожалел.

— Ты хоть торговался, не продешевил? — улыбнулась Рита.

— Да ты что — оторвал от сердца практически! Ты там только смотри, не забывай нас…

— Уже прощаешься? А я, может быть, еще подумаю, поломаюсь, вдруг мне и в «Мальвине» хорошо… Да шучу, шучу, — она рассмеялась.

— Слушай, а что за инвалид за тобой волочится постоянно? — спросил Борис Львович. — Не надоело тебе еще? В сестру милосердия играешь или в «Гринпис» записалась?

— Зачем ты так? — обиделась Рита. — Артем нормальный парень, а от несчастных случаев никто из нас не застрахован…

— Знаешь, сколько я таких перевидал? — Борис Львович встал с кресла, обошел стол и присел на его край. — Где-нибудь в Афгане или Чечне склады с тушенкой охранял, пока не контузило, а теперь героя из себя корчит, правдолюб-морализатор, мать его!

— Но ты же его совсем не знаешь!

— И знать не хочу, Ритуля, ты же молодая здоровая баба, да тебе стоит только свистнуть — целая очередь из нормальных мужиков выстроится…

— Перестань, Борис! — оборвала его Рита. — Прежде всего это моя личная жизнь.

— Ладно, извини за наставления, — дружелюбно улыбнулся он. — Ты умная девочка, я знаю. Во всем сама правильно разберешься и решишь. Забегай, не забывай своих бывших коллег.

— Не прощаюсь еще, — Рита помахала Борису Львовичу ручкой и вышла из кабинета.

Через неделю она уже вполне освоилась на новом месте работы. В «Униформике» не скупились на транспорт для развоза персонала, и поэтому в сопровождающих функциях Горина отпала всякая надобность. Да, в общем-то, от него было бы мало толку: Артему стоило значительных усилий, чтобы даже доковылять пару раз в день до лавочки у подъезда, подышать свежим воздухом.

Они почти перестали видеться. Когда Рита под утро возвращалась, Артем уже спал, под действием обезболивающих и успокоительных. Днем, наоборот, отсыпалась она, пока Горин пытался выгуливаться, борясь с собственными ногами, да смотрел по телевизору новости про безуспешные розыски Трофейшика и целую кучу психов, выдающих себя за своего кумира. Вечером, пока Рита принимала ванну, Артем разогревал принесенную ею из клуба еду, варил кофе, выдавливал из апельсинов сок, и они ужинали. Пока Рита выкуривала сигарету, Артем стоял на балконе — последнее время его обоняние стало чрезвычайно болезненно реагировать на резкие запахи. Доктор по телефону объяснил Горину, что это побочная аллергическая реакция на обезболивающие.

Затем, когда во дворе появлялся камуфляжной раскраски микроавтобус из «Униформика», Рита целовала Артема в щеку и убегала. Проводив микроавтобус взглядом, он возвращался с балкона в комнату, усаживался в кресло, брал в одну руку пульт от телевизора, в другую — коробочку с таблетками и сидел, глядя в мерцающий экран и ожидая свидания со своей самой постоянной подружкой — болью…

Она стискивала его в своих объятиях каждую ночь, А он так и не мог к ней привыкнуть. Горин пробовал пережидать приступы без сильнодействующих препаратов, но болевые ощущения в любом случае переходили ту грань, когда разум еще способен что-то анализировать и сравнивать. Поэтому при первых же проявлениях боли он забрасывал в глотку пригоршню таблеток: так было легче хотя бы психологически…

— Читала про отлов собак? — Артем отвлекся от газеты и отхлебнул кофе из чашки.

Рита, хрустящая овсяными хлопьями, отрицательно помотала головой.

— Вот послушай: «По указанию городской администрации усилены подразделения по отлову бродячих животных. Им оказывается финансовая поддержка, выделяется транспорт и увеличивается штат сотрудников»…

— Опомнились! — отреагировала Рита. — Когда уже полгорода перекусано.

— Твой шрам еще заметен? — спросил Горин.

— Если до бронзового цвета загорю, то будет белым выделяться.

— А вот еще что пишут: «…Очередная версия неадекватного поведения людей и животных выдвинута независимой группой ученых. Они связывают это с кометой, пролетающей в непосредственной близости от Солнечной системы…»

— Сколько можно эту желтую прессу читать? — раздраженно оборвала его Рита, взяла со стола пульт и увеличила громкость телевизора.

Громогласные рекламные призывы пользоваться правильным дезодорантом врезались Артему в барабанные перепонки, болезненно отозвавшись в мозгу. Он взял трость и отрепетированным тычком выключил кнопку питания на телевизоре. В комнате сразу стало тихо, даже хруст хлопьев прекратился, так как Рита перестала жевать.

— Что это еще за приколы? — от ее голоса веяло каким-то вульгарным удивлением, и в то же время он выражал долго сдерживаемое недовольство.

— Просто хотел тебе еще кое о чем прочитать, — Горин старался говорить как можно спокойнее.

— Лучше подотри этой газетой свою больную задницу! — Рита бросила пульт на стол. — Чего тебе от меня надо?

— Здесь написано про ваш клуб, — Артем положил газету на колени. — «Униформик» завтра устраивает хит-парад своих лучших номеров. Ты участвуешь?

— А тебе-то какая разница? — она старалась не смотреть Горину в глаза. — Твое присутствие тяготит меня, Артем. Прости, что я так откровенно, но это уже так давно тянется… — Рита поставила локти на стол и обхватила руками голову.

— Сегодня я перееду к себе, — сказал Горин. — Я и сам уже хотел, просто неудобно было.

— Давай просто немного отвлечемся друг от друга, — продолжала Рита. — А то это уже начало напоминать супружескую рутину, а я не могу так жить, мне свобода нужна, понимаешь? Мне на каждом углу твердят: «Зачем тебе с этим инвалидом мучиться?» А я ведь все время выгораживала тебя, жалела. Так одна лишь жалость останется в конце концов, Артем, прости…

— Я ценю твою жалость, Рита, это очень правильное и необходимое чувство, — Горин встал, опираясь на тросточку. — Вот, уже и вещички свои собрал на такой случай, — он улыбнулся и поднял с пола спортивную сумку. — Проверишь, лишнего не прихватил?

44
{"b":"177710","o":1}