ЛитМир - Электронная Библиотека

Дана Хадсон

Осколок счастья

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

1

Рождественский благотворительный бал был в разгаре. Нарядная публика, плавно перетекая из зала в зал, приглушенно шумела, обсуждая только что закончившийся концерт с приглашенными звездами мировой величины. Джордж Вуд с чуть заметной пренебрежительной гримасой рассматривал хорошо знакомые по телевизионным экранам и журнальным обложкам лица знаменитостей. В реальности они оказались куда менее привлекательны, чем на экране. В своей жизни он знавал гораздо более симпатичных женщин. Поняв, что чуть было не попал в ту область своего прошлого, куда вход был строго запрещен, недовольно нахмурился. Хватит портить себе настроение, вспоминая то, что давно пора забыть!

Он отошел к украшенной рождественскими символами колонне, рассеянно поднес к губам бокал шампанского и замер, так и не отпив. Его потрясенный взгляд поневоле остановился на стоявшей у противоположной стены невысокой изящной девушке в голубом шелковом платье. Неужто это Сара Бэрд? Вот уж воистину, не поминай черта! Вуд напряг взгляд, пытаясь рассмотреть ее повнимательнее. Сомнений не было, это и в самом деле была Сара.

Сердце кольнуло, память сделала кульбит на несколько лет назад, и он замер, охваченный непрошенными воспоминаниями.

…В Кембридж на курсы менеджеров высшего звена Вуд поехал неохотно. Утишало его недовольство только предстоящее повышение. Мистер Винтер, президент «Уорнер Компани», собрался на пенсию, и собрание акционеров пожелало видеть на этом посту Джорджа Вуда, его заместителя. Но для пущей уверенности совет акционеров рекомендовал ему пройти курсы руководителей высшего звена, проводимые в Кембриджском университете. Вуд блестяще окончил Оксфорд каких-то десять лет назад, к тому же постоянно следил за новшествами в своей отрасли и не считал, что узнает что-то такое, что кардинально изменит его стиль управления. Но, чтобы потрафить застрявшим в прошлом веке членам совета, он согласился, хотя их мнение было чистой формальностью, контрольный пакет акций уже давно принадлежал семье Вуда.

Приехав в Кембридж, он не пожелал поселиться в студенческом кампусе, чтобы вспомнить молодость, как это сделали многие из его товарищей по несчастью, а остановился в «Нобли», одной из лучших гостиниц Кембриджа. Пятизвездочный отель находился в самом центре города, в пятнадцати минутах неспешной ходьбы от Клер-колледжа, одного из отделений Кембриджского университета, где и проходили курсы.

Номер в «Нобли» был довольно удобным. Трехкомнатные апартаменты, полные дорогой кожаной мебели и нашпигованные электроникой, призваны были удовлетворить самый взыскательный вкус. Но они не могли заменить Вуду его двухэтажного пентхауса на Ридженст-стрит в Лондоне, и, конечно, восхитительной и очаровательной Элизы Кинстон, как о ней писали таблоиды, полгода назад ставшей его любовницей.

Элиза тоже была недовольна столь длительной отлучкой любовника. Она была женщиной страстной и воздержание ее не прельщало.

– Милый, неужели ты не мог отказаться от этой идиотской учебы? Она тебе совершенно ни к чему!

Вуд и сам думал точно также, но ответил сдержанно:

– Я был вынужден согласиться. Но ты-то чем недовольна? У тебя же весь месяц фотосессия и ты будешь занята каждый день с утра до вечера, ты сама мне об этом говорила.

Элиза лукаво улыбнулась.

– Конечно. Но мне гораздо приятнее знать, что ты рядом и можешь приехать ко мне по первому зову.

Вуд нахмурился, почувствовав себя кем-то вроде домашней собачки. Он никогда и ни к кому по первому зову не ездил. Да никому бы и в голову не пришло звать его по всяким пустякам. Неужели он сам дал основание Элизе думать о нем как о послушном щенке? Но возмущаться не стал, уж больно соблазнительно выглядела Элиза в пурпурном вечернем платье с оголенными плечами.

– Я уезжаю не так уж и далеко. До Кембриджа по скоростной трассе всего-то час езды. Если соскучишься, вполне можешь приехать.

Элиза скорчила умильную рожицу.

– Непременно, дорогой! Ты же знаешь, как мне нравятся ночи с тобой! Но и ты приезжай в Лондон почаще!

Вуд снисходительно кивнул и повез ее в один из модных ресторанов, после которого, естественно, было продолжение в квартире Элизы. В свой дом он любовниц не возил, это было исключительно его убежище.

Утром они расстались под томные уверения Элизы непременно без него скучать, и у Вуда осталось странное чувство приручаемого домашнего животного, этакой помеси пигги со щенком.

Первый день занятий начался первого октября ровно в восемь часов утра с приветствия ректора, показавшееся Вуду чрезмерно назидательным, и закончился в четыре часа пополудни обзором современной экономики. Как и предполагал Вуд, ничего нового он не услышал. Хотя лекции им читали маститые ученые, первые лица Кембриджского университета, то есть одни из лучших преподавателей в мире, всё из сказанного ему было давно известно. Но остальные члены их группы, главным образом мужчины за сорок, воспринимали их занятия как панацею от всех производственно-экономических недугов.

После занятий Ник Кросс, крупный высокий мужчина с намечавшимся животиком, предложил посидеть в ближайшем пабе, чтобы, как он выразился, «познакомиться поближе». Вуду показалось, что вырвавшийся из-под плотной опеки супруги Кросс просто хотел совместить полезное с приятным. Он бы не удивился, если бы Кросс нашел себе подружку на ночь, глазки у того весьма похотливо бегали по сторонам, провожая стройные ножки проходивших мимо девушек. Несколько стажеров, соблазнившись новыми возможностями, направились с ним в паб, но большая часть, главным образом уверенные в себе солидные мужчины, наскоро попрощавшись, разошлись кто куда.

Джордж Вуд вернулся в «Нобли», переоделся, поменяв строгий черный костюм-тройку на демократичные джинсы с удобной серой рубашкой из мягкого хлопка, и вышел на улицу посмотреть Кембридж. Узкие темные улочки старого города напомнили ему Итон, где прошло его детство, и Оксфорд, где пролетела юность. Во всяком случае, стиль каменных построек тринадцатого-пятнадцатого веков был один.

Он разглядывал приземистое каменное сооружение с узкими, похожими на бойницы, окнами, и гадал, что же здесь было раньше, когда его дверь широко распахнулась и из нее с шумом начали выходить студенты в обычной одежде. Вуд чуть пожал плечами. Он в свое время носил студенческую форму. Конечно, она здорово отличалась от средневековых студенческих балахонов, но тем не менее узнать, из какого ты факультета, не представляло труда. Перешучиваясь друг с другом, студенты небольшими группками быстро растекались по сторонам. Вуд остановился, с чуть завистливой улыбкой наблюдая за ними и жалея, что прошло время его беззаботной юности.

Одной из последних неторопливо вышла высокая стройная девушка и рассеянно посмотрела по сторонам. Она была так погружена в свои мысли, что не обратила внимание на пристально изучавшего ее прохожего. А Вуд, пользуясь ее безучастностью, с удовольствием разглядывал ее сосредоточенное лицо, стянутые на затылке черные волосы и глаза, скрытые за стеклами полихромных очков в строгой черной оправе. Видеть такие громоздкие очки на носу молодой девушки было непривычно, но не это заставило его остановить на ней свое внимание. У нее было прелестное лицо. Она привлекала не столько правильными чертами, сколько мягким выражением и одухотворенностью, которой дышал весь ее облик. Джордж вспомнил мадонну работы Караваджо и удивился общности их выражения.

Девушка неторопливо пошла по мощенной булыжником мостовой в сторону кампуса, и Вуд, как пришитый, двинулся за ней. На ней, как и на большинстве остальных студентов, был серый свитер, джинсы и мягкие полуботинки. Вуд подумал, что по такой мостовой в туфлях на высоком каблуке и не пройти, только ноги переломаешь да каблуки обдерешь.

1
{"b":"177961","o":1}