ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы не знаете короля Иакова.

— Я знаю его и в дополнение составленной им бумага упомянул еще о том, что его посланник к Елизавете, должно быть, теперь уже находится в дороге.

— Хорошо, если бы так! Но каковы однако ваши дальнейшие намерения?

— Я отправляюсь в качестве посланника короля Иакова во Францию и Испанию.

— Вот это — дело. Я полагаю, вы уедете скоро?

— Как только привезу свои полномочия из замка Голируд.

— Значит, вы собираетесь вернуться в Эдинбург?

— Через несколько дней.

— На вашем месте я не стал бы делать этого.

— Я должен, согласно условию. Кроме того, мне надо убедиться, точно ли посланник короля Иакова отбыл в Лондон. Между тем и здесь, как известно вам, моим любезным хозяевам, мне предстоит устроить одно дело.

Сестры и брат примолкли.

— Леди Джэн, — с новой улыбкой начал Сэррей, — я сдержал свое слово.

— Да, граф! — прошептала девушка.

— Ну а вы, леди, сдержите свое?

— Я еще раньше просила вас обратиться к моему брату, он — глава семьи, граф.

— А вы что скажете, лорд Георг? — спросил Сэррей. — Ведь вы также давали мне слово!

Георг продолжал мрачно и молча смотреть в пространство.

— Да, я дал вам слово, — с расстановкой произнес он, немного помолчав, — а для меня мое слово священно.

— Благодарю вас обоих! — с живостью сказал Сэррей. — Но вы знаете, что времени у меня в обрез, и потому свадьба должна быть тихая и на скорую руку.

— Согласен с вами, — ответил Сэйтон, — но, в свою очередь, попрошу вас обратиться с этим к сестрам.

— А вы что скажете, Джэн? — спросил Сэррей, взяв руку молодой девушки.

— Роберт, — ответила она, — у меня нет более собственной воли. Время принадлежит вам и вашей цели, потому что, как вам известно, мое решение было принято лишь с тем, чтобы содействовать ей.

По лицу Сэррея скользнуло страдальческое выражение, но он вскоре преодолел себя и сказал:

— В таком случае можно ли в пятидневный срок справиться со всеми необходимыми приготовлениями?

— Да, — ответил Георг, — в воскресенье может состояться ваша свадьба.

Сэррей по очереди пожал руки брату и обеим сестрам Сэйтон.

Наступила продолжительная пауза, после которой переговоры возобновились опять. Дело в том, что хотя свадьба затевалась тихая, но это значило только, что на нее не будут приглашены гости издалека. К людям своего клана это не относилось, их было необходимо пригласить и угощать на свадебном пиру; в подобных случаях это было их правом и посягнуть на него значило подстрекать их к неповиновению и упорству.

Жених не принимал участия в этих переговорах между домашними, а лишь извинялся, что причинил столько хлопот; но делать было нечего.

На другой день из замка потянулись люди и подводы за съестными припасами, снаряжались гонцы, чтобы оповестить людей клана, и вскоре замок Сэйтон принял иной вид, оживился и повеселел. Действительно, его комнаты мало-помалу наполнились гостями, которые только и знали, что угощались с утра до вечера или поднимали шумные споры, когда виски ударяло им в голову. Между тем подвозили все новые запасы съестного, чтобы доставлять дальнейшую работу желудкам приглашенных, и те приятно проводили время, насколько позволяли обстоятельства и суровая погода.

Так настал знаменательный день, и священник уже совершил поутру богослужение, на котором присутствовали все гости, прибывшие в замок.

После полудня должно было состояться само бракосочетание, и ввиду близости важного момента Сэррей, а также и его невеста чувствовали себя в торжественном настроении. Сэррей пожелал еще переговорить с Джэн наедине, прежде чем предстать с ней перед алтарем, и молодая девушка согласилась исполнить его желание.

Однако не успел он начать разговор, как Мария подала Сэррею записку, сильно озадачившую его. Он дважды пробежал ее глазами, и удивленная Джэн тотчас заметила в нем тревогу, вызванную этим посланием.

— Что с вами, Роберт? — спросила невеста. — Кажется, вы получили неприятные известия?

— Я сам еще не знаю толком, дорогая Джэн, — ответил он. — Мне пишут только, что податель записки должен сделать мне важные и безотлагательные сообщения.

— Я сам еще не знаю толком, дорогая Джэн, — ответил он. — Мне пишут только, что податель записки должен сделать мне важные и безотлагательные сообщения.

— Важные и безотлагательные? — переспросила девушка. — Тогда сначала переговорите с ним, Роберт.

— А вы разрешаете это?

— Что за вопрос, Роберт! Кто может знать, как много зависит от того, что вы повидаете присланного гонца?

— Ваша правда, тем более, что писавший эти строки может сообщить только важное.

— Так ступайте, Роберт!

— Кто принес эту записку, Мария? — спросил Сэррей старшую Сэйтон.

— Этот человек ждет во дворе!

— Тогда прошу извинения! — сказал граф, поклонился и поспешно вышел.

В коридоре Сэррей столкнулся с незнакомым человеком, который сообщил, что ему поручено проводить графа к тому, кто желает переговорить с ним.

— Кто послал вас? — спросил граф.

— Сэр Брай и сэр Джонстон, — ответил тот.

— А где они находятся?

— В Эдинбурге, — последовал ответ. — Но со мной прибыл человек, который хочет с вами переговорить по их поручению.

— Где же он?

— За воротами замка.

— Пойдемте! — сказал Сэррей, и они вдвоем покинули замок.

Кто-то из прислуги замка слышал происходивший между ними разговор и был свидетелем ухода Сэррея.

Так как стояли короткие зимние дни, то и при ясной погоде около трех часов пополудни начинало уже темнеть, а в тот день при непрекращавшейся снежной метели стемнело еще раньше. В этом вечернем сумраке и скрылись Сэррей и его провожатый.

Между тем гости и священник постепенно собрались в церкви замка. Недоставало только обрученной четы, а также брата и сестры невесты…

И в этом немалую роль сыграли события в Эдинбурге.

Едва только Грэй успел покинуть Голируд, как король Иаков стал тотчас собираться в отъезд из столицы своего королевства. Однако еще до своего отъезда он потребовал к себе егеря из своих отдаленных поместий и долго беседовал с ним, после чего тот направился в Эдинбург.

Приезжий егерь, получивший поручение этого рода, нанял себе квартиру в Эдинбурге, тогда как Иаков с небольшой свитой, несмотря на скверную погоду, отправился на север Шотландии.

Оставшийся в Эдинбурге егерь часто появлялся в той местности, где была квартира Сэррея, занятая до сих пор его спутниками. И вот однажды он столкнулся здесь с Джонстоном. Последний опешил при виде егеря, смутился и тот при этой встрече. Не было сомнения, что они узнали друг друга, но это не доставило им удовольствия.

Королевский егерь первый решился заговорить, пожалуй, из-за того, что чувствовал себя в полной безопасности.

— Здравствуйте, сэр! — сказал он. — Вот уж не думал не гадал когда-нибудь встретиться с вами, а тем более здесь, в столице Шотландии!

— Это вы?! — откликнулся Джонстон. — Однако вы носите теперь военную форму, да еще королевскую; это — вовсе не то платье, каким довольствовался некогда Джэмс Стренглей, и потому вам позволительно теперь смотреть свысока на старого друга.

— Ну расстались-то мы как раз не по-дружески, — возразил Джэмс. — Но все-таки с какой стати быть нам на «вы»? Я могу с таким же удобством спросить: «Как поживаешь, друг Джонстон?»

— Благодарствую! — ответил тот. — Не могу жаловаться. Однако ты, во всяком случае, более удачлив?

— Это что-нибудь да значит, друг Джонстон! Человека, терпевшего гонения от Босвела, король Иаков, конечно, мог возвысить.

— Но Босвел, пожалуй, был прав?

— Это как смотреть на вещи, старина. Скажи, однако, ты сделался папистом?

— Вовсе нет, но я перестал воровать чужую дичь.

— О, я также давным-давно бросил это ремесло! Значит, мы оба стали порядочными людьми.

— Как будто и так.

— По-моему, ничто не мешает нам теперь достойно отпраздновать нашу встречу.

105
{"b":"177798","o":1}