ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Будде. Сложив пальцы на необъятном животе и прислонившись к стене, он спал.

—Я буду пятиться, а ты ползи вперед, — шепнула Свайнхильда. — Здесь не развернуться.

Лафайет вскочил на ноги и в мгновение ока залез в грубый каменный тоннель, по которому дул холодный ветер.

—Положи камень на место, — вполголоса сказала Свайнхильда.

—Как? Ногами?

—А, черт! Ладно, может, никто не заметит. Неожиданно они стукнулись лбами, и губы Лафайета случайно скользнули по ее щеке. Девушка захихикала.

—Ну, ты даешь, Лэйф! Нашел, когда приставать! Любой другой только и думал бы, как унести ноги!

—Как тебе удалось меня найти? — спросил Лафайет, продолжая осторожно ползти вперед.

—Хозяин таверны сказал, что тебя сцапали. Я шла следом до самых ворот, а там познакомилась с мальчиками. Один из них показал мне подземный ход. Какой-то заключенный удрал им дня три назад.

—И они тебе все рассказали, едва успев познакомиться?

—Сам посуди, что у них за жизнь, Лэйф? Вкалывают от зари до зари, денег не получают.. жалко им, что ли, если какой-нибудь бедняга вырвется из когтей Родольфо?

—Вот уж действительно благородно с их стороны.

—Да, но как тяжело было моей спине! Ну и холодный этот каменный пол, на котором ребятам приходится выстаивать часами!

—Свайнхильда, ты хочешь сказать… ладно, неважно, — поспешно добавил Лафайет. — Я предпочитаю ничего не знать.

—Осторожно, милый, — предупредила девушка. — Здесь тоннель поднимается и выходит наружу за кустом. А рядом — часовой.

Цепляясь локтями, пальцами и ногтями, Лафайет полз вверх. У самого выхода он замер и стал ждать, когда Свайнхильда разведает обстановку.

—Давай! — услышал он сдавленный шепот, и мгновением позже они скрылись в тумане, а еще через несколько минут, пробежав по аллее, перемахнули через невысокую ограду и очутились в парке. Осторожно пробираясь между деревьями, они вышли на небольшую поляну, окруженную кустарником.

—Знаешь, Свайнхильда, а я о тебе думал, — признался Лафайет, в изнеможении опускаясь на землю. — Представляешь, мне собирались отрубить голову, и только благодаря тебе я остался жив. До сих пор не верится. Это просто чудо.

—А ты спас меня от пиратов, — ответила Свайнхильда. — Если б не ты, эти образины и сейчас бы со мной развлекались.

—Да, но ведь из-за меня ты ушла из дома, и…

—А ты из-за меня поругался с Боровом. Не такой уж он плохой, вот только мозгов маловато, и вечно меня в чем-то подозревает. Могу поклясться, окажись он здесь, закатил бы жуткий скандал, застукав нас в кустах!

—Э-э-э… ты права, — согласился Лафайет, незаметно отодвигаясь от мягкого теплого тела. — Но сейчас надо решить, что делать дальше. Я не могу показаться людям на глаза: либо меня с кем-то путают, либо эти матросы — олимпийские чемпионы по плаванию!

—Нам так и не удалось перекусить, — напомнила Свайнхильда. — Тебя накормили в тюрьме?

—У них, наверное, повар был выходной, — печально ответил Лафайет. — С каким наслаждением поел бы я колбасок, которые остались в нашей корзинке.

—Ты подглядывал, — с упреком сказала Свайнхильда, разворачивая пакет и доставая салями, яблоко, кухонный нож и бутылку сомнительного вина, которые в последний раз O'Лири видел на борту баркаса.

—Умница моя, — восторженно прошептал бывший заключенный и принялся за дело, толсто накромсав пахнущую чесноком колбасу, разделив яблоко пополам и вытащив пробку из бутылки. — Нет ничего лучше ужина на свежем воздухе, — пробормотал он, прожевывая жесткое мясо.

—О такой жизни я могла только мечтать, — согласилась Свайнхильда, придвигаясь к нему и расстегивая две верхние пуговицы рубашки. — Большой город, полная свобода, встречи с интересными людьми, осмотр достопримечательностей…

—Осмотр местных тюрем не доставил мне удовольствия, — возразил Лафайет. — Не можем же мы вечно жить под кустом. Придется возвращаться на баркас.

—Как? Ты хочешь уехать? Мы ведь даже не успели сходить в Музей восковых фигур!

—Досадное упущение, но, учитывая привычки местной полиции сначала рубить голову, а потом требовать паспорт, я переживу это несчастье.

—Обидно, Лэйф. И еще говорят, у них есть статуя Штурмбана, убивающего дракона, который так похож на настоящего, что из него течет кровь.

—Очень соблазнительно, — согласился O'Лири, — но жизнь — соблазнительней.

—Вот увидишь, если мы вернемся, Борову это не понравится,

— предупредила Свайнхильда.

—А зачем тебе возвращаться? Оставайся здесь, в большом городе. Ведь топор плачет по моей шее. К тому же я собираюсь переправиться на другой берег озера. Ты случайно не знаешь, что там находится?

—Ничего особенного. Волшебные пустыни, Заговоренные холмы, дикари, Бескрайний Лес, драконы. И Стеклянное Дерево.

—А городов нет?

—Говорят, в замке под горой живет король гномов. Зачем— ты спрашиваешь?

—Похоже, мне надеяться не на что, — пробормотал Лафайет.

— Централь обычно посылает агентов только в крупные населенные пункты.

—Значит, ты влип, Лэйф. На Меланже единственный город — Миазмы.

—Не смеши меня, — проворчал O'Лири. — Не может быть на всей планете один город.

—Это почему?

—А потому… сам не знаю. — Он вздохнул. — Ты, конечно, права. Значит, придется мне все-таки увидеться с герцогом. Неплохо бы обзавестись кой-каким костюмом, фальшивой бородой, повязкой на глаз…

—Эх, ведь могла я украсть для тебя солдатскую форму, — сказала Свайнхильда. — Не подумала. И лежала— то она рядом со мной на стуле…

—Главное — проникнуть в замок. Если удастся увидеть герцога и доказать, что мне необходимо на Артезию, — дело в шляпе.

—Не торопись, Лэйф. Я слышала, Родольфо не жалует посетителей, в особенности после того, как один из них надел герцогу на голову его любимое кресло для отдыха.

—Что толку рассуждать, — буркнул O'Лири, — если я все равно не могу показаться на улице. Нужна маскировка. — Он отрезал еще один кусочек салями и принялся задумчиво жевать.

—Да не убивайся ты так, Лэйф, — попыталась утешить его Свайнхильда. — Кто знает, может, ты найдешь костюм прямо на дереве. В жизни все бывает.

—Ты права, девочка, и сама того не знаешь. Достаточно сфокусировать пси-энергию, и можно изменить любое событие, которое еще не произошло, и получить любую вещь, которую ты еще не видел. Когда-то я это умел.

—Ой, как здорово, Лэйф, — мечтательно сказала Свайнхильда. — Ты бы мог навыдумывать всяких украшений, вроде шелковых чулок или подушечек с вышивкой…

—Согласен на обыкновенный фальшивый нос с усами и вставной челюстью, — перебил ее Лафайет. — И, может, рыжий парик и монашеское одеяние с небольшой подушкой. И чтоб все это лежало вот за тем кустом, — он указал пальцем, — случайно забытое неизвестным, который…

Вздрогнув, O'Лири умолк и вцепился в Свайнхильду. Глаза его широко раскрылись от изумления.

—Ты ничего не чувствуешь?

—Чувствую. Сделай так еще раз.

—Разве ты не слышала… какой-то удар… мурашки по коже…

—Нет. Ты не дал мне досказать. А еще я хотела бы красивые кружевные штанишки с маленьким цветочком на…

—Свайнхильда!.. Чш-шш!

Лафайет наклонил голову, прислушиваясь. Из-за ближайших кустов донесся подавленный смешок, шуршание одежды..

—Жди меня здесь.

Лафайет осторожно пополз вперед, раздвигая листву карликового лимонного дерева. Звуки доносились откуда— то сбоку. Внезапно под его рукой треснула сухая ветка.

—Черт возьми, Пуделья, ты слышала? — зашептал нервный голос.

В зашевелившихся кустах появилась рыбья физиономия с бородой мышиного цвета. Голубые навыкате глаза тупо уставились на обомлевшего Лафайета. Раздался придушенный крик, и лицо исчезло.

—Твой муж! — зашептал дрожащий голос. — Разбегайся в разные стороны!

Вслед за женским визгом послышался топот убегающих ног. Лафайет облегченно вздохнул, выпрямился и неожиданно увидел на кусте что-то странное. Он подошел ближе. На ветке висела простая серая ряса из грубой шерсти, а рядом лежала черная шелковая подушка, расшитая золотыми и розовыми цветами.

12
{"b":"17772","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
Кукловод судьбы
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Украина це Россия
Рыжий дьявол
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Там, где кончается река