ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После этого миламаны будут вынуждены остановить бой, чтобы не подвергать население капитулировавшей планеты угрозе полного истребления. Конечно, потом они найдут людей, которые объявят себя истинным правительством Земли и официально призовут миламанов на помощь. Но это будет уже совсем другая операция. Предотвращение захвата нейтрального мира — это одно, а освобождение планеты союзников Мотогаллии — совсем другое. Первое миламаны обязаны делать безусловно, а второе — только по согласованию с верховным командованием.

К тому же у мотогалов появится время, чтобы подтянуть подкрепления. Какова бы ни была обстановка на фронте, а оккупационные силы на новоприобретенные территории командование послать обязано.

Так что теоретические шансы на успех у оперативной группы Генералиссимуса Загогура еще оставались.

Но даже и в случае неудачи гибель в такой битве — честь для любого моторо-мотогала. Всеобщий Побеждатель ждет подвига!

Вот только вице-генерал Забазар даже в присутствии Генералиссимуса по-прежнему не собирался умирать.

85

Юный музыкант из Турмалина, которого звали Гургес, был слеп от рождения. Но привыкнув с раннего детства обходиться без зрения, он совершенно не чувствовал потери. Слепота не мешала ему быть жизнерадостным и любить жизнь превыше всего на свете.

И вот по приказу царя ему предстояло отдать свою жизнь в жертву Богине Гнева, которая явилась в Турмалин, чтобы покарать город и царство за грехи, которые переполнили чашу терпения небес.

Гургес не знал толком, что это за грехи, и не понимал, почему именно его выбрали для их искупления.

И пока двенадцать рабынь, ставших падчерицами царя, оплакивали свою судьбу, а иные даже не оплакивали, а радовались, что им предстоит переселиться в обитель богов, юный музыкант думал только о том, как убежать из дворца.

Но как убежишь, если ты слеп и никто не хочет тебе помочь, а вся дворцовая стража стережет тебя одного, потому что царь не хочет повторения истории с побегом Бога Табунов. Он-то сбежал — но ведь на то он и бог, чтобы проходить сквозь стены и невидимкой проскальзывать мимо постов.

А Гургес не может стать невидимкой. Он сам ничего не видит, и невольницам тоже на всякий случай завязали глаза и сковали руки за спиной.

Слепой человек беспомощен, даже если он слеп от рождения и с детства привык обходиться без зрения.

Да у него и времени нет, чтобы как следует обдумать и подготовить побег. Царь торопит с жертвоприношением, и стража схватила на рынке первого попавшегося слепца. На базаре все знали, что Гургес никогда не видел женщины, и любой мог сказать об этом слугам царя.

Жертвоприношение будет утром. Ночь для слепого ничем не хуже дня, но стража не спит.

Стражники знают, что если случится хоть какая-то наклада, любой из них может последовать за слепцом и рабынями в обитель богов. А этого хочется далеко не всем.

Некоторые находят, что в обители богов нечего делать раньше времени.

86

Ученик рамбиярского колдуна никак не решался признаться самому себе и своим спутникам, что он заблудился в подземном лабиринте. Но спутники уже поняли это и сами.

Не надеясь больше на способности новоявленного Сусанина, Ри Ка Рунг стал делать на стенах метки маркером, но это мало помогало, и спецназовец клял себя за то, что не догадался делать это с самого начала.

А неунывающий Маламарипутрияр продолжал твердить:

— Выход скоро будет. Вот за тем поворотом сразу и начнется.

— Начнется… — соглашалась Ли Май Лим. — Новый круг.

И действительно начинался новый круг, так что миламаны даже удивлялись — кто, как и зачем соорудил это хитросплетение подземных ходов и сколько времени на это потребовалось.

— Напоминает машинную проходку, — заметил озадаченный Ри Ка Рунг в одном из коридоров с гладкими стенами и потолком.

— Да, это вряд ли дело рук нынешних туземцев, — согласилась Ли Май Лим. — Либо раньше уровень развития цивилизации был выше, либо тут постарался кто-то извне.

Разговаривая друг с другом, Ли Май Лим и Ри Ка Рунг не отключали ретрансляторы, и спутники понимали, что они говорят.

— Тут постарались демиурги! — радостно объявила принцесса Эдда. — Я знаю, я читала. Они построили гнездо, чтобы отложить Божественное Яйцо из которого вылупились первые люди. Мы в гнезде демиургов!

Радость от догадки смешивалась в ее голосе с испугом. Но еще больше испугалась Рузария, которая была не столь храброй и воинственной, как младшая сестра. Возлюбленная Ри Ка Рунга с радостью повернула бы назад — но никто не знал, где тут зад, а где перед.

— Нет тут никаких демиургов, — попытался успокоить девушек ученик колдуна. — Вообще никого нет.

Но ему уже не особенно верили или даже не верили совсем. Так что девушки продолжали путь, чувствуя себя не в своей тарелке.

Ли Май Лим и Ри Ка Рунг тоже слегка напряглись. Неизвестная опасность всегда хуже ожидаемой угрозы.

И тут же, словно по заказу, в отдалении послышались голоса.

Рузария вскрикнула и прижалась спиной к стене. Эдда потянула из ножен меч, а миламаны взяли наизготовку парализаторы.

— Эй, кто здесь?! — раздался из-за поворота мужской голос, и тут же к нему присоединился женский:

— Кто бы ты ни был, остановись! С нами бог!

— Так, только бога нам тут не хватало, — проворчал Ри Ка Рунг. И громко прокричал в ответ:

— А с нами два парализатора дальнего боя и один рамбиярский колдун.

— Кто вы такие? — раздалось из-за угла.

— А вы?

— Меня тут называют Богом Табунов.

— А меня везде называют грозой мотогалов. Я — капитан второго ранга Ри Ка Рунг.

— Тогда не стреляй, а то потом всю жизнь будешь жалеть, — сказал Бог Табунов и вышел на свет.

С мечом в руках, в миламанском полевом комбинезоне, в алом гурканском плаще и стальном шлеме с гребнем, какие носят гвардейцы царя Арарада Седьмого, Евгений Оскарович Неустроев выглядел весьма импозантно.

— Же Ни Йя! — воскликнула Ли Май Лим и кинулась ему на шею.

— Я тебе голову оторву! — завопила принцесса Эдда в адрес миламанки и попыталась оттащить ее от землянина, чтобы самой вдоволь с ним нацеловаться.

Тут на сцене появились босоногие рабыни в цветных шелках, но тоже с оружием. Они кинулись разнимать миламанку и принцессу, крича:

— Любви Бога Табунов хватит на всех!

Воспользовавшись суматохой, Неустроев поспешил спрятаться за широкую спину Ри Ка Рунга и как бы между прочим спросил у него:

— У вас есть чем проломать стену?

— А что такое? — удивился спецназовец.

— Да тут рядом запечатанный склеп, и мои девочки говорят, что из него можно выйти наружу.

Девочки, услышав, что речь зашла о них, немедленно включились в разговор, наперебой сообщая:

— Это пещера дракона Шаривара, на котором летает Бог Солнца. Здесь лежит его яйцо.

— Чье? Бога? — не понял Ри Ка Рунг, окончательно запутавшийся в местных религиозных представлениях.

— Нет, дракона. Нечестивые яйцекладущие хотят отобрать его у нас, поэтому пещеру замуровали на время осады.

— Это кто тут нечестивый?! — воскликнула принцесса Эдда, сообразив, о чем они говорят.

Теперь уже разнимать пришлось принцессу и рабынь, но Же Ни Йя без труда с этим справился, пригрозив, что прогонит Эдду от себя, если она немедленно не угомонится. Рабыни тоже слушались Бога Табунов беспрекословно, так что стычку удалось погасить.

— Что ж, веди нас, — сказал Неустроеву Ри Ка Рунг, и тот пошел вперед, бормоча себе под нос:

— Веди нас, Сусанин, не видно ни зги; идите вы к черту, я сам заблудился.

Но на самом деле он вовсе не заблудился. Склеп действительно оказался совсем рядом, только за угол зайти. Неприметная дверца вела прямиком в алтарь, посреди которого на возвышении помещался идеально круглый предмет. Зеркальный отлив поверхности выдавал его искусственное происхождение.

Когда яркий свет путеводных ламп, закрепленных на шлемах спецназовцев, выхватил этот предмет из темноты, принцессы Эдда и Рузария остановились как вкопанные.

69
{"b":"1779","o":1}