ЛитМир - Электронная Библиотека

— На всякий случай. «Классик» все-таки.

*******

— Решили мы вас, ребятишки, пожалеть. Собственно говоря, проявить не свойственный обычно карающим органам гуманизм. — Серегин открыл багажник. — Выходите, гражданин Кульков.

— Если бы мы вас обоих поместили в багажник, то получились бы бейсболисты в собственном соку, — пояснил Карпов, вытаскивая из салона «Фольксвагена» Слепцова и сразу же отводя его в сторону. Он без слов понимал капитана — этим двоим не то, что вместе в багажнике кататься, им ни на секунду нельзя оставаться рядом друг с другом. Даже при свидетелях.

— Это куда вы нас привезли? — Кульков, дрожа от страха, озирался по сторонам. Он пытался прикрыть свою наготу грязной джинсовой курткой. Заметив подельника, задрожал еще больше.

— Угадай с трех раз. Если угадаешь, обещаю призовую игру. — Серегин придержал Ивана за локоть.

— Что вы с ним делали? — Слепцов вытаращился на вываленного в земле, кутающегося в курточку и трясущегося, как лист на ветру, своего непосредственного начальника. — Почему он в трусах?

— Пройдет немного времени, и ты все узнаешь. У тебя тоже есть определенные шансы засветить свои трусы всем окружающим, — ободряюще заметил Никита и развернул Николая спиной к подельнику.

Митехин, предупрежденный звонком дежурного по контрольно пропускному пункту, спустился из своего кабинета во внутренний двор Генеральной прокуратуры.

— Мать честная, — только и смог произнести он, увидев «карнавальный» наряд одного из задержанных.

— Видишь, — с гордостью кивнул на убийц Серегин. — Оба здесь. Пошли наверх. Буду знакомить. Все как обещал.

— Вижу. Пацан сказал, пацан сделал.

— Только так. Мы, братки, свое слово держим. На том и стоим. А ты выспался? — саркастически поинтересовался капитан, заглядывая старшему следователю прокуратуры в глаза.

— Выспался. Два раза. Вчера и сегодня, — недовольно буркнул Сергей. — Давайте одного в мой кабинет, второго… второго… сейчас я возьму ключи от соседнего… Пошли.

— Куда вы нас привезли? — заверещал Кульков.

— Не кричи. — Серегин взял его кисть на «излом». — Раз угадывать не хочешь, потерпи, прочитаешь на табличке. Читать-то умеешь?

— Да, — морщась от резкой боли в руке, Иван семенил рядом с опером.

— Одно можно констатировать определенно, — подал голос Никита, сопровождавший пролетом ниже Слепцова. — Согласись, что это не похоже ни на лес, ни на кладбище. И в этом есть свои бесспорные преимущества.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, Митехин прошел по коридору и, остановившись у своего кабинета, загремел ключами.

— Старший следователь Генеральной прокуратуры Митехин С. О, — прочел вслух Кульков. Испуг, судя по выражению его лица, достиг апогея. Он зашелся в истерике: — Какая Генеральная прокуратура? Братаны! Сдали, суки! Ментам позорным вложили. Пацаны вам этого не простят. В жизнь не отмоетесь! Своего братка, и вот так вот мусорам по-тупому вломить. Как же вы потом жить будете?

— Иди, браток. Рот закрой, — впихнул его в открытую дверь Серегин. — Стань вот там, в углу, и ничего не трогай, испачкаешь.

Митехин сходил за ключами и отпер соседний кабинет, куда Карпов завел Слепцова. Далее допрос шел параллельно.

— Ну и что это, Виктор, за спартанец в набедренной повязке из порванных трусов? — Митехин прошел в кабинет и занял свое кресло.

— Разрешите представить. — Серегин протянул руку в направлении сжавшегося в углу убийцы. — Иван Кульков. Заместитель начальника охраны при заводе его господина, народного депутата Боровского Геннадия Владимировича. Он же по совместительству и исполнитель заказного убийства журналиста Михаила Кивалова. Именно его пальчики мы откатали с одной из найденных бит.

— Я никого не убивал, — не совсем уверено заявил из своего угла Кульков. По мере того, как он говорил, голос его креп. — Это все ложь. Геннадий Владимирович не оставит эти противоправные действия без ответа. Вы еще поплатитесь. Я помощник народного депутата. Это хорошо спланированная политическая провокация. Без адвоката нашей фирмы больше вы не услышите от меня ни одного слова.

— Вот видишь. Послушай, как он запел. Прямо солист больших и малых академических театров. — Серегин многозначительно посмотрел на Митехина. — Как быстро перестроился. А ты был против наших э-э-э-э… эффективных методов работы с подозреваемым. Если б не мы, ты б его колол до седьмого пришествия. Сейчас бы набежали адвокаты с кейсами в костюмах по восемьсот долларов, да депутатский корпус навалился б македонской фалангой на старшего следователя прокуратуры Митехина С. О.

— А так что, Виктор? — попробовал возразить Сергей. — Чем твои методы сейчас помогают?

— Не скажи, Сергей, не скажи. Очень даже помогают. Сам сейчас в этом убедишься. — Капитан извлек из кармана диктофон, нажал на кнопку и поставил на стол. — Ну, как гражданин Кульков, помощник народного депутата, желаешь послушать как ты вломил своего шефа и заодно с ним и подельника своего? Борца «классика»? А?

В начале из маленького динамика донеся истошный вопль копающего себе могилу Ивана, затем его сбивчивый рассказ.

— Да-а-а-а, — протянул Митехин. — Это вы умеете. А все скромничаете. Иголки под ногти больше не загоняем, дверьми пальцы не зажимаем, по печени мешком с песком не бьем…

— Брось ты, — отмахнулся Серегин. — К тому же мешком с песком бьют преимущественно по почкам, а не по печени. Сначала разберись в нюансах, а потом умничай. Дай лучше бумагу и ручку.

Митехин, продолжая внимательно слушать допрос Кулькова, записанный на магнитную ленту, открыл верхний ящик стола и отделил от толстой пачки несколько листов. Порывшись там же, извлек дешевую шариковую ручку.

— Держи.

Кульков затравленно смотрел на выплевывающий его слова диктофон и белел от страха. Когда прозвучала фамилия Боровского, он сел на пол, обхватил голову руками и завыл.

— Ладно, ладно, скулить в камере будешь. С доказухой на тебя у нас все в полном порядке. Сам видишь. Кроме этого, ты еще не в курсе, биты с твоими пальцами и твоего друга «классика» уже у нас. Вот акт экспертизы. — Серегин подошел, махнул перед носом Ивана форменным бланком и протянул ему чистые листы бумаги.

— Это что? — тупо спросил убийца.

— Это тебе средство, чтобы уменьшить срок заключения. За такие дела можно легко схлопотать пожизненное, а так есть шанс получить пятнашку. Если сильно повезет, может, и до десятки судья опустит. Это уже от твоего красноречия зависит.

— Как?

— Элементарно. Пиши явку с повинной. — Серегин взял из-за стола для заседаний стул, подвинул вплотную к Кулькову. Облокотился о его спинку локтями и доверительно посоветовал. — Клади на него листы и пиши.

Иван послушно взял ручку и, используя стул как стол, размашисто написал по середине верхнего листа «Явка с повинной». Задумался и ищуще поднял глаза на Серегина:

— А что писать?

— Пиши все, как было. В произвольном порядке. Я такой-то, такой-то. Понуждаемый к преступному действию моим хозяином Боровским Геннадием Владимировичем, вместе с работающим на нашем предприятии Николаем Слепцовым такого-то числа совершил убийство журналиста Кивалова Михаила. И дальше все подробнейшим образом…

— Побольше деталей, так раскаяние будет выглядеть более искренним, — вставил Митехин.

— Опиши все факты. Сколько заказчик обещал заплатить денег. В каком месте состоялся разговор с ним, кто при этом присутствовал. Когда передал, если передал, деньги. Где взяли биты, по чьей идее совершали убийство именно таким способом. Кто предложил, и кто разрешил воспользоваться «девяткой» ООО «Кентавр» и так далее. Максимальная скрупулезность… — Серегин подмигнул Митехину.

Кульков исправно зашуршал бумагой. Ручка в его руках летала с поразительной скоростью. Лист заполнялся корявыми строчками. Использовав первый, Иван не останавливаясь, принялся за второй.

— Ну, вот и все. Исполнители есть. Заказчик есть. — Серегин бегло просмотрел каракули Кулькова. — Теперь слово за вами, прокуратура.

73
{"b":"177836","o":1}