ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 5

О тех, которые образцовыми дарованиями своими могут быть полезны на высоком посту служения, но убегают оного ради своего спокойствия.

Но есть люди и наделенные особенными дарами благодати Божией, видимо возвышенные пред другими и для блага других великими способностями, люди чистые и неукоризненные по своему целомудрию, крепкие по своему воздержанию, упитанные, так сказать, туком[14] здравого учения, приобвыкшие к смирению великодушным перенесением страданий, носящие как бы на челе своем печать власти, ко всякому благосклонные при своей кротости и вместе строгие по любви к правде. И если такие люди, быв призываемы к высокому посту служения, отказываются от принятия его, то они сами от себя отнимают и губят собственные дарования свои, которые получили не для себя только, но и для других. Помышляя о собственных лишь выгодах спокойствия своего, а не заботясь о пользе ближних, они сами себя лишают тех благ, которые думают найти в частной жизни своей. Вот почему и Сама Истина говорит ученикам Своим: не может град укрытися верху горы стоя: ниже[15]вжигают светилника и поставляют его под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине (суть) (Мф. 5, 14–15). Вот почему и Петру предложен был Спасителем вопрос: Симоне Нонин, любиши ли Мя?.. – и когда апостол не замедлил ответить, что любит, то тут же сказано было ему: паси овцы Моя (Ин. 21, 15–17). Итак, если пастырские труды служат верным свидетельством любви ко Господу, то, и наоборот, кто отказывается пасти стадо Божие, имея к тому потребные способности и самое призвание, тот тем самым явно показывает, что он не любит Пастыреначальника. Потому же и апостол Павел говорит: аще един за всех умре, то убо еси умроша. Христос же за всех умре, да живущии не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему (2 Кор. 5, 14–15). Так и в законе Моисея постановлено, чтобы остававшийся в живых брат брал в замужество жену умершего бездетного брата и во имя его приживал с ней детей, так что если он отказывался взять ее, то она вправе была плюнуть ему в лицо, а он обязывался снять у себя с ноги своей сапог и вручить ей во свидетельство отречения своего[16] от ужичества[17], и затем место жительства его прозывалось домом изутаго из сапога (см.: Втор. 25, 5-10; Руфь 4, 7). Наш умерший брат есть Иисус Христос, Который по воскресении Своем, явившись Мироносицам, сказал: идите, возвестите братии Моей (Мф. 28,10). Он умер как бы бездетен, потому что еще не исполнилось число избранных. Его-то жену (uxorem), или же невесту Его – святую Церковь, обязывается принять к себе и приютить как бы по жребию (sortiri praecipitur) всякий остающийся в живых брат, который в состоянии хорошо править ею и на которого может быть возложено такое управление. А если он отказывается от сего, то оскорбленная невеста плюет ему в лицо: это значит, что святая Церковь, упрекая получивших дары не для себя только, а и для других, но не заботящихся об употреблении их на пользу ближних, наказывает таковых презрением и как бы плюет. Можно сказать, что и у них снимается с ноги сапог и дом их можно назвать домом изутаго; потому что, по апостолу, мы должны обуть нозе свои во уготование благовествования мира (Еф. 6, 15). Посему когда мы столько же заботимся и о ближнем, сколько и о себе самих, то у нас обе ноги обуты бывают. А кто свою только пользу наблюдает, а о пользе ближних не радит, у того как бы одна нога остается без должного прикрытия. Итак, есть, говорю, некоторые люди, осыпанные богатыми дарами благодатными, которые, однако ж, любя уединение и ограничиваясь собой, уклоняются от общественных занятий, могущих доставить пользу ближним высоким их служением, соответствующим их великим дарованиям, и, удаляясь на покой, отказываются от всяких общественных трудов. Но, судя беспристрастно, они, без всякого сомнения, настолько же делаются виновными, насколько могли бы принести пользы, если бы вступили в общественное служение. И какой тут смысл тому, кто, имея возможность со делаться полезнейшим для ближних своих и многих собратий, предпочитает свою частную выгоду уединения общей много плодной пользе, когда и Сам Единородный Сын Отца Небесного явился в мир из недр Отчих не для Своих каких-либо выгод, а для спасения многих?

Глава 6

О том, что уклоняющиеся от принятия на себя многотрудного общественного служения по своему смирению тогда только заявляют истинное смирение, когда не противодействуют судьбам Божиим.

Правда, есть и такие, которые убегают трудностей общественного служения по одному смирению, чтобы их не предпочли тем, коих они считают более достойными себя. Но таковое смирение, и то соединенное с другими добродетелями, тогда только бывает действительно в очах Божиих, когда оно не упорствует непокорным противлением принятию на себя общеполезных обязанностей, возлагаемых на нас свыше. Ибо в том нет уже истинного смирения, кто слышит и понимает волю Божию, зовущую и обязывающую его к начальственному управлению над другими, а между тем пренебрегает этой властью. Истинно смиренный человек, покоряющийся всем распоряжениям Божиим и чуждый всякого сопротивления воли Божественной, когда возлагается на него какая-либо должность правительственная, и у него есть на то довольно дарований, чтобы быть полезным и для других, в душе своей должен избегать почестей и высокомерия, а на деле покоряться призванию, хотя бы то против воли.

Глава 7

О том, что иногда похвально бывает и самому искать проповеднического служения, а иногда похвально принять оное и по принуждению.

Смотря, однако ж, по различным обстоятельствам, иногда похвально бывает, когда одни сами желают проповеднического служения и стремятся к тому, а иногда тоже похвально бывает, когда другие принимают это служение вопреки своему желанию. Это яснее поймем мы, когда рассмотрим и сравним обстоятельства жизни пророков – Исаии и Иеремии, из коих один сам вызвался на дело проповеди, а другой с трепетом отказывался от этого служения. Так, Исаия на вопрос Господа: кого послю, и кто пойдет к людем сим? – в ту же минуту отвечал: се, аз есмь, поели мя (Пс. 6, 8); а Иеремия, когда посылаем был на проповедь, со смирением отклонял от себя это поручение, извиняясь неспособностью своей таким образом: о, Сый Владыко Господи, се, не вем глаголати, яко отрок аз есмь (Иер. 1, 6). Так-то различны были словесные ответы сих двух пророков, но как тот, так и другой ответ – оба проистекали из одного и того же источника любви. Любовь же заповедуется нам двумя заповедями: одной – любить Бога, а другой – любить ближнего (см.: Лев. 19, 18; Втор. 6, 5; Мф. 22, 37–40). Поэтому Исаия, желая деятельной жизнью своей содействовать спасению ближних, тотчас изъявил желание и готовность принять на себя должность проповедника; а Иеремия, стараясь чрез созерцательную жизнь более и более утвердиться в любви к Богу, хотел было уклониться от этой должности. Итак, чего один с неукоризненностью искал, от того другой со страхом и глубоким смирением отступал: один опасался, чтобы чрез принятие на себя должности проповеднического служения не лишиться плодов безмолвного созерцания, а другой – чтобы в безмолвии не потерять плодов деятельной жизни. Но здесь в обоих случаях не надобно упускать из виду того важного обстоятельства, что как тот, кто отказывался, совершенно не воспротивился (см.: Иер. 1, 9), так и тот, кто вызвался сам, предварительно очищен был углем горящим от олтаря[18] (см.: Ис. 6, 5–8). А этим внушается то, что неочищенный не должен приступать к пастырскому служению, а тот, кого призывает к нему Божественная благодать, не должен неуступчивостью своей противодействовать ей под предлогом смирения. Но так как очень трудно знать каждому о себе, чист ли он, то безопаснее уклоняться от проповеднического служения; только не должно, как мы сказали уже, упорно противиться тому, когда на принятие этого служения очевидно высказывается воля Божия. Моисей в дивном посольстве своем совместил и то и другое, когда и не желал быть вождем многочисленного народа Израильского и, вопреки своему желанию, повиновался повелению Божию. Если бы он принял бестрепетно и с самонадеянностью это посольство, то его упрекнули бы, может быть, в гордости; но он не избежал бы подобного упрека, если бы воспротивился назначению Божию своим неповиновением. И в том и в другом отношении являя смирение и благопокорливость[19], он таким образом и отказывался от начальственного управления народом Божиим, соображая свои недостатки, и принял возлагаемое на него поручение, полагаясь на всесильную помощь Того, Кто его призывал. Из всего этого да познают и уразумеют те, которые опрометчиво стремятся к занятию высоких должностей, до какой степени предосудительно и неизвинительно домогаться предпочтения пред другими, без всякого опасения и страха, когда и святые мужи боялись и трепетали принимать начальство над народом, имея даже на то повеление Божие. Моисей, призываемый Богом, страшится, а какой-нибудь немощный брат наш только о том и думает, как бы предвосхитить тяжелое бремя власти! Всегда готовый пасть под тяжестью и собственных грехов, он еще подклоняет охотно выю для принятия чужих! Не в силах он вынести и того, что на нем лежит, а он еще увеличивает свою ношу!

вернуться

14

Тук (церковнослав.) – жир, сласть; здесь: богатство. – Ред.

вернуться

15

Ниже́ (церковнослав.) – даже ни. – Ред.

вернуться

16

Здесь неверно: вдова снимала сапог с ноги брата покойного мужа, а не он сам у себя. – Ред.

вернуться

17

Зако́н ужи́чества – брак, обязательный в силу родственной связи между брачующимися лицами. Закон ужичества действовал тогда, когда умирал муж, не оставив после себя потомства; в этом случае оставшуюся бездетную вдову должен взять замуж брат умершего, ее деверь, а первенец, родившийся от этого брака, должен считаться по закону сыном умершего, «чтобы имя его не изгладилось в Израиле». – Ред.

вернуться

18

Олта́рь – жертвенник (см.: Исх. 20, 24). Слово «олтарь» в Священном Писании употребляется и о воздвигаемых памятниках в память замечательных событий, и о нарочито устрояемых жертвенниках для возношения жертв. – Ред.

вернуться

19

Благопоко́рливый (церковнослав.) – охотно слушающий, послушный, – Ред.

4
{"b":"177753","o":1}