ЛитМир - Электронная Библиотека

— И чем теперь заняться? — раздраженно пробурчал Роберто.

— Если играть нельзя, так можно хотя бы поспать, — ответил Бенито, охлопывая толстый кошель. — И пусть мне приснятся все греческие красотки, доступные за эти денежки.

— Хорошо, но в наказание за чертову удачу первая вахта — твоя. А мне пусть приснится, как я отыграю деньги.

Роберто улегся на пол и закрыл глаза. Через пару минут он уже вовсю храпел. Бенито же смотрел на спящего и прикидывал, хватит ли выигрыша купить благосклонность капризной и дорогой греческой потаскушки, на которую он уже давно положил глаз. Бенито с удовольствием представил, как позабавится с гречанкой, но вдруг послышался слабый скрежет, легкое царапанье, из-за храпа едва различимое. Бенито насторожился, пытаясь угадать, откуда исходит звук, однако тот не повторился. Крыса? Затем звук возобновился, уже яснее: явственное звяканье металла о камень. Бенито разбудил Роберто.

— Что, уже моя вахта?

— Послушай-ка.

— Что послушать?

— Просто прислушайся.

Они выждали, затаив дыхание, и вскоре звяканье повторилось, еще громче и отчетливее.

— Теперь-то слышишь? — спросил Бенито.

— Кажется, доносится отсюда, — ответил Роберто, приложив ухо к стене. — Я хорошо слышу, оно совсем близко. Киркой кто-то долбит, не иначе. Постой, я и голос слышу! Это турки!

Но едва последнее слово сорвалось с губ Роберто, как лезвие кирки проломилось сквозь стену, врезалось ему в череп и мгновенно умертвило. Он рухнул на пол, а сквозь дыру в стене хлынул свет, сопровождавшийся гомоном множества турецких голосов.

Бенито времени зря не терял. Он подхватил фонарь, поджег фитиль пороховой бочки, предназначенной разрушить вход в туннель. Бросился наутек — фитиль короток, и, чтобы убежать от опасности, приходится лететь птицей. Через минуту он остановился — бочка должна была уже взорваться, но этого не произошло. То ли фитиль подвел, то ли турки его загасили. В любом случае, надо срочно поднимать тревогу — неприятель под городом! Бенито побежал снова, но не успел сделать и нескольких шагов, как в спину ему впилась арбалетная стрела. Он упал и пополз, вопя изо всех сил и призывая помощь. Голос эхом отдавался в туннеле, но ответного сигнала Бенито не получил. Затем подоспели турки, и единичный удар меча прервал и крик Бенито, и его жизнь. Отсеченная голова откатилась к стене, застыл распяленный в крике рот. В туннеле повисла тишина, нарушавшаяся лишь шорохом сотен вражеских ног.

* * *

Лонго и София сидели нагими на кровати, их разделяла шахматная доска. Царевна с удовольствием наблюдала, как Лонго размышлял, нахмурившись, над очередным ходом. Наконец взял ее пешку ферзем. София улыбнулась: Лонго не понял, что, польстившись на предложенную жертву, через четыре хода потеряет ферзя, а еще через три — и всю партию.

— Ты ошибся, — вздохнула она. — Теперь я выиграю.

Лонго задумался и охнул, сообразив, в какую ловушку угодил. Поцеловал Софию.

— Умная ты, прямо слов нет. Может, лучше тебе руководить обороной?

— А ты тогда чем займешься?

— Стану тебе заместителем по армии. Каков будет твой приказ, о великий вождь?

— Повелеваю: иди ко мне! — рассмеялась царевна.

Но их радости прервались громким стуком в дверь. Лонго спрыгнул с кровати, поспешно натянул штаны. София удивилась: кого принесло в столь поздний час? Надев платье, бросила генуэзцу:

— Оставайся здесь, я все улажу.

Она вышла из спальни, но не успела дойти до входной двери, как та с треском распахнулась, и в покои ворвался Нотар во главе дюжины воинов.

— Где он?

София вознегодовала:

— Нотар, как вы смеете!

— Где он? — Мегадука схватил Софию за руку.

— Я не понимаю, о ком вы говорите. Здесь только я и мои служанки.

Нотар выпустил руку и повернулся к воинам:

— Обыщите покои, спальней я займусь сам!

София заступила ему путь.

— Вы не имеете права! Это моя спальня. Как вы смеете!

— Я ваш будущий муж, — ответил Нотар. — Я имею любое право.

Он оттолкнул ее, прошел в спальню. София бросилась следом. К ее огромному облегчению, Лонго и след простыл.

— Вы удовлетворены? Так подите прочь!

— Обождите, царевна, не спешите.

Лука подошел к постели, посмотрел на разбросанные по ней, запутавшиеся в простынях фигуры. Поднял одну, показал царевне:

— Что это?

— Это ферзь. Надеюсь, вы знакомы с игрой в шахматы?

— София, не морочьте мне голову. Мое терпение на исходе. Почему эти фигуры разбросаны в вашей постели?

— Я играла сама с собой. Единственное развлечение с тех пор, как Константин заточил меня в этих покоях.

Хмурясь, Нотар осмотрел спальню и вдруг замер, как громом пораженный. В углу, прислоненный к стене, стоял меч Лонго. Нотар подхватил его, выдернул из ножен. Ошибки не было: изогнутый клинок с арабской вязью.

— А это что? — В голосе Нотара звучало ледяное презрение.

София покраснела.

— Это… э-э… я объясню, я…

Нотар стал рядом, посмотрел ей в глаза.

— Скажите мне правду, царевна, и будьте осторожнее в выборе слов. Во имя вашей чести, ответьте мне: был ли здесь сегодняшней ночью синьор Лонго?

София не нашла сил ответить, но румянец ее добрался до шеи. Наконец она потупилась и едва заметно кивнула.

— Так, — процедил Нотар. — И где он сейчас?

София покачала головой:

— Я не… я не знаю…

Нотар схватил ее за руки, стиснул их так, что царевна охнула от боли. Зарычал:

— Где он? Где?..

— Он ушел… я не знаю, не знаю!

Нотар сдавил еще сильнее и выпустил. На руках царевны остались алые отпечатки его пальцев.

— Не важно, я его найду.

Взвинченный, он вышел из спальни, София последовала за ним. Воины громили покои: сдирали гобелены со стен, переворачивали мебель — искали следы генуэзца.

— Хватит! — приказал Нотар. — Синьора Джустиниани здесь нет, но он не мог уйти далеко. Обыщите дворец и найдите его.

Воины удалились, и Нотар направился было за ними, но задержался. Он посмотрел на царевну, и глаза у него сверкнули. То ли так горе на него подействовало, то ли чему-то обрадовался — разобрать не удавалось.

— Не тревожьтесь, царевна, — молвил мегадука Нотар. — Я разберусь с генуэзцем, а после приду разобраться с вами.

— И что вы мне сделаете? — дерзко осведомилась София. — Думайте себе что угодно, но я не ваша собственность.

Она выдержала паузу и посмотрела ему в глаза.

— Я люблю его, Нотар. Вы понимаете?

Нотар криво улыбнулся.

— Да, я понимаю. Хорошо понимаю.

Он повернулся и вышел, грохнув на прощание дверью.

* * *

Полуодетый, в кое-как натянутых сапогах, расхристанный, Лонго спотыкался и на ощупь пробирался по тайному проходу в стенах Влахернского дворца. Он не захватил свечу из покоев Софии и теперь брел в кромешной темноте, упираясь руками в стены, чтобы не упасть. Он не успел уйти далеко, когда заслышал неожиданное: отчетливый звук шагов за спиной. Кто-то быстро шел по тайному проходу.

Лонго заспешил вниз по винтовой лестнице. Шаги стали громче, и когда генуэзец добрался до низа лестницы, увидел отблески факельного света. Лонго бросился по коридору прочь, свернул и через пару мгновений оказался на пустынной улице рядом с дворцом. Он был вне опасности.

Лонго пошел прочь, направляясь к дому по соседству с дворцом, где жил. Свернул за угол и столкнулся нос к носу с Лукой Нотаром. Тот стоял, осклабившись, и лицо его было искажено гневом. Лонго хотел обойти мегадуку, не желая ссоры, но тот вытянул руку, останавливая.

— Куда вы ходили в столь поздний час, синьор Джустиниани? — спросил ядовито Нотар и, указав на расстегнутую рубаху, добавил: — И одеты наспех…

— Я слышал, что во дворце беспорядки, и поспешил туда. Времени толком одеться не было, — солгал генуэзец.

— Да, в самом деле. В спешке даже забыли свой меч.

Лонго потянулся к поясу — и в самом деле, меча не оказалось. Нотар похлопал себя по поясу — там были прицеплены два меча, и Лонго опознал свой. Нотар обнажил меч, занес.

66
{"b":"177777","o":1}