ЛитМир - Электронная Библиотека

— Давай вверх!

Практически сразу картинка начала сдвигаться вниз и чуть разворачиваться. Корабль, появившийся из облака перехода над восточным побережьем Северной Америки, стремительно уходил на север. По масштабу видимой поверхности Барков оценивал высоту около сорока километров, и эта цифра постоянно росла.

Операторы боевой станции Евро-Американского союза, увидев, что чудовищный монстр уходит прочь, решили не испытывать судьбу и не привлекать к себе внимания. Тем более что около часа назад в полтора раза меньший смог уничтожить почти всю авиационную группировку восточного побережья и уйти восвояси.

Через полчаса, совершив дугу над северным полюсом, корабль вошел в воздушное пространство России.

— Мне нужна голосовая связь на широкой частоте. — Анатолий совершенно не представлял, как объяснить инопланетянам, что такое герцы и виды модуляции, надеялся, что служба мониторинга эфира перехватит его сообщение.

Ветрон кивнул и что-то передвинул в воздухе над пультом.

— Говорите.

— Триста сорок один восемнадцать вызывает спасательную службу. — Барков еще несколько раз повторил вызов, прежде чем пришел ответ:

— Вас слышим. Переключаем на спасательную службу. Оставайтесь на этой частоте.

— Спасательная служба, оператор Канавина.

— Здесь Триста сорок один восемнадцать. Код пятьсот сорок один.

— Принято, Триста сорок первый. — Голос девушки оператора, казалось, звенел от напряжения. — Точка посадки шесть-восемь. Сопровождение выслано.

— Шесть-восемь мало. — Анатолий прикинул размеры аварийной полосы омского завода. — Мне нужно не меньше чем на три-десять, а лучше восемь-ноль.

— Ждите, — отрывисто бросила оператор и замолчала на несколько минут. — Ваша точка восемь-ноль.

— Принял. — Анатолий ткнул пальцем в экран. — Нам сюда. Когда подлетим поближе, увидите большую площадку. Мимо не промахнемся.

Подмосковный летно-испытательный центр имел самую большую площадку в России. Поле — два километра на километр, где иногда проходили авиационные выставки и репетиции парадов. Этой ночью пространство над ним вдруг вспыхнуло сотнями прожекторов, и ночную тишину разорвал грохот сапог по бетонке. Поднятые по тревоге подразделения убирали с поля технику, занимали свои места и, согласовав сектора, замерли в тревожном ожидании. Наконец воздух над бетонкой словно сгустился, и из этой черноты в свет прожекторов плавно опустился невиданный корабль, занявший почти половину пространства. Через несколько минут створка люка медленно опустилась на землю, образуя пандус, и по нему из корабля на землю спустились двое в российском камуфляже и присели на краю, словно вышли из дома покурить.

— Братва, это ж десантура! — Механик-водитель командирского БТР-122 не мог сдержать своего восхищения. — Наши!

Несмотря на то что водитель тут же получил заслуженный подзатыльник от командира батальона, многие солдаты и офицеры начали вставать и размахивать беретами и оружием.

А командир полка, который должен был призвать всех к порядку, лишь вылез на броню, снял берет, достал сигареты и закурил, жадно затягиваясь табачным дымом. Он, как никто другой, понимал, что захват такого корабля — это если и не конец войне, то начало конца безусловно. А это значит, что не будет больше похоронок по российским семьям и молодые ребята не будут превращаться в инвалидов.

В этот момент над полем завис скоростной вертолет и, почти не снижая скорости, точно притер машину в пятидесяти метрах от раскрытого люка.

По тому, как подскочил Барков, Шнур понял, что прибыло вовсе не простое начальство, и тоже встал рядом по стойке смирно.

Анатолий поднял бронестекло и шагнул вперед к пожилому офицеру во флотском мундире:

— Товарищ вице-адмирал. В результате переноса на территорию противника вынуждены были начать диверсионные действия на его территории. Производственный цикл частично остановлен. Захвачен вражеский корабль.

— Черти. — Воропаев обнял сначала Баркова, потом Игнатова. — Вот черти. Ну учудили. — Придерживая фуражку, он посмотрел вверх. — Какую махину пригнали. Сейчас слегка вздрючу краповых, и полетели. Разговор у нас будет долгим.

— Тут это… — Барков замялся на мгновение и твердо посмотрел в глаза адмиралу. — Там беженцы. Сто тридцать пять душ. Я обещал, что их примут как своих. Без них мы бы не справились.

Воропаев думал недолго.

— Хорошо. — Он обернулся в сторону стоящего рядом порученца. — Василь Игнатыч. Транспорт на сто тридцать человек, и всех в один из наших пансионатов. Обеспечить охрану и режим. И чтобы муха не пролетела и червяк не прополз.

Через полчаса Анатолий уже сидел напротив вежливого, но въедливого следователя и буквально по секундам пересказывал все события этого длинного дня. Еще через четыре часа его отпустили приводить себя в порядок, но не потому, что удовлетворились ответами, а потому, что прибывало высокое начальство.

Воропаев вошел в кабинет, где Барков подкреплялся бутербродами, и, сделав жест, чтобы тот не вставал, пододвинул стул ближе и стал наливать себе чай.

— Знаешь, когда я отправлял тебя на Эронду, у меня на столе лежало целых три варианта развития событий. В первом аналитики и психологи, разобравшие твою жизнь по кусочкам, утверждали, что ты скорее всего захватишь небольшое королевство и будешь там двигать прогресс.

— А в других? — Барков дожевал кусок и, вытерев руки салфеткой, сел поудобнее, приготовившись слушать.

— Во втором предполагалось, что ты займешься тем же самым в герцогстве Эвал. — Воропаев выбрал большой бутерброд с куском мяса и на некоторое время замолчал, пережевывая. — А вот в третьем меня честно предупреждали, что возможные последствия предугадать невозможно. Потому что ты словно катализатор. Резко ускоряешь процессы в любой среде, где окажешься. Сначала нашел эту базу инопланетянскую, потом оказался за штурвалом «Сапсана». А теперь вот мало того, что притащил нормальных информаторов, так еще и корабли. Один сбили, другой вообще новенький, словно со склада взяли.

— Кто его сбил, кстати? Ну тот, первый.

— Зорина увидела, как ты кувыркаешься вниз, и пошла на таран. От ее матюков даже ракеты покраснели.

— Зоря. — Барков прикрыл глаза. — Как же так?

— Да нормально все. — Воропаев махнул рукой. — Биус «Стрижа» принял приказ, но перед тем, как врезаться, катапультировал ее. Так что все нормально с ней. Насколько я знаю, ни царапинки, только голос сорвала.

— А остальные?

— Живы все, только Ахран ноги переломал при посадке. Капсулу швырнуло потоком об скалу. Но медики сказали, что через месяц будет танцевать. Еще Горман едва выжил после удара лучевой пушки. Рухнул вместе с обломками истребителя в воду и выбрался за несколько секунд до взрыва. А вот машины вы сожгли все. Но не кручинься. — Воропаев подмигнул поникшему было пилоту. — Через две недели получите новые, а пока отдохнете. Такого зверя завалили, просто жуть. Евроамериканы, кстати, тоже повоевали с таким кораблем. Положили четыре авиаполка и под тысячу ракет, а он через полчаса ушел, и поминай как звали. Такое ощущение, что корабль этот специально на уничтожение ПВО заточен.

— Да и десантникам тоже пришлось туго. — Анатолий кивнул.

— Тут всем досталось. — Адмирал подтвердил. — Дроны эти, что с корабля стартовали, ухитрились как-то два зенитных дивизиона подчистую вытоптать. Хорошо хоть расчеты сидели аж в километре от позиций. Но ты молодец. Все правильно сделал. Об инопланетянах этих не беспокойся, устроим в лучшем виде. Через пару дней с ними начнут работать наши специалисты, а пока поживут в пансионате.

— А парень этот, десантник?

— А что десантник? — Алексей Егорович пожал плечами. — Получит еще одну маленькую звездочку на погоны и побольше на грудь, и вперед, служить отчизне. Естественно, перед этим напишет и расскажет все подробно.

— Хороший парень. — Анатолий улыбнулся. — Когда он стоял за спиной, было такое ощущение, словно там как минимум танк.

43
{"b":"177725","o":1}