ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Покрытые лишайниками и мхами могучие стволы вековых деревьев – стоячих и уложенных на вечный покой ураганами, выбравшиеся на поверхность узловатые канаты и петли корней, спутанные как волосы пьяницы ветки кустов с шипами размером с мизинец, сучья, свисающие до земли, корявые, будто исковерканные подагрой пальцы, окружали притихших мгновенно людей.

Высоко над их головами, словно тягучий осиплый прибой, шумела перебираемая ленивым ветром крыша из не различимых снизу листьев.

Светили ли сейчас звезды и луна, или ночь была темной, как в погребе, а, может, и вовсе уже настало ясное утро – определить возможности не было никакой: плотный и прочный купол черно-бурой листвы закрывал небосвод от взора людского надежно и стойко.

Это был не просто лес.

Это был…

- Веселый лес!!! Веселый лес… Веселый лес… Кабуча… Это же… это же… кабуча… полная… и многократная…

- Ну, вытащит меня отсюда сегодня хоть кто-нибудь?!

- Вытащит ли насотсюда хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь?.. – скривилась болезненно физиономия школяра.

- Агафон… это правда… Веселый лес?.. – в состоянии, близком к тихому ужасу, прошептала Грета и отшатнулась от своего дерева, словно оно внезапно раскалилось добела.

- Веселый, веселый… ухихикаемся еще, не расстраивайся… - загробным голосом изрек чародей.

За спиной у нее что-то хрупнуло и послушно хихикнуло.

Дочка бондаря ойкнула и прижалась спиной к только что покинутому стволу.

- Агафон… с-скажи, что ты… п-пошутил… ведь он… он же… д-далеко!.. Это… парк… или лес, что за городом…

- Вот именно! Выдумываете вы всё! Лес как лес! – упрямо игнорируя бросающиеся в глаза, путающиеся под ногами и норовящие звездануть по макушке факты буркнул дровосек, подхватил с земли тяжелый сук и отважно двинулся на ощетинившиеся острыми сухими ветками кусты. - Изабелла! Крикни еще! Я к тебе иду!

- Да я тут кричать скоро охрипну, суженый мой! – донесся откуда-то справа и снизу приторный и едва различимый, как яд в какао, голосок принцессы.

Суженый вспыхнул растопочной берестой.

- Держись! Я уже близко! – зычно гаркнул он и бросился напролом в густую тень между двумя замшелыми валежинами.

К его болезненному удивлению пролом оказался занят: там с комфортом расположилось целое семейство странного вида кустов. Судя по тому, как пригибались под его ударами и тут же снова вскакивали в контратаку их серебристые ветки, покрытые длинными бурыми иглами – породнились семьи ивы и ежа.

Отважный Лесли закусил губу и, презрев получаемые в битве раны, махал дубиной будто палицей, неистово сминая и круша непредвиденное сопротивление. И едва шипастые ветки под напором в последний раз пригнулись к земле и не встали на счет «десять», он яро рванулся вперед, оставляя щедрой данью отступившему, но готовому вот-вот вскочить врагу клочья придворной одежды...

И пропал.

- Лес!!!.. – испуганно взвизгнула Грета.

- Идиот… под ноги поглядеть не может… - сквозь стиснутые зубы выругался Агафон и почувствовал, как палочка не хуже любого буксира потащила его вслед за крестником.

Следующим его ощущением было волшебное чувство полета.

С не менее волшебным чувством приземления в полной темноте копчиком на что-то твердое, но податливое.

В ответ твердое, но податливое голосом лесоруба громко сообщило, что думает про всех магов, не способных отличить людей от батутов, в грубой форме посоветовало зажечь свет, и не очень вежливо стряхнуло фея наземь, слегка оглушенного падением и более чем слегка – тирадой.

- Изабелла! Ты где?! – закончив разговор с Агафоном, оттолкнулся от стены и сделал наугад шаг в темноту Лесли.

- Я всё еще здесь, никуда не ушла! – прозвучал уже громче и четче язвительный голос принцессы.

Студент поднялся, торопливо отер с лица жидкую вонючую грязь, снова взмахнул палочкой – и тонкий луч бледно-розового света ударил в угольную тьму над ними.

- Посветлее сделай, как наверху было, - бросил через плечо дровосек и, не дожидаясь ответа своего крестного, решительно шагнул вперед.

Чародей прошептал сначала пять шипящих фольклорных слов, потом три гортанных волшебных, и направил палочку в ту сторону, куда двинулся его подопечный.

Луч пропал совсем.

Послушался короткий стук лба, встречающегося со стеной, и не менее короткий вскрик.

- Кабуча… сейчас…

Снова быстрый шепоток, взмах…

На этот раз с кончика палочки слетела светящаяся зеленая бабочка размером с моль.

Попорхав вокруг носа студента, она перелетела на плечо лесоруба, нерешительно остановившегося у высокой стены, и с тихим смачным причавкиванием принялась поедать его шелковый дублет.

- Эй, эй!.. – ошарашенно махнул рукой дровосек – но то ли слишком голодный, то ли очень храбрый мотылек не повел и усиком.

Физиономия Лесли, покрытая подсвеченной нежно-зеленым грязью, гневно перекосилась, он от души хлопнул по бабочке ладонью…

Но тут же взвыл и отдернул руку, будто припечатал выпавший из костра уголек.

- Сейчас уберу… погоди… - смущенно пробормотал студиозус, прошептал, старательно артикулируя, еще несколько слов…

И воздух мгновенно заполнился и заиграл десятками и сотнями родственников настырной моли.

И у всех первым пунктом меню стоял дублет агафонова крестника.

- Какого лешего!!!..

- Какая прелесть…

В зыбкий круг призрачного изумрудного света вступила принцесса.

- Агафон, ты им определенно нравишься, - невозмутимо заметила она.

- Я?.. – моргая, уставился на нее студент – но взгляд Изабеллы покоился на дровосеке.

- Я? – эхом повторил Лес и растерянно повернул к предмету страсти измазанную бурой жижей физиономию.

- Ну должен же ты нравиться хоть кому-то… - еле слышно пробормотала Изабелла, оглянулась по сторонам, со все возрастающим смятением осматривая высвечиваемые мотыльками стены с их обвалившейся кладкой, пронзенной кривыми корнями деревьев, пол, покрытый слоем зловонной грязи, из которой тут и там торчали то ли кости, то ли обломки архитектурных украшений…

- Это… не дворец… - нервно кусая губу, прошептала она, не веря своим глазам. – Может, это где-то в городе?..

- В лесу, - быстро подсказал дровосек. – А это, наверное, какой-то…

Договорить он не успел: над их головами раздался утробный хохот, шум точно от внезапного ливня или ветра, и тут же за ними – треск веток и разрываемой ткани, словно кто-то ломился через ожившие после визита Лесли кусты.

И в следующий миг на плечи лесоруба, распугивая в разные стороны мотыльков и Агафона с принцессой, низверглось нечто, при ближайшем рассмотрении, ощупывании и выслушивании оказавшееся Гретой.

- Там… что-то как загомонит… как загогочет… - трясущимся тонким голоском просипела она.

- Филин. И ветер.

Дровосек смерил односельчанку при свете единственного оставшегося мотылька уничижительным взглядом и отер рваным рукавом рубахи заново покрывший его лицо слой вонькой грязи.

- Да что я – филина от ветра не отличу!..

- Агафон, - взяв себя в руки, размеренным тоном, словно на светском рауте, а не в наполненной жидкой грязью яме, проговорила ее высочество. – Прежде чем мы пойдем искать тетушку Жаки, изволь представить мне этих людей. Я вижу, ты их знаешь? Они живут в этом лесу?

- Я… я… - растерянно открыл было рот чародей, но Лесли, привыкший за вечер к новому имени, быстро перехватил инициативу.

- Э-э-э… - глубокомысленным басом сообщил он.

- Мы… - сконфуженно пискнула Грета.

- Это… - закончил объяснение студиозус.

- А еще конкретней? – ласково вопросила Изабелла, с молоком матери впитавшая правило, что король должен оставаться королем даже в хлеву.

- Это… один добрый волшебник. Когда получается, - нашелся первым дровосек. – Он… тут…

- Живет, - саркастично подсказал маг.

- Да, точно! – с облегчением закивал жених принцессы. – Живет… неподалеку… и… и услышал… как мы переговаривались… с тобой…

- А девушка? Они вместе?

28
{"b":"177823","o":1}