ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка по имени Москва
Авантюра леди Олстон
Битва полчищ
Взлом маркетинга. Наука о том, почему мы покупаем
Счастлив по собственному желанию. 12 шагов к душевному здоровью
О, мой босс!
Тета-исцеление. Тренинг по методу Вианны Стайбл. Задействуй уникальные способности мозга. Исполняй желания, изменяй реальность
Живи легко!
Меняю на нового… или Обмен по-русски
A
A

– Ха! – заговорил он. – А мистер Большеротый Зорро не такой уж смельчак, как он о себе воображает. – Он ухватил длинный кудрявый волосок, торчавший из носа, вырвал его, поднял, посмотрел и перевел прищуренные глаза на Лафайета.

– Послушайте, я не знаю, чем занимается этот Зорро, – сказал О'Лири, – но если вы в ответе за этот зверинец, то, может быть, не откажетесь выделить мне кого-нибудь для сопровождения обратно в город, пока ситуация не вышла из-под контроля. Я могу поправить дела, стоит только замолвить слово парню в отделе регистрации, и все будет шито-крыто, а…

– Довольно! – оборвал Лафайета старик. – Ты думаешь, что выпутаешься из положения, если притворишься, что у тебя не все дома? Бесполезно, Зорро! Это против древнего закона племени, а он еще действует!

Окружающие одобрительно зашумели. Раздались отдельные смешки, и только в первом ряду кто-то очень юный и черноглазый сдавленно зарыдал.

– Какое отношение имеет закон вашего племени ко мне? – горячился Лафайет. – Я спокойно шел по своим делам, когда ваша шайка головорезов схватила меня…

– Хорошо, я передам этой шайке, – перебил старик, свирепо сверкнув глазами и зловеще оскалив зубы. – Вчера вечером ты выпил несколько бутылок Старой Серной, и на тебя нашла большая дурь. Ты осмелился приставать к племяннице барона! По закону племени это предложение; оно не может остаться без внимания, даже если его делает такой пустоголовый болван как ты! Значит, так, бедный старина: барон Шосто дает тебе шанс! – Смуглый человек ударил себя в грудь.

– Слушайте, вы меня с кем-то спутали, – сказал Лафайет, – меня зовут О'Лири, и…

– Но, само собой, чтобы получить право ухаживать за Гизель, ты сперва должен принести домой трофей. Ради этого ты пробрался в город под покровом тьмы. Я послал Луппо и еще несколько парней присмотреть за тобой. И – первым делом полицаи Роуми хватают тебя. Хорошенькое дело! Ха!

– Похоже, что это вы обознались, – вновь пустился в объяснения Лафайет.

– Я в жизни не видел вас раньше. Мое имя О'Лири. Я живу во дворце с женой, графиней Дафной, и я не знаю, о чем вы думаете!..

– О? – коварно улыбнулся старый главарь. – О'Лири, э? У тебя есть свидетельство?

– Конечно! – быстро выпалил Лафайет, щупая карманы. – У меня множество… документов… только… – Сердце у него упало, когда он увидел грязный красный носовой платок, который был в кармане его штанов. – Только, кажется, я забыл бумажник в другом костюме…

– Какая жалость! – покачал головой барон Шосто, коварно улыбнувшись своим помощникам. – Он забыл его в другом костюме, – улыбка сошла с его липа. – Ладно, давай посмотрим, что у тебя в этом костюме, похвались после ночной работы! Покажи нам трофей, который докажет ловкость твоих пальцев!

Все глаза устремились на Лафайета: он неуверенно порылся, нашел измятую пачку ядовитых на вид черных сигарет, перочинный нож с искусственным жемчугом на рукоятке, набор старых медных кастетов, еще один очень грязный носовой платок ядовито-зеленого цвета и обглоданную зубочистку слоновой кости.

– Я, к-кажется, схватил чужой пиджак, – попробовал объяснить он.

– И чьи-то чужие штаны, – прошипел барон Шосто. – И эти чьи-то штаны принадлежат Зорро! – Внезапно огромный нож появился в руке старика, принявшегося размахивать им перед носом О'Лири. – Сейчас я вырежу тебе сердце! – зарычал он. – Только это слишком быстрая смерть!

– Минуточку! – Лафайет сделал шаг назад, но его схватили и крепко держали жаждущие крови добровольцы.

– Наказание за то, что не принес домой добычу, – смерть на Тысяче Крюков! – громко объявил Шосто. – Даю ночь на гулянье и выпивку, чтобы настроиться и сделать дело подобающим образом!

– Зорро! А как же потайные карманы? – раздался плачущий женский голос. Девушка, проявлявшая признаки беспокойства с самого прибытия Лафайета, вырвалась вперед и схватила его за руку, как бы пытаясь освободить его из рук мужчин. – Покажи им, Зорито! Покажи, что ты такой же вор, как и они!

– Гизель, иди, испеки пиццу! – гневно прикрикнул на нее старик. – Это не твоего ума дело! Эта трусливая свинья умрет!

– Но это та самая трусливая свинья, которую я люблю! – вопила девушка, всем своим видом выказывая непокорность.

– С меня хватит! – закричал Шосто. – Ты… и этот собиратель отбросов! Эта ядовитая змея на моей груди! Этот выскочка! Не видать ему тебя!

– Зорито! – девушка вновь, рыдая, обратилась к О'Лири. – Неужели ты не помнишь, что я подшивала тебе потайные кармашки, а ты собирался набить их вещичками? Неужели у тебя нет ни одного подарочка после прогулки, чтобы показать им?

– Потайные кармашки? – недовольно переспросил Шосто. – Что еще за бред?

– В рукавах у него! – Гизель схватила Лафайета за манжету, отвернула ее и обследовала своими смуглыми пальчиками. С радостным возгласом она вытащила изящные серебристые часики, свисавшие с мерцающей цепочки.

– Видите? Зорито, мой герой! – Она обвила руками шею Лафайета, а Шосто схватил часы и уставился на них.

– Эй! – воскликнул мужчина по имени Луппо. – Можете считать меня олухом, если это не часы лорда мэра Артезии, из чистой платины!

– Где взял? – потребовал ответа Шосто.

– Что… я, ой… – заикался Лафайет.

– Да украл он, ты, негодяй, – крикнула Гизель. – Ты что думаешь, он их в ломбарде купил?

– Ладно, Шосто, похоже, на этот раз Зорро провел тебя, – высказался кто-то.

– Он не только часы лорда мэра стянул, он еще и комедиант-то какой! – восхитился другой член шайки. – Готов поклясться, у него не было общеизвестного окошка, чтобы это выкинуть, и ведь все это время он припрятывал кражу в подшивке своей куртки!

– Давай, Шосто, будь другом! – подзадоривал еще один. – Признай, что вы были заодно!

– Ну, может, я дам ему еще шанс. – Шосто наградил себя ударом в грудь, от которого человек послабее пошатнулся бы, и неожиданно оскалился в улыбке. – Три тысячи чертей, гром и молния на жестяной крыше! – заорал он.

– Это действительно повод для того, чтобы погулять! А ну, всем веселиться, не отменять же праздник! Жаль, что придется отказаться от удовольствия присутствовать на смерти на Тысяче Крюков, – добавил он с сожалением, глядя на Лафайета. – Но мы еще можем передумать, если он не угодит моей маленькой Гизель! – барон сделал величественный жест, и люди, державшие Лафайета, отпустили его.

Путники собрались вокруг него, хлопали по спине, трясли руку. Кто-то заиграл мелодию на концертино, другие присоединились. Появились кувшины и пошли по рукам. Как только Лафайету удалось освободиться, он воспользовался зеленым платком, чтобы вытереть пот со лба.

– Большое спасибо, – сказал он Гизели. – Я вам очень благодарен за участие, мисс.

Она порывисто сжала его руку и взглянула на него с ослепительной улыбкой. Глаза ее были огромные, темные с искринкой, носик приятно вздернут, губы очаровательно изогнуты, а щеки – с ямочками.

– Не думай об этом, Зорито. В конце концов, я же не могла отдать тебя им на растерзание, правда?

– Рад, что хоть кто-то здесь так думает. Но как же мне все-таки попасть домой? Не могли бы вы помочь мне нанять лошадь – только на ночь, конечно…

Взрыв смеха с галерки был ответом на вопрос. Гизель поджала губы и властно взяла Лафайета за руку.

– Ну и шутник же ты, Зорито! – сухо произнесла она, а потом улыбнулась.

– Но это все равно. Я тебя люблю несмотря ни на что! А теперь – праздновать! – Она схватила его за руку и закружила под звуки музыки.

Прошло три часа. В двадцатигаллоновой цистерне оставалось полдюйма пунша с осадком и кашицей; жареного вола ободрали до костей. Музыканты уже давно сползли под скамьи и храпели. Только несколько крепких выпивох еще хрипло орали старые песни Путников. Гизель ненадолго удалилась по своим делам. Действовать нужно было сейчас или никогда.

Лафайет поставил кожаную чашу, которую нежно держал, и молча скользнул в тень. Никто его не окликнул. Он пересек залитый лунным светом участок лужайки и притаился в тени деревьев. Пьяное пение не прекращалось. Лафайет повернулся и скрылся в лесу.

5
{"b":"17788","o":1}