ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Здесь была Бритт-Мари
Убить пересмешника
Восемь обезьян
Проклятый ректор
Де Бюсси
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
Ненависть. Хроники русофобии
Супербоссы. Как выдающиеся руководители ведут за собой и управляют талантами
Ключ к сердцу Майи

Кит Ломер

Посредники

— О, Ретиф! — раздался за спиной тонкий и взволнованный голос первого секретаря Маньяка.

Ретиф обернулся и увидел хилую фигуру спешащего к нему навстречу дипломата. Маньян шел вниз по склону скальной поверхности серо-коричневого цвета. Там, откуда он спешил стояла небольшая группка недавно прибывших на эту планету земных дипломатов, которые уже устали ждать, когда же их поприветствуют соответствующие официальные лица местного правительства.

— Господин посол испытывает огромное желание перекинуться с вами парой слов! — выдохнул Маньян, поравнявшись с Ретифом. — Батюшки, где вы были, я обыскался вас! Не сомневаюсь, дружище, что это разговор будет иметь самые приятные для вас последствия в смысле дальнейшего продвижения по службе. Во время ленча мы разговорились с господином послом по поводу новых подходов к проблеме. В этой связи — разумеется, совершенно случайно, — я упомянул ваше имя. Вы ничего не подумайте: у меня не было и не могло быть намерения продвигать вас вперед через головы более заслуженных дипломатических служащих.

— Я ничего и не думаю, — отозвался спокойно Ретиф. — Кстати, по поводу того, что вы меня обыскались. Неужели можно потерять человека на голой скале площадью в три четверти акра, окруженной безбрежными тысячами квадратных миль неисследованного океана?

— Оказывается, можно, — ворчливо ответил Маньян. — Я вынужден был обшарить каждый дюйм этой, как вы говорите, голой скалы площадью в три четверти акра, чтобы наконец найти вас!

— А я последние два часа благодушествовал здесь, на месте будущего комплекса отдыха для высших дипломатических служащих, — беззаботно сказал Ретиф.

— В самом деле?! — воскликнул Маньян и строго осмотрел все вокруг. — Непохоже на, Ретиф: отлынивать от работы в баре. Пусть даже и воображаемом.

— В вашей реплике слишком много скептицизма, господин Маньян. Как вы можете называть это роскошное место воображаемым, если вы своими собственными глазами видели документы, в которых говориться о том, что строительство должно начаться в срок не позже чем через полгода после того, как будут выделены фонды по проекту. А фонды, к вашему сведению, будут выделены не позже чем через год или в крайнем случае через два после утверждения в Корпусе программы на строительство. А программа на строительство уже стоит в повестке дня после пункта о том, что господину послу Фуллтроттлу должно предоставить полный статус главы миссии здесь, на Мокрине.

— Несомненно, Ретиф. Ваша правда. Приношу свои извинения за допущенную лексическую промашку. Но все же… Что вы делали здесь, в этой… воображаемой роскоши гипотетического клуба?

— Пил воображаемое пиво и заглядывался на теоретических девушек, что же еще?

— В самом деле, что же еще? — Маньян взглядом, исполненным печали, окинул захлестываемую морем скалу и группу, состоящую из двух десятков несчастных дипломатов, которые бесцельно бродили около чемоданов и ящиков с документацией и оргтехникой под удаленным голубым солнцем Мокрина. В небе висел бледно-серый, испещренный кратерами, — будто прыщавая физиономия сексуального извращенца, — диск Софара, сестры планеты-океана.

— Вы сказали, что упомянули в разговоре с послом мое имя, — напомнил Ретиф. — В контексте, если мне не изменяет память, каких-то новых подходов к проблеме. Звучит по меньшей мере угрожающе, согласитесь. Я имею в виду для меня.

— Ну что вы, Ретиф, как раз наоборот! — воскликнул Маньян. — Речь просто шла о том, что наша высадка здесь в качестве земных эмиссаров была подготовлена целым рядом межзвездных диалогов между министерством и мокрыми, в течение которых у нас создалось впечатление, что последние крайне заинтересованы в развитии с нами самых тесных взаимоотношений (особенно в области технологий). И каково же должно быть наше состояние, — а, главным образом, состояние Его Превосходительства, — когда мы высаживаемся на планету и не находим здесь ничего, кроме голого куска скалы на фоне безбрежного и мрачно-молчаливого океана?! Что говорить об отсутствии посланцев других цивилизаций, без которых нормальная дипломатическая работа становится бессмысленной! В течение тридцати шести часов нашего здесь пребывания мы не встретили ни одного представителя населяющей эту планету разумной расы, я уж молчу об официальных лицах местного правительства, при котором мы аккредитованы. Это неслыханно, Ретиф! Необходимо предпринять какие-то меры! Так что поспешите-ка, приятель, к господину послу, пока он не составил о вас мнения, как о нерасторопном сотруднике.

— Конечно. Где он?

— Ну вы даете! В канцелярии, разумеется! Точнее, в пока еще условной канцелярии. Но прошу вас, не вздумайте намекать на воображаемый характер настоящего рабочего места господина посла! Вы представить себе не можете, как он щепетилен в отношении протокола и дипломатического распорядка. В сердце же это, о чем вы прекрасно осведомлены, истинный демократ. Полагаю, вам сейчас предоставляется удобная возможность в полной мере проявить себя, Ретиф. Он сейчас в подходящем расположении духа, дружище. Уж вы мне поверьте, я знаю господина посла. У меня с ним очень тесные взаимоотношения, и знаете, Ретиф, я очень горд, что близок к человеку со столь сложным характером. Считайте даже, что я являюсь его особым доверенным лицом. И я порекомендовал ему вас, так что…

— Не беспокойтесь, постараюсь не рассеять у него те иллюзии относительно моей персоны, которые вам удалось посеять, — сказал Ретиф и стал подниматься по скалистой поверхности острова к тому месту, где стоял Чрезвычайный и Полномочный посол Земли, чью высокую и тощую фигуру окружала тесная толпа грезящих о повышении по службе бюрократов.

— Что вы думаете, Ретиф? Похоже, наше новое место миссии — не больше чем очередной обман, подстроенный гроасцами, для того, чтобы лишний раз выставить нас перед общественным мнением мартышками, а? — спросил у него маленький и чрезвычайно подвижный военный атташе, когда он приблизился к свите посла.

— Имеете свою рабочую гипотезу, юноша? — спросил пресс-атташе, подстраиваясь под шаг Ретифа. — Надеюсь, поделитесь ею с нами, неотесанными и ничего не соображающими? Не скрывайте новостей! Что это? Может, это начал выполняться секретный план нашего вторжения, а? Нас пока скинули на этом жалком клочке земли, чтобы уберечь от здешних головорезов. А в это время силы поддержания мира дают им жару на основном материке, да?

— На каком материке, о чем вы, дорогой? — спросил Ретиф, скосив смеющиеся глаза на пресс-атташе. — Когда мы приближались к планете, экраны показали только на этот остров, как на единственную выступающую из воды часть суши.

— Значит, все-таки это нас поймали в ловушку… О'кей, да будет так, — и толстый журналист отвалил в сторону, что-то бормоча под нос.

— А, вот вы где, мой мальчик! — воскликнул посол Фуллтроттл, завидев Ретифа. Он несколько раз взмахнул руками и шикнул на тех, кто его окружал, чтобы они замолчали и напрягли все свое внимание на то, что должно было сейчас произойти. — Ну идите же скорее сюда к нам! — Он поднялся со своего сверхкомфортабельного, «посольства» кресла (которое было к тому же с поворотным механизмом) и навис над девятифутовым столом из иридиума, который находился в исключительном распоряжении руководителя земной миссии.

— Сегодня все утро мне докучал этот как его… порученец Маньян, — прогремел начальственным тоном босс, — и вот он среди прочего намекнул мне на то, что вы, Ретиф, якобы являетесь единственным сотрудником во всем моем штате, которому якобы было бы по силам сделать так, чтобы наша миссия перестала походить на глупый фарс. Да что это я, выбирайте любой стул, мой мальчик.

— Спасибо, но я не вижу здесь ни одного. Если позволите, я присяду на камень? — сказал Ретиф и тут же приземлился на низком и сильно размытом водой валуне.

— Разумеется, мой мальчик, садитесь, куда душеньке заблагорассудится. — При этих словах посол сверкнул на Ретифа сиянием своего взгляда, который,

1
{"b":"17791","o":1}