ЛитМир - Электронная Библиотека

Скрипя суставами, словно старый дед, он стянул рубаху и подошел к куску отполированной бронзы, заменявшей в номере зеркало. Теперь, когда он знал, что мир Эронды настоящий, бугристые мышцы и широкие кости его аватара уже не воспринимались рисунком талантливого художника. Он провел рукой по груди, одновременно ощущая и шершавую поверхность ладони, и гладкую, упругую кожу тела. Улыбнулся, чувствуя, как растянулись лицевые мышцы, подмигнул своему отражению и потянулся, словно огромная кошка, разминая затекшие за время лежания руки и спину.

— Тангаж в норме!

И сразу же мир качнуло, повело и в глазах зарябило, словно после вспышки. Даренг чуть не упал, уперевшись в последний момент ладонью в стену, но неприятные ощущения быстро уходили. Внимательно прислушиваясь к своему телу, он вдруг явственно ощутил, как в животе забурлило.

— А жрать-то как хочется! — Барков удивленно нахмурился и тут же рассмеялся. Невиданные ощущения силы и здоровья, которые, как казалось, сочатся из каждой поры этого могучего тела, захватили его. Уже собираясь шагнуть к выходу, снова взглянул в зеркало. «Нет, так не пойдет, — решил он. — Я все же не босяк, какой спускается в общий зал без рубахи».

Не торопясь оделся, проверив каждую деталь одежды, и, только снова взглянув на себя в зеркало, ощутил в полной мере жителем этого мира. Черный лахадо из тонкой кожи сидел словно влитой, а рубашка из гинтанского шелка приятно холодила кожу, пробиваясь из-под камзола белой пеной кружева и оттеняя смуглую кожу лица. Усмехнувшись своему отражению, Анатолий уверенно откинул мощный засов и распахнул дверь.

Галерея, на которую выходила дверь, опоясывала двухсветный зал, внизу которого находилось помещение для особо важных персон. Сейчас там, не торопясь, обедали какой-то дворянчик из мелкопоместных, поедавший фирменное блюдо, стоившее целых пять серебряников, и несколько офицеров городской стражи, набивающих животы перед вечерним дежурством. Местное солнце уже перевалило через зенит и вот-вот готовилось коснуться шпиля городской башни, из чего Скользящий сделал вывод, что, если он хочет поесть в относительной тишине, ему стоит поторопиться. Вечером в трактире было многолюдно.

— Тес тагрин. — Содержатель трактира опрометью вылетел из-за стойки и, низко поклонившись, усадил его за стол, на котором по волшебству вдруг оказались и скатерть, и серебряные приборы.

— Благодарю, мой друг. — Скользящий чуть кивнул трактирщику. — А есть ли у тебя красное илойское?

— Тагрин желает что-то отпраздновать? — Готран снова поклонился.

— Просто памятная дата. — Даренг улыбнулся. — А если ты насчет еды, то ничего особого. Давай что есть, только побольше. А то в животе словно имперская пехота марширует.

— Хорошо, тес. — Трактирщик снова склонился в поклоне. — Сейчас все будет.

За размышлениями о своей миссии Анатолий мгновенно смел мясо, рыбу, потом жаркое из почек и, уже доедая нежнейший кремовый торт, почувствовал, что вот еще ложка — и он просто лопнет.

— Уф, благодарю, мой друг. — Он кивнул Готрану и небрежно бросил на стол золотую монету с профилем Грисса Десятого. — Пойду прогуляюсь.

— В город приехали артисты, выступают в старом амбаре Лекрона. — Трактирщик с достоинством смел монету размером в дневную выручку в карман. — Еще в герцогском замке будет петь несравненная Леда Тессол. Кроме того, у митт Теривы новые девочки. Говорят, очень хороши.

— Город бурлит? — Скользящий улыбнулся.

— Да. — Готран, занявший свое обычное место за стойкой, присел на стул и вытер чистой тряпкой вспотевшее лицо. — После того как вы уничтожили банду западного побережья, в город просто потекли караваны. Городская стража вот не знает, радоваться или огорчаться. С одной стороны, доходов стало больше, а с другой — забот тоже прибавилось. Вот вчера, например, ограбили дом те митт Хариссы Трего. Вынесли, говорят, все, даже из тайников.

— Ну, я думаю, что, если стража потрясет всех домочадцев те митт, они быстро найдут виновника. — Скользящий краем глаза заметил, что движения дворянина, евшего в одиночестве, стали чуть резче, и прибавил громкости в голосе. — А если они прямо сейчас перекроют выезд из города и будут обыскивать всех мужчин от двадцати до сорока, невзирая на документы, могут найти много интересного.

— Трактирщик!

Гость, не доев, бросил на стол монету и уже повернулся, чтобы уйти, когда его окликнул Скользящий.

— Вы были так голодны, заказали весьма дорогое блюдо и уходите не доев? — Офицеры стражи, прекрасно слышавшие весь разговор, тоже перестали есть и, словно невзначай, сместили руки к оружию. Репутация у демонов войны была довольно устрашающей, так что они внутренне приготовились к любому исходу.

— Дела, — равнодушным голосом бросил дворянин и уже повернулся к выходу, когда дверь щелкнула запором. Трактирщик тоже быстро сориентировался и привел в действие хитрый механизм, управлявшийся от самой стойки, который намертво закрывал дверь, препятствуя выскочить наружу или попасть вовнутрь.

Не знавший об этом секрете мужчина еще пару раз дернул за ручку и медленно повернулся.

— В чем дело?

— Я полагаю, что дело ваше сейчас станет делом этих господ. — Анатолий кивнул на стражников. — Не снимете ваши замечательные сапоги?

— Я Кирон Этамский из рода Тарион. — Дворянин горделиво вскинул голову. — Даже если я вас всех сейчас поубиваю, то судить меня будет только императорский суд. И даже Демоны меня не остановят!

— Вот так, да? — Скользящий расхохотался. — Ну попробуй, чаркон в перьях.

Шпага еще только начинала свой путь к горлу Анатолия, когда прочная серебряная кружка, врезавшись в лоб Кирона Этамского, отправила его в глубокое беспамятство.

Стражники повскакивали с мест, но все было уже кончено.

— Рискуете, тес. — Незнакомый офицер с нашивками капитана нахмурился, рассматривая смятую кружку. — А если при нем ничего нет?

— Налоги за трактир Готрана против новой экипировки для всей городской стражи! — предложил Анатолий и оказался прав. Начальник стражи, кровно заинтересованный в подъеме своего авторитета, в таком раскладе ничего не терял и с радостью принял пари.

— Только давайте пригласим судью и кого-то из членов дворянского суда. — Капитан кивнул своим людям, и они опрометью метнулись наружу. — Как вы догадались?

— Вы о том, что именно он украл, или о том, где держит драгоценности?

— Обо всем! — Капитан неожиданно расхохотался и повернулся в сторону трактирщика. — Бутылку «Старого Города».

— Ну, о том, почему именно он, я уже сказал, а насчет где… Парень довольно высокого роста, а подметки сапог словно у юнца, который стремится выглядеть повыше.

— Ну, так-то это не заметно, — с сомнением произнес капитан, разливая вино по стаканам.

— А вы посмотрите на толщину стопы. У него там словно две портянки намотаны. И кроме того, он, перед тем как встать, подтянул сапоги за голенища, а этого вообще никто не делает, если только обувь ему не по размеру. А эти явно шиты на заказ. В карманах он ничего не держит, это ясно, значит, тайник. А где еще прятать, как не в сапогах. Их-то даже в тюрьме не снимают.

— Вот ведь. — Он поднял стакан. — Меня Зорто зовут. Ваше здоровье, тес тагрин.

— Меня Даренг или Скользящий. Ваше здоровье, капитан. — Анатолий глотнул терпкого густого вина и расплылся в улыбке.

— Тот самый? — Зорто неверяще посмотрел на трактирщика и, увидев, как тот кивнул, поставил стакан на стойку. — Да я вас поить до самых седин буду и еще должен останусь. Это ведь вы банду западников укоротили.

— Там еще много людей было кроме меня, — мягко напомнил Анатолий.

— Да мы же вас и в лицо-то не знаем. Герцог с кем-то из ваших связался, и говорят даже, денег вы не взяли, а только банда через неделю того. Вся на возу во дворе судейском. И все такие, будто в мясорубке побывали.

В этот момент дверь с треском распахнулась, и в зал вошел высокий мужчина в черном верховом костюме, расшитом серебром.

7
{"b":"177725","o":1}