ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя
Бавдоліно
Всё та же я
Нож. Лирика
Тайное место
Музыка ветра
Как прожить вместе всю жизнь: секреты прочного брака
Не прощаюсь

Это меня раздосадовало. Я поднял свой гигантский молот, чтобы размозжить ящерицу, которая уже стала размером с кузнечика, но она издала пронзительный писк и нырнула в трещину в скале. Я воткнул лом в расщелину, нажал, и весь камень раскололся.

- Флорин! Я сдаюсь! Я полностью уступаю! Только прекрати сейчас же!

Его глаза сверкали двумя красными искорками из глубины камня. Я засмеялся и засунул рычаг поглубже.

- Флорин, я признаю, что тайно вмешивался в работу Машины Грез! Ван Ваук и другие не имеют к этому никакого отношения! Они всего лишь безмозглые простофили, и ничего больше. Когда я обнаружил, что твое сознание открыто, как расколотая раковина моллюска, - я не мог удержаться. Я думал, что напугаю тебя, заставлю подчиниться моей воле, но вместо этого ты захватил мои источники энергии и прибавил к собственным. В результате ты приобрел мощь, о которой я и не мечтал, - фантастическую мощь! Если ты не прекратишь, то разрушишь саму структуру Вселенной!

- Замечательно, ее не мешает кое-где немного обновить, - я налег на лом со всей силой и почувствовал, как что-то поддается в глубине скалы, как будто земная кора разрывалась по линиям разлома. Я услышал пронзительный крик Дисса.

- Флорин, я идиот, круглый идиот! Теперь я вижу, что все это время ты пользовался энергией из другого источника, о котором я никогда не подозревал! Эта женщина - мисс Реджис - она связана с тобой узами такой силы, которая способна изменить движение Галактик!

- Да, девушке я нравлюсь, и это, возможно, заставляет мир крутиться быстрее... - Я снова нажал и услышал треск валуна. Дисс взвизгнул.

- Флорин, какая польза от победы, если ты оставляешь после себя только развалины?

Он был уже сверчком, стрекочущим в пустыне. Я нажал еще раз, и весь гигантский валун раскололся со страшным грохотом; распадаясь, он увлек за собой и землю, и небо, обнажая бархатную черноту абсолютной пустоты.

XXXVII

- Хорошо, - крикнул я в темноту, - но на мой взгляд чуть-чуть статично. Да будет свет!

И возник свет.

И я увидел, что это хорошо, и отделил свет от тьмы. Однако вокруг было немного пустынно, поэтому я создал твердь и отделил воды над нею от вод на ней. Получился океан и множество дождевых туч.

- Слегка монотонно, - сказал я. - Пусть воды соберутся по одну сторону, а здесь появится суша.

И было так.

- Уже лучше, - сказал я. - Но выглядит несколько абстрактно. Да будет жизнь.

Слизь распространилась в воде и эволюционировала в морские водоросли, и тучи их подплывали к берегу, застревали и пускали новые корни, ползли по голым скалам и грелись на солнце; и земля породила траву и другие растения, дающие семена, и фруктовые деревья, и лужайки, и джунгли, и цветочные клумбы, и мох, и сельдерей, и много другой зеленой чепухи.

- Чересчур вяло, - объявил я. - Да появятся животные.

И земля породила китов и коров, диких птиц и пресмыкающихся, и они плескались, и мычали, и кудахтали, и ползали, немного оживляя все вокруг, но явно недостаточно.

- Дело в том, что здесь слишком спокойно, - указал я сам себе. - Ничего не происходит.

Земля задрожала, вспучилась, вершина горы взорвалась, излилась лава и зажгла лесистые берега; облака черного дыма и пепла окутали меня. Я зашелся кашлем и сдал назад, и кругом снова наступило спокойствие.

- Я имел в виду что-нибудь приятное, - сказал я, - и что-нибудь типа роскошного заката в сопровождении музыки.

Небо вздрогнуло, и солнце утонуло на юге в великолепных пурпурных, зеленых и розовых волнах в сопровождении гремящих аккордов, которые производил какой-то незримый источник в небесах. По окончании этого зрелища я возвратил все обратно и прокрутил закат еще несколько раз. Что-то показалось мне не совсем верным. Потом я заметил, что каждый раз смотрю одно и то же. Я все изменил и создал еще полдюжины закатов, прежде чем понял, что они сохраняют определенное сходство.

- Создавать каждый раз что-то новое - это тяжелая работа, - признался я. Что если ограничиться только концертом без светового шоу?

Я проиграл все, что помнил из различных симфоний, похоронных песен, концертов, баллад, мадригалов и рекламных роликов. Через некоторое время я исчерпал свои возможности. Постарался создать свою собственную музыку, но ничего не получилось. Этой областью деятельности мне придется заняться, но позже. А сейчас мне хотелось развлечься.

- Лыжи, - определился я. - Упражнения на. открытом воздухе - залог здоровья.

И я помчался по склону, потерял равновесие, перевернулся через голову и сломал обе ноги.

- Не совсем то, - сказал я, ремонтируя себя. - В дальнейшем обойдемся без падений.

Я со свистом понесся по склону внутри невидимого, как бы обитого войлоком тоннеля, который оберегал от малейших толчков.

- Все равно что принимать ванну в одежде, - сообщил я. - С таким же успехом можно смотреть слалом по телевизору.

Я попробовал водные лыжи, скользя по волнам, как кролик в мчащейся по рельсам клетке на собачьих бегах. Вокруг была вода, но ничего общего с ней я не имел.

- Не годится. Надо бы научиться проделывать это всерьез, но, честно говоря, не хочется. Может быть, попробовать парашютный спорт?

Ухватившись за раму открытой двери, я шагнул наружу. Воздух со свистом проносился мимо меня, а я неподвижно висел, наблюдая за гобеленом в пастельных тонах в нескольких футах подо мной, который постепенно увеличивался в размерах. Внезапно он превратился в поля и деревья, стремительно мчащиеся на меня; я схватил кольцо, дернул...

Рывок чуть не сломал мне спину. У меня началось головокружение от вращения, я раскачивался, как маятник на дедушкиных часах, и шлепнулся на твердую скалу.

Парашют тащил меня по земле. Мне удалось расстегнуть лямки и уползти под куст, чтобы придти в себя.

- В каждом деле есть свои фокусы, - напомнил я сам себе, - включая и профессию Господа. Какой смысл чем-то заниматься, если нет никакого удовольствия?

Я задумался, что же может доставить мне удовольствие.

- Как ты насчет новенького, с иголочки, обтекаемой формы, каштанового цвета, "Спидстара" - с зеленой кожаной обивкой.

Он стоял у дороги. Он обещал удовольствие. Двери захлопнулись с приятным звуком. Я завел его, разогнал до 50 миль по дороге, которую сам же и создал. Я мчался быстрее и быстрее:

90...100...200... Через некоторое время я устал бороться с ветром и пылью, бьющими в лобовое стекло, и избавился от них. Остался только рев двигателя и тряска.

- Ты слишком приземлен, - обвинил он сам себя.

Добавив крылья и пропеллер, я круто пошел вверх на спортивной модели "Пчелки". Совершенно неожиданно спортивная лошадка взбрыкнула и, резко потеряв скорость, врезалась во вспаханное поле около Пеории. То, что осталось от меня, могло свободно поместиться в ложке. Я собрал себя, и истребитель Т-33 стал набирать высоту. 30000 футов... 40000 футов...50000 футов. Я выровнял машину и принялся делать бочки, петли, спирали, пока не почувствовал приступ тошноты. Я спикировал в каньон. Но прежде, чем успел создать посадочную полосу, взорвался.

- Все дело в том, приятель, что куда бы ты ни отправился, от самого себя не отделаешься. Как насчет более спокойных занятий?

Я сотворил пустынный остров, украсил его орхидеями и пальмами, устроил ласковый ветерок, белый прибой, окаймляющий голубую лагуну. Построил из красного дерева, стекла и неотесанного камня дом на высокой террасе центрального холма, окружив его тропическими садами, прудами и водопадами, и спустился во внутренний дворик отдохнуть около бассейна, где на столике в высоких бокалах ожидали прохладительные напитки. Бокал "швепса" вызвал аппетит. Я создал стол, прогибающийся под тяжестью жареной дичи и холодных арбузов, шоколадных эклеров и белого вина. Когда аппетит стал угасать, я избавился от всего этого, а также от креветок, ростбифов, изысканных салатов, свежих ананасов, цыплят с рисом, свинины со сладким соусом и холодного пива. Я почувствовал, что снова взорвусь.

26
{"b":"17782","o":1}