ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

—Пожалуйста, молодой человек, обойдемся без этих механизмов, прошу вас…

—Вы не поняли. Это моя мебель. Старик поднял руку:

—Боюсь, что я буду настаивать на своем первоначальном предположении. Я ясно видел, как вы подошли со стороны… Впрочем, я не уверен откуда именно — но точно знаю, что это произошло уже после того, как вещи материализовались. Я уверен, что вас привлек мой крик изумления, не так ли Деван?

—Лично я не заметил, когда точно он подошел, — сказал Деван, — но это случилось по крайней мере спустя 5 или, возможно. 10 минут после того, как подошли вы и я, Норго.

—Вообще-то, первым подошел я, — сказал Норго. — Вы же подошли на несколько минут позже, Деван.

—Ладно, пусть так, — сказал Честер. — Но вы мне все-таки можете сказать, как называется этот город?

—Я прямо сейчас направил сюда команду, — сказал Деван. — Я хочу исследовать все на месте: молекулярный анализ, деформация ткани, хронометрический анализ фазовой интерференции, пси-диапазон, словом, все.

Он отмахнулся от Честера:

—Пожалуйста; отойдите в сторону. Вы загораживаете мне обзор.

—Это будет серьезный удар по рандомизму, — сказал, счастливо улыбаясь, Норго.

—Я хотел спросить, — настойчиво продолжал Честер, — какой это год? Я имею в виду… э-э— э… Это ни в коем случае не будущее, не так ли?

Старик впервые пристально посмотрел на Честера.

—Давайте-ка определимся— сказал он, сложив руки на груди. — Итак…

—Я имею в виду, что все это, — сказал Честер, показывая вокруг, — есть не что иное, как изобретение моего компьютера. Ну, этакая невинная шутка, вы меня понимаете? Проблема же в том…

Норго заморгал:

—Я подготовлю доклад, — сказал он, — на тему «Псевдорационализация как реакция на отрицание…»

—Видимо, вы не поняли, — вставил Честер, — я заблудился, а мои друзья могут пропасть без меня.

—Это будет сенсацией на конгрессе, — упрямо продолжал, потирая руки, Норго. — Беспрецедентный источник информации. Что, если я ее соответствующим образом обработаю. Это нанесет сокрушительный удар по ордейнистам и позволит разделаться с ними раз и навсегда.

—К чертям ордейнистов, — взорвался Честер, — я в серьезном затруднении. Моего друга зажаривают живьем, моя молодая знакомая пребывает в руках примитивных полицейских, а вы…

—Бог мой, да у него наличествуют все признаки галлюцинаторного комплекса, — проговорил Норго, — возникшего, без сомнений, в результате фрустрации как следствия наблюдения феномена кресел. Это также будет весьма интересно конгрессу.

—Ты-ы… сам ты галлюцинация! —заорал Честер. — Сейчас вступлю на ковер и растворю вас всех, вернув туда, откуда вы вышли —в память компьютера!

Норго обеспокоенно подался вперед:

—Должен попросить вас не трогать ничего из этих предметов: они представляют большой научный интерес.

—Они принадлежат мне, — обернулся Честер, отскочив подальше от крепкого, мускулистого Девана. Однако пять других местных крепышей заняли позиции вокруг него. . — Вы должны идти своей дорогой, — сказал один из них важно, — только техническим специалистам позволено находиться здесь, пока образцы изучаются.

Норго продолжал:

—Мы просто не можем оставлять многообещающие экспонаты в руках сторонников ошибочных философских доктрин, страдающих еще и психическим расстройством. Я предложу конгрессу…

—Я должен вернуться на свой ковер! — Честер сделал попытку поднырнуть под руки окруживших его людей, но почувствовал на себе мертвую хватку. — Эй, компьютер! — заорал он.

Ответа не было. Честер почувствовал, как его быстро поволокли вон из прибывающей толпы зрителей.

—Еще одно движение, — холодно сказал Деван, — и я прикажу запереть тебя под замок.

—Но… как много времени вам потребуется на исследование?

—Иди, развлекись где-нибудь. У нас масса дел, на которые уйдет достаточно времени.

Честер бесстрастно смотрел на переливающуюся в полуденном солнце рябь открытого бассейна. Хорошенькая брюнетка в узорчатой тоге пересекла террасу и предложила Честеру запотевший бокал. Честер отрицательно покачал головой.

—Может быть, искупаемся. Честер?

—Нет, спасибо, Дарина.

—Бедный Честер, Ну взбодрись же!

—Ты Ничего не понимаешь, — в голосе Честера послышались жалобные нотки. — Я предаюсь безделью здесь уже несколько недель в то время, как мои друзья попали в такие переделки, от одних мыслей о которых мурашки бегут по спине. Мой компьютер уже, вероятно, разобран, а эти ученые идиоты никак не хотят подпустить меня к ковру.

Дарина сделала понимающий жест:

—Ковер для тебя — некий мощный защитный символ, правда, Честер? Я помню, как одеяло…

—Ничего тут нет защитного и символичного! Просто техническая дисфункция. Мне грозит лишь ловушка в другой нелепой ситуации, изобретенной компьютером. Но даже она привлекает меня больше, чем здешнее безделье, совершенная моя безысходность.

—Честер, а ты не думал о работе, которой ты мог бы заняться?

—Какая работа? Я хочу только поскорее убраться отсюда. Трижды под покровом ночи я пытался подползти к моему ковру, но этот парень Деван…

—Чему ты обучался. Честер?

—Ну, — сказал Честер в раздумье, — я… э-э— э… у меня была степень бакалавра искусств.

—Ты хочешь —сказать, что можешь рисовать или что-нибудь в этом роде?

—Ничего подобного. Я специализировался в области управления бизнесом.

—Не помню, что я что-либо об этом слышала. Это что — игра, требующая умения и навыков, или она основана на случайности?

—И то и другое, — Честер терпеливо улыбнулся. — В колледже нас учили, как управлять большими предпринимательскими корпорациями.

—Понятно. По окончании учебы ты занялся практическим управлением одной из таких организаций, так?

—Да так. Забавно, но мне не удалось найти кого-либо из крупных промышленников, которые бы ждали зеленого выпускника, чтобы тот рассказал им, как нужно управляться с их делом.

—Может, нам стоит предпринять что-либо другое? Как насчет рисования?

—Однажды я сделал рисунок, — ответил нерешительно Честер. — Там была схема с номерами и маленькие, тоже пронумерованные, тюбики с краской. Все, что нужно было сделать, это нанести на бумагу цвета в соответствии со схемой.

—Не уверена, что здесь у нас существует потребность в таком искусстве.

—Не надо говорить так пренебрежительно. Президент Эйзенхауэр…

—А что, если заняться каким-нибудь ремеслом или рукоделием? Здесь мы очень ценим ручную работу. Честер.

—О, этим я много занимался. Сделал, например, в прошлом месяце пластикового долгоносика. Из более чем двух сотен составных частей.

—Ты изготовил эти части из пластика?

—Нет. Я купил их готовыми, но…

—А как относительно спорта? — предложила Дарина. Честер вспыхнул:

—Да, конечно, в колледже я был большим любителем спортивных игр. Не пропустил ни одной за все четыре года.

—Великолепно! — Дарина казалось, заинтересовалась. — Мы будем рады познакомиться с правилами неизвестных нам атлетических соревнований, в которых ты большой специалист.

—Дело в том, что, по правде, сам я не участвовал в них. Но я всегда был на трибуне и болел. Я даже знаю некоторые правила.

—Ты сам не участвовал в игре?

—Нет, я был в команде запасных студенческого братства.

—А как она играет? — спросила Дарина, зардевшись. Честер объяснил. Последовала неловкая тишина.

—Честер, а ты когда-нибудь занимался общественно-полезным трудом? — спросила Дарина.

—Дело в том, что одно лето я работал на фабрике. Я был контролером-многоточечником станков. В мои задачи входило под держание станков-автоматов в рабочем состоянии.

—Для этого требовались специальные навыки?

—Если что-нибудь случалось с телевизионным многоточечны контрольным прибором, который в действительности осуществляя контроль, я был всегда на месте, чтобы посмотреть, включился ли резервный многоточечный контроль.

—Другими словами, ты подключал резервное оборудование в экстренных случаях?

17
{"b":"17775","o":1}