ЛитМир - Электронная Библиотека

В списке сизовских файлов на экране находился один с названием «topol 8».

— Открой его! — Артем нетерпеливо постучал пальцем по экрану монитора.

— Какой именно? — уточнил Воробьев.

— Тополь-восемь!

— Зашифрован, — заключил Павел после нескольких безрезультатных попыток подбора пароля.

— А если постараться, Паша? Если очень сильно постараться?

— В данном случае, Артем, я действительно не могу расшифровать, — извиняющимся тоном произнес Воробьев.

— Ну что ж, ты и так неплохо потрудился, — Горин похлопал его по плечу и встал из-за стола.

Близился конец рабочего дня, а Сизов так и не появился. Горин нервничал и слонялся по кабинету из угла в угол. Его раздражение дополнительно усилилось, когда в бумажном варианте дела по Лелицкой он тоже не нашел никаких документов.

Уже нежданное появление Константина Сизова сопровождалось бурным всплеском эмоций у Артема.

— Горин, у тебя ко мне какое-то дело? — Сизов окинул его несколько удивленным взглядом. Судя по всему, он очень спешил.

— Да, небольшое дельце, — на этот раз Артем постарался сдержаться. — Жду тебя с утра.

— Тогда еще пару минут подожди, я пойду перекурю. — Сизов достал из ящика стола пачку сигарет и вышел из кабинета.

Горину не ждалось, и он отправился вслед за Сизовым, в курилку.

Едкий табачный дым резанул Артему обоняние, и ему пришлось стоять от Сизова на некотором отдалении, поближе к открытой форточке.

— Пассивное курение не менее вредно, в курсе? — спросил Константин, делая жадные затяжки.

— Не менее вредно, чем сокрытие улик, Костя? — как бы невзначай обронил Артем.

— О чем это ты? — рассеянный до этого взгляд Си-зова в одно мгновение сосредоточился на Горине. — Какие улики, Горин? Дыма нанюхался?

— Чем ты руководствовался, капитан Сизов, когда удалял из базы записи, внесенные мной? — перешел Горин прямо к делу.

— Какие, мать твою, записи? — глаза Сизова часто заморгали и забегали.

— Например, справка, выданная потерпевшей Лелицкой Елене Юрьевне о нахождении ее на стационарном исследовании в психиатрической больнице номер четыре…

— Не там копаешь, крот! — лицо Сизова побледнело, он выбросил окурок в урну, подошел к раковине, включил воду и начал сосредоточенно мыть руки. — Если я что-то удаляю в базе, значит, так надо, это моя работа. И не буду я объяснять всяким юзерам, для чего это все делается. Что у вас, фээсбэшников, за привычка — под своих рыть? — злобно бросил он через плечо.

— Я не фээсбэшник, просто в свое время оказывал этой организации некие технические консультации, — спокойно ответил Горин. — Ладно, стер записи — и фиг с ними. А что, Костян, тебе известно про «Тополь-8»?

От последних слов плечи Сизова вздрогнули. Он выключил воду, но остался стоять, повернувшись к Горину спиной. Артем не видел его лица, но предполагал, что выражение на нем сейчас не самое благостное.

— Или хотя бы про какие-нибудь другие «тополя»… — Артём не успел закончить, так как Сизов неожиданно резко развернулся и быстро направился к выходу, едва не ударив Горина плечом.

Артем плеснул себе на лицо холодной воды, обтерся салфеткой, а когда вернулся в кабинет, Сизова там уже, естественно, не было.

— Паша, пока ты не ушел, — обратился Горин к переобувающемуся Воробьеву. — Последняя срочная просьба на сегодня: распечатай список всех жертв Трофейщика и отдай секретарю — пусть сделает копии и отошлет с курьерами во все психушки города. Пусть ищут в этом списке своих бывших клиентов. Санкция Левченко нужна?

— Да ладно, сделаю, — устало махнул рукой Воробьев.

— Благодарю, до завтра.

Салон машины, простоявшей целый день на открытой стоянке, раскалился так, что забираться внутрь совершенно не хотелось. Горин опустил стекла у всех дверей и пожалел, что у «девятки» нельзя сложить крышу, как у кабриолета.

Он уселся на горячее сиденье и завел двигатель, когда в окно пассажирской дверцы просунулась голова Сизова.

— Привет доблестному ФСБ! — выпалил он, обдав Горина парами пива.

Артем поморщился.

— Запомни, сексот, и передай остальным, что сейчас не то время! — язык Сизова едва ворочался, и Артем удивился — как тому удалось так быстро захмелеть: еще полчаса назад Костя казался абсолютно трезвым. — Мне ваши секреты глубоко поровну, этот «Тополь-8» мне случайно подвернулся. Можете своим дерьмом заниматься сколько влезет, а под меня копать не надо, повторяю, не на-до! Думаешь, я не понял, что ты из-за этого «тополя» у Эдуардовича оказался? Только учти, Левченко здесь совершенно ни при чем, он попросту не в курсе. Отвяжитесь от меня, гады, думаете, на вас управы не найдется? У меня, между прочим, журналисты знакомые есть. В случае, если со мной какая неприятность случится, — они такой шум поднимут, что все эти ваши «тополя» и «березы» медным тазом накроются!

— Ты все сказал? — спросил Горин, когда косноязычие Сизова окончательно одержало верх над красноречием.

— Все! И я объяснил это тебе в последний раз!

— Так вот теперь ты меня послушай, мент, — продолжил Артем. — Тебе я тоже последний раз повторяю, что к ФСБ я никакого отношения не имею уже несколько лет. В вашем отделе я появился по одной причине — это Трофейщик. Моя цель — прижать его к ногтю, тогда как твои мотивы подлога информации мне не совсем понятны. Про «Тополь-8» я вообще ничего не знаю, но очень хотел бы знать, так как недавно из-за этой дурацкой аббревиатуры погибло несколько хороших людей, а я выжил лишь чудом. Иди проспись, Костя, а завтра мы вернемся к разговору про этот «тополь». И уж поверь — я от тебя в этом вопросе теперь ни за что не отвяжусь.

Горин включил первую передачу, и Сизов едва успел выдернуть голову из салона, прежде чем «девятка» тронулась с места. Когда Артем взглянул в зеркало заднего обзора, он увидел, как Сизов снова приложился к горлышку бутылки.

Когда машина набрала скорость, воздух, врывавшийся в салон, выветрил омерзительный алкогольный перегар. От звука двигателя и шин, соприкасавшихся с асфальтом, стоял жуткий рев, но это компенсировалось прохладными струями воздуха, проникающими через открытые окна.

После того как Горин поставил машину в гараж, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Почти в полном одиночестве он добрел до своего подъезда и уже было собирался войти внутрь, но его внимание привлек человек, находившийся на другой стороне улицы. Человек тут же развернулся и пошел прочь. Артем мог поклясться, что до этого тот стоял и ждал его. Но для чего? Можно было догнать и спросить, но усталость вкупе с мыслями о прохладном душе и минералке со льдом одержали победу над любопытством.

На этот раз в конце коридора Его ждали не языки пламени, хотя поначалу Ему казалось, что это именно огонь. Пришлось очень долго пробираться между утонувшими во мраке стенами узкого и холодного коридора, прежде чем Он очутился у оранжевой двери. Он взялся за ручку и толкнул ее — дверь оказалась запертой. Из Его груди вырвался вздох облегчения.

Оранжевый цвет двери был таким ярким и насыщенным, что резал глаза. Неудивительно, что Он принял ее за отблески пожара. В коридоре не было никакого освещения, но, тем не менее, дверь различалась очень отчетливо,

Он понимал, что не хочет оказаться по ту сторону и в то же время не мог отделаться от навязчивой догадки о наличии у себя ключа. Он неохотно начал проверять собственные карманы, пока рука не коснулась неприятно холодного кусочка металла.

Ключ оказался старым и ржавым. Он подошел к двери, надеясь, что замок окажется неподходящим, но ржавый ключ свободно вошел в него до самого конца. Рука замерла, боясь сделать оборот. Захотелось вырвать ключ и сбежать, но он словно примерз к замку двери вместе с пальцами.

В этот момент с той стороны двери робко постучали…

Артем открыл глаза. Он собирался, как обычно, просто полежать некоторое время, дожидаясь звонка будильника, но вместо этого раздался еще один, более отчетливый, стук в дверь. Сразу после этого заголосил дверной звонок. Открыв без лишних расспросов дверь, Артем увидел у порога Риту.

52
{"b":"177710","o":1}