ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Священный город был потерян бесповоротно. В стычках между собой яйцекладущие рыцари потеряли больше людей, чем при штурме городских стен, и теперь их силы были не только слишком малы, чтобы идти на приступ снова, но еще и раздроблены. Никто не хотел простить остальным междоусобицу у городских ворот. Кровь убитых в этой свалке требовала отмщения, и западные рыцари из разных стран точили ножи друг против друга.

Дошло до того, что король Тур вызвал короля Рембальта на дуэль, но тот ответил, что не дерется с трусами и нечестивцами, чем нанес Туру несмываемое оскорбление.

Король Тур был настолько возмущен, что предложил своим друзьям миламанам чуть ли не полкоролевства за одну простую услугу — убить проклятого Рембальта. Однако Ри Ка Рунг ответил на предложение стандартно:

— Это ваша война и люди с неба не могут в нее вмешиваться.

— Что ж, найду других, — грустно сказал король Тур и отправился на поиски немедленно.

А в Турмалине живородящие праздновали победу, и только царь Гурканский знал, как дорого она досталась.

Перед тем, как мановением руки послать на бой своих гвардейцев, он крикнул во весь голос, обернувшись к башне, где была заключена Богиня Гнева Зуйа:

— Я принесу тебе любую жертву, какую ты хочешь, даже если для этого придется убить моих собственных дочерей!

И не было никаких сомнений, что именно услышав эти слова, Богиня Гнева помогла воинам царя Гурканского очистить священный город Турмалин от врагов.

81

А тем временем башня, где держали Богиню Гнева, снова сотрясалась от ее криков и попыток выломать дверь.

— Выпустите меня отсюда! — кричала Зоя, разнося остатки мебели. — Я хочу к моим друзьям. Выпустите меня из этого проклятого города!

Это было уже что-то новое, и царь Гурканский сразу понял, чем это ему грозит. Если выпустить богиню из города без жертвоприношения, они наверняка объединится с яйцекладущими и лично поведет их на штурм Турмалина. Ведь всем известно, что яйцекладущие — это бич божий, который придуман для наказания грешников.

Нет! Отпускать богиню просто так ни в коем случае нельзя. Ведь самоочевидно, что Зуйа посылает живородящим новое испытание. Она проверяет, хватит ли у царя Гурканского духу и веры, чтобы принести в жертву собственных дочерей.

Однако у Арарада Седьмого было всего две дочери, а не двенадцать, как требует Преосвященное Писание. И обеих он очень любил, так что теперь сильно жалел о словах, сказанных сгоряча.

А тут еще об этих словах узнала его старшая дочь Мелисса, и теперь ее никак не могли найти по всему дворцу. Похоже, она попросту сбежала из дворца, твердо решив ни за что не даваться в руки палачей.

Младшая дочь Дария — совсем другое дело.

— Все будет как ты хочешь, отец, — сказала она и отправилась в церковь оплакивать свою судьбу.

Там к ней присоединился первосвященник Гитан и вскоре он уже кричал царю:

— Не дам убить мою духовную дочь. Прокляну тебя и весь род твой и не убоюсь гнева божьего и царского, а ее не отдам палачу.

Но тут на помощь царю пришел великий инквизитор, который со святой книгой в руках убедил государя, что его дочерям вовсе незачем умирать от рук палача.

— Разве не сказано в Писании, что усыновленный превыше родного? Разве не учил пророк Кумар, что падчерицу и пасынка надлежит любить больше, чем дочку и сына?

— Что ты предлагаешь? — не сразу понял Арарад Седьмой.

— Неужели мало невольниц в твоем дворце? — ответил священнослужитель. — Что мешает тебе удочерить двенадцать из них?

Эта идея очень понравилась царю, и он даже не стал обсуждать ее ни с кем больше. Великий инквизитор мог провести эту процедуру не хуже первосвященника. Не надо даже ставить упрямого старца в известность. На территории дворца шестнадцать храмов и для предстоящего обряда годится любой из них.

Жалко конечно, что пропали самые красивые невольницы, которых увел с собой Бог Табунов, скрывшийся неизвестно куда. Стражи в западной башне в один голос твердили, что он вознесся на небо и девушки улетели с ним, но докладывали они как-то путано и неуверенно. И один, говоря про вознесение на небо, все время тыкал пальцем куда-то вниз.

Но Бог Табунов мало интересовал царя Гурканского. Ему надо было как-то заманить Богиню Гнева в один из храмов, потому что негоже совершать большое жертвоприношение в неосвященном месте.

А Зоя тем временем устала биться об стены и колотить мебель. Она переутомилась и сорвала голос, и когда в покоях богини наступила тишина, стражники осторожно отворили дверь, и царь с поклоном произнес:

— Не гневайся, о славная богиня. Сейчас тебя проводят в то место, откуда ты отправишься к своим божественным собратьям.

82

Корабли адмирала Май Не Муна приблизились к Земле со стороны Сатурна и вышли из-за солнца совершенно неожиданно для вице-генерала Забазара и его спутников.

Двенадцать кораблей, включая три тяжелых крейсера и лидер, выстроились в боевые порядки и грозно надвигались на шесть мотогальских звездолетов — флагман и крейсер Забазара, легкий крейсер Забайкала, линкор Загогура и два корабля сопровождения вице-генералиссимуса.

Несмотря на явное неравенство сил, моторо-мотогалы изготовились к бою. Забазар решил, что если станет совсем невмоготу, он укроется в атмосфере Земли. Миламаны наверняка не рискнут вести полномасштабный бой прямо над планетой своих любимых носителей гена бесстрашия.

Однако радиограмма в адрес Дважды Генералиссимуса Набурбазана, которую отбил в этот момент вице-маршал Загогур, была выдержана в панических тонах.

Вице-маршал требовал срочно выслать подкрепления, особо напирая на то, что бесславная гибель трех выдающихся полководцев из мотогальника За’ болезненно ударит не только по этому клану, но и по большому мотогальнику Набу, который и без того с каждым днем теряет позиции на вершине власти.

Оставаясь в должности старшего помощника второго адъютанта Всеобщего Побеждателя, Набурбазан все еще мог оперировать довольно большими контингентами войск — даже без ведома вышестоящего начальства. Но ситуация на фронте была уже не та, что во время первой рамбиярской операции.

После разрыва кольца блокады у Роксалена моторо-мотогалы не могли отвлечь с фронта ни одного корабля, и все резервы направлялись туда же. Да их уже и не было почти, этих резервов, так что Дважды Генералиссимус Набурбазан мог оперировать войсками по своему усмотрению только теоретически.

А на практике он дал вице-генералиссимусу Загогуру такой ответ:

«Принимайте командование на себя и осуществите захват планеты наличными силами с применением методов глобального устрашения, в том числе с использованием оружия массового поражения. Всеобщий Побеждатель ждет от вас подвига!»

Понятно, что когда Всеобщий Побеждатель ждет подвига, всем сынам Мотогаллии, включая и генералиссимусов, ничего не остается, кроме как такой подвиг совершить.

Бывший адъютант Всеобщего Побеждателя Загогур, который только что получил от Набурбазана известие о присвоении ему очередного воинского звания Генералиссимус, именно так и выразился в приказе по оперативной группе кораблей:

— Всем кораблям и экипажам, всем мотогалам и союзникам, офицерам и солдатам изготовиться к совершению подвига.

До сего дня захват планеты носителей гена бесстрашия был всего лишь идеей опального генерала Забазара — достойной обсуждения, но не обязательной к исполнению. Но после слов об ожиданиях Всеобщего Побеждателя все переменилось.

Теперь эту проклятую планету следовало захватить во что бы то ни стало. Любой ценой, даже если ради этой цели придется истребить поголовно всех ее обитателей.

83

Официальная делегация миламанского командования застряла в нерешительности у стен Турмалина. Опасения, что попытка устроить переговоры с царем Гурканским или с королями Запада в прифронтовой полосе может оказать влияние на ход местной войны, не давали миламанам и их спутникам приступить к осмысленным действиям.

67
{"b":"1779","o":1}