ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Две испуганные женщины со щетками видели, как мы пересекали кухню и через дверь между банками с припасами нырнули на неосвещенную аллею. Припаркованный там грузовик завелся с отчаянным хлопаньем клапанов и черным керосиновым выхлопом. Я перепрыгнул через задний борт, за мной вскарабкался старик, и грузовик рванулся вперед.

Через три минуты он замедлил ход и остановился. Я услышал голоса, доносившиеся спереди, стрекот автоматов и стук ботинок по булыжной мостовой. Через минуту щелкнула передача, и мы тронулись в дальнейший путь. На противоположной скамье мой новый друг с облегчением перевел дыхание и ухмыльнулся.

– Сработало, как по волшебству, – заявил он, кашлянул и потер руки. – Как по кровавому волшебству, прошу прощения у ваш'Милости.

Имя старика было Вилибальд.

– Наши друзья ждут вашу Милость, – сказал он. – Испытанные британцы, все они, каждый – шотландец – что надо. Простые люди, ваш'Милость, но честные! Ничего похожего на этих черных стражей, изменников из этого дворца, в их шелках и драгоценностях! Он заскрежетал деснами и кивнул головой.

– Это была честная игра, Вилибальд, – сказал я. – Как вы все это устроили?

– Среди голубых курток есть настоящие люди, ваш'Милость. Тюремщик – один из них. Он пытался поместить вашу Милость в безопасную камеру – одну из тех, к которым у нас есть туннель – но его высокоблагородие господин барон не хотели ни одной из них. Так что это заняло немного больше времени. Но сейчас ваш'Милость все равно здесь! – Он хихикнул и со скрипом потер руки одна об другую, как крылья сверчка.

– Вы с мятежниками?

– Некоторые зовут нас мятежниками, ваш'Милость, но для честных людей мы патриоты, поклявшиеся освободить эти острова от французской проказы!

– Почему вы выбрали меня?

– Почему? Почему? – Старик казался ошеломленным. – Когда до побережья дошла весть, что Плантагенет поселен в гробнице вице-короля, каким курсом мог следовать лояльный британец, ваш'Милость? Разве ваш'Милость полагает, что мы оставим его гнить там?

– Но я не… – начал я и оставил фразу висеть в воздухе.

– Что «не», ваш'Милость? – спросил Вилибальд. – Не удивлен? Конечно, нет. На этом острове десять миллионов британцев, поклявшихся освободить эту землю от тирании!

– …собираюсь терять время зря! – закончил я фразу. – Мы ударим немедленно.

Движение на этой дороге представляло собой мешанину из карет, запряженных лошадьми; больших и изрядно устаревших грузовиков с открытыми кабинами; юрких машин с опущенными носами, выглядевших так, словно их сделали из хлебниц, и небольших, сверкающих голубым военных экипажей.

По словам Вили, вице-король концентрировал свои силы вокруг вооруженных портов, готовых прикрыть высадку подкрепления, если разговор о восстании выкристаллизируются в действие. Место, куда мы направлялись, – поместье сэра Джона Лэклэнда.

– Проведенный в темную джентльмен, – сказал Вили, – но денежный из древнего рода.

Весь следующий час он перескакивал с одного на другое, знакомя меня с ситуацией на месте. Повстанцы, клялся он, готовы подняться. И, согласно Рузвельту, если они поднимутся, то победят.

– Увидите, – сказал Вили, – лояльные британцы поднимутся до последнего человека и примкнут к знамени вашей Милости!

После часовой гонки мы свернули на боковую дорогу и, проехав меж двух толстых столбов, проследовали по подъездной дороге, ведущей через ухоженные леса в покрытый гравием двор перед трехэтажным зданием с цветочными ящиками, освинцованными окнами и полудеревянными фронтонами, смотревшими, как настоящие. Ступеньки вели на широкую веранду. Старик в причудливом колете" черных штанах и домашних шлепанцах провел нас внутрь. Увидев меня, он захлопал глазами.

– Его Милость должен немедленно повидать сэра Джона, – сказал Вили.

– Сэр Джон должен быть в постели эти два дня. Легкая лихорадка. Он не принимает…

– А сейчас должен, – оборвал его Вили. Старик вздохнул, затем провел нас в затененную комнату, полную книг, и зашаркал прочь.

Я разглядывал книги на полках – большей частью обтянутые кожей тома с заголовками типа «Истории Дворов» или «Коннектикутская кампания». Минут через пять или около того дверь открылась и вернувшийся старик пропищал, что сэр Джон хотел бы видеть нас сейчас же.

Глава дома находился в спальне на верхнем этаже. Это был старый аристократ с сухим лицом, острым носом, шелковыми черными бровями, и усами, аналогичной бахромой волос вокруг высокого лысого купола. Он полусидел в постели, не меньшей, чем каток, наполовину погребенный в фиолетовое атласное одеяло с вышитой монограммой и зашнурованный сильнее, чем голливудский епископ. На нем было шерстяное коричневое ночное платье с атласными отворотами, обернутое вокруг него, и вязаная шаль поверх всего, хотя даже при всем этом кончик носа казался замерзшим. При виде меня он немедленно выпрыгнул из постели.

– Что – сейчас?.. – Он переводил вытаращенные глаза с меня на Вили и обратно. – Почему вы пришли сюда – что, больше некуда?

– Где еще я мог бы найти друзей? – отступил я.

– Друзей? Я слышал, что вице-регент объявил о претенденте на герцогское наследство, но я вряд ли мог ожидать увидеть его присутствующим лично здесь в таком виде.

– Как вы узнали, что я тот человек, а не самозванец?

– Как-как – кем еще вы можете быть?

– Вы имеете в виду, что он принял меня за настоящего? Я рад, сэр Джон, ибо пришло время действий.

– Действий? Каких?

– Освобождение Британии.

– Вы сошли с ума? Вы несете разорение моему дому – и всем нам! Мы, Плантагенеты, всегда жили терпимо! Убийство герцога Ричарда показало нам, как ненадежно наше положение…

– Кто убил его?

– Ну, люди Гаронна, конечно.

– Удивляюсь. С точки зрения вице-короля, это был глупейший поступок. Он объединил против него британцев гораздо прочнее, чем сам Ричард, когда был жив.

– Догадки. Пустые предположения, – пробурчал сэр Джон. – Вы пришли сюда, непрошенный, проповедовать измену! Что я о вас знаю? Вы воображаете, я поставлю на выскочку?

– Вряд ли, сэр Джон, – с негодованием заявил Вили. – Один взгляд на него…

– Что я знаю о нем, приятель? Неужели любой рыжеволосый переросток-мужлан, который позаботится провозгласить себя герцогом, должен быть принят без всяких вопросов?

– Трудно поверить, сэр Джон…

– Довольно! Это дело подождет решения до тех пор, пока я не смогу созвать некоторых влиятельных людей. Тем временем я дам вам убежище. Большего сделать не могу.

Лэклэнд вонзил в меня взгляд, как кинжал в ребро, и дернул за шнур колокольчика. Старый слуга появился со скоростью, которая предполагала, что он стоял поблизости.

– Покажите милорду его апартаменты, – Лэклэнд выталкивал слова меж губ, сжатых как «воротник Гувера», – и комнату мистера Вилибальда на нижнем этаже.

Я следовал за своим гидом по коридору до хорошо проветренной комнаты с высоким сводом, большими окнами, к которой примыкали гостиная и ванная. Старик показал мне мыло и полотенце, остановился у двери и кинул на меня лукавый взгляд.

– Мне доштавило шердешную радошть шлышать, как ваша чешть маненько нагрубила его лордштву, – хихикнул он. – Утомительное это время было ш тех пор, как наштоящий, воинштвенный гершог поштавил ногу на ждешний берег, прошу прощения, ваша чешть.

– Ты подслушиваешь у замочной скважины, а? – усмехнулся я ему. – Разбуди меня, когда клан соберется. Я не хочу ничего пропустить.

– Положитеш на меня, ваша Милошть, – сказал он и вышел. Я скинул ботинки в темноте, лег и соскользнул в сон о рыцарях, сидящих верхом на лошадях с копьями наперевес против массированного пулеметного огня.

Я вернулся с какого-то дальнего пути с помощью руки, трясущей меня за плечо. Ломкий старческий голос проговорил:

– Они ждешь, ваша Милошть! Милорд Лэклэнд ш ними, ижучает чекущий момент. Ешли я не ошибаюшь, жло на пороге!

– Лэклэнд знает, что ты здесь?

22
{"b":"17780","o":1}