ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миламаны традиционно ценили неприкосновенность частной жизни. И им оставалось только гадать, что означает эта странная реакция землянина, которую им еще не приходилось наблюдать.

А все объяснялось просто. У Неустроева началась тихая истерика, перетекающая в глубокую депрессию, а в такие моменты он никого не хотел видеть.

И уж тем более он не хотел видеть никого из тех, кто только что заявил о своей готовности держать его в плену и подвергать смертельной опасности в боевой обстановке.

Неустроев не хотел видеть даже Ли Май Лим, поскольку был уверен, что она ему врет. А значит, она такая же, как они все.

А Ли Май Лим тоже пребывала в панике, хотя это никак не отражалось на ее спокойном лице.

Ведь она так хотела зачать инфанта от носителя гена бесстрашия. А теперь Же Ни Йя не пускает ее в свою каюту и наверное, считает ее самым худшим своим врагом. И неизвестно, сколько времени это продлится.

Может быть, Же Ни Йя возненавидел ее навсегда. А если и нет — все равно времени с каждым днем становится все меньше. И месяца не пройдет, как землянина отнимут у экипажа «Лилии Зари» и переведут в какое-нибудь секретное учреждение, куда для скрещивания с носителем бесценного гена будут доставлять совсем других женщин.

У Ли Май Лим в этом случае не будет никаких шансов. Она не отвечает генетическому эталону миламанской расы — ведь у нее зеленые глаза.

Ли Май Лим хотелось плакать от бессилия, и с каждым часом становилось все яснее, что дело тут не в зачатии инфанта и даже не в славе и почете, которые за этим последуют.

Дело в другом.

Похоже, Ли Май Лим просто влюбилась в этого странного чужака, который равнодушен к млечным слезам, но приходит в восторг при виде женской груди, а еще — в который уже раз демонстрирует свой страх, хотя и носит в себе драгоценный ген бесстрашия.

22

Надо сказать, на этот раз страхи Евгения Оскаровича имели под собой все основания. Крейсер «Лилия Зари» на дальних и ближних подступах к скоплению Ми Ла Ман поджидали две космических эскадры союзнических войск и одна эскадра разведки Генерального штаба Мотогаллии, на помощь которым при необходимости мог прийти чуть ли не весь моторо-мотогальский флот.

Однако начальнику Главного штаба союзнических войск прославленному генералу Забазару неожиданно пришлось отвлечься от охоты на «Лилию Зари» с носителем гена бесстрашия на борту. Генерал, как и положено старому пехотинцу, не любил руководить войсками из космоса и собирался делать это с планетарной базы. Но как раз во время последней проверки боевой готовности на эту самую базу напали рамбиярские партизаны, которые задумали захватить парадный катер главаря оккупантов.

Поскольку завоевание планеты, установление оккупационного режима и развертывание главной базы проходило в жуткой спешке, вопросам безопасности не уделили должного внимания. Моторо-мотогалы опасались внезапного нападения миламанов, удара возмездия из космоса, а беда пришла, откуда не ждали.

Рамбиярцы налетели на главную базу оккупационных войск, как саранча на сельхозугодья. Женщины и дети вплоть до грудных младенцев, какие-то калеки чуть ли не на костылях, босые, оборванные, в лохмотьях — что отнюдь не было результатом оккупационного режима, поскольку он длился всего несколько дней — сокрушили оборонительные заслоны своей массой, и хотя первые ряды погибли в полном составе, следующие за ними прорвались на территорию базы и устремились на поле временного космопорта.

Одна группа партизан, правда, попыталась добраться до портрета Всеобщего Побеждателя, а может быть — до прославленного генерала Забазара во плоти, поскольку портрет и генерал находились в одном и том же здании. Но на защиту того и другого были оттянуты солдаты со всей базы и атаку удалось отбить.

Правда, это пагубно сказалось на обороне временного космопорта. Как только часть бойцов перебросили оттуда в генеральскую резиденцию, рамбиярцы смели тех, кто остался и парадный катер генерала Забазара оказался в их руках.

Все остальные суда на поле космопорта были челноками, непригодными для дальних полетов. А парадный катер — это на самом деле многоцелевой звездолет, на котором при желании можно улететь даже в другую галактику. Хотя по большому счету гиперпространственный ускоритель катера предназначен лишь для экстренного спасения жизни высокопоставленного пассажира в чрезвычайной ситуации. От звезды к звезде такие шишки, как генерал Забазар путешествуют не на катере, а на громадном линкоре или в самом крайнем случае — на тяжелом крейсере.

Но так или иначе, при необходимости на парадном катере можно без всякого линкора улететь куда угодно. Больше того, его центральный компьютер хранит навигационные данные для всей исследованной части Галактики.

Одна радость — что полуголые и полудикие рамбиярцы никак не могут об этом знать, а значит, не смогут и воспользоваться ни этими данными, ни самим катером. Чтобы поднять его в воздух, а тем более в космос, нужно, чтобы на борту находился сам генерал Забазар, и систему идентификации по заверениям моторо-мотогальских специалистов взломать никак невозможно.

Но не успел Забазар порадоваться этой мысли, как над базой раздался тонкий протяжный свист, который нельзя спутать ни с чем. Это был свист планетарных двигателей, и осторожно выглянув в окно, начальник Главного штаба союзнических войск буквально онемел. Над влажной рамбиярской равниной, поросшей диким рисом и кустарником с ядовитыми ягодами изумительной красоты, медленно плыл парадный катер, удаляясь с ускорением в сторону горизонта.

Моторо-мотогалы стреляли ему вслед из всех видов оружия, но это было все равно, что пулять из рогатки по танку. Генеральский парадный катер сконструирован так, что может выстоять в лобовом столкновении с тяжелым крейсером и уйти на сверхсветовой скорости от целой эскадры любого противника.

— Как?! — сипло выдохнул Забазар сжимая в руке оторванное ухо полковника, ответственного за безопасность базы. Капли голубой крови гулко стучали по полу, как вода, когда выкручиваешь белье. — Как они это сделали?

Никто не мог ему на это ответить. Все компетентные лица во главе с безухим полковником как раз в это время совершали ритуальное самоубийство путем введения смертельной дозы алкоголя внутривенно, а некомпетентные и сами ничего не понимали.

Из самоубийц удалось откачать только одного, который случайно, а может быть, намеренно ошибся в определении дозы. Позже он оправдывался тем, что забыл о критическом увеличении своего веса и думал, что весит всего 168 килограммов, хотя на самом деле растолстел до 244-х. Конечно, сам он в своих объяснениях оперировал другими единицами массы, но это не меняет сути дела.

Когда самоубийцу привели на допрос к генералу, он немузыкально орал песни, нес всякую околесицу и приставал к окружающим с вопросом, эквивалентным русскому: «Ты меня уважаешь?» Но генерал рявкнул на него так, что самоубийца мгновенно протрезвел и упал носом вниз по стойке смирно.

Когда он поднялся, утирая расквашенный нос рукавом мундира со споротыми знаками отличия, Забазар спросил:

— Как парадный катер мог взлететь, если меня нет на борту?!

— Никак, мой генерал, — вытягиваясь в струнку и по-собачьи преданно глядя в глаза командира.

— Но он же взлетел! — заревел Забазар.

— Значит, вы на борту, мой генерал! — отчеканил самоубийца.

— Ты думаешь, что говоришь?! — заорал генерал, топая обеими ногами, несмотря на хроническую хромоту и боль в суставах. — Если я на борту, кто тогда стоит перед тобой?!

— Не могу знать, мой генерал, — ответил самоубийца и собрался уйти кругом марш, чтобы вкатить себе повторную дозу алкоголя внутривенно. Но Забазар не захотел отпустить его без наказания и объявил в качестве такового лишение права на почетную смерть.

— Пусть помучается, — сказал он, и несостоявшийся самоубийца ушел мучиться, так ничего и не прояснив.

А тем временем беглый катер вышел в космос и вырвался в гиперпространство перед самым носом у линкора и тяжелых крейсеров. В погоню за ним ринулись бронекавалерийские мотошлюпки, но куда им тягаться с такой махиной, как парадный катер генерала Забазара.

19
{"b":"1779","o":1}