ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ах, так! Посягать на офицера легкой кавалерии ее королевского высочества! Ты, полицейская ищейка, ночной сторож…

— Тихо! — гаркнул кто-то.

Лафайет, с живым интересом наблюдавший все происходящее, повернулся и увидел франтоватого седовласого мужчину без пиджака, который стоял, нахмурившись, в дверях. Его окружала толпа вычурно разряженных людей в немыслимых напудренных париках.

— Что сие значит? Устроили перебранку прямо перед игровой комнатой!

Новый персонаж развернувшейся перед О'Лири картины оскорбленно взмахнул картами, которые держал в унизанной перстнями руке.

Все вытянулись, щелкнув каблуками.

— Ваше величество, сир, этот полицейский, — запинаясь, стал объяснять дежурный, — хамит тут, понимаете, сир.

— Прошу прощения, ваше величество, — прервал его сержант, сопровождавший Лафайета, — если ваше величество соблаговолит…

— Слушайте, не могли бы вы найти другое место для своих перебранок? — грозно оборвал его король. — Проклятье! Мне только пошла карта в руки, а тут невозможно спокойно сыграть несколько партий — обязательно кто-нибудь самым неприличным образом помешает!

Король повернулся, намереваясь удалиться. Свита быстро рассыпалась, уступая ему дорогу.

— Если вашему величеству будет угодно выслушать, — продолжал настаивать усатый мушкетер, — этот арестованный…

— Нам не будет угодно! Ни слова больше.

Король выпятил губу, над которой красовались усы.

— Ну, а теперь — марш! Убирайтесь! И чтобы тихо у меня!

На лице сержанта появилось упрямое выражение.

— Ваше величество, я должен получить расписку за этого арестованного. Он опасный колдун.

Король открыл рот, потом закрыл его.

— Колдун? — Он с интересом посмотрел на О'Лири.

Лафайет заметил, что вблизи король выглядел старше, несмотря на то, что был тщательно ухожен и вылощен. Следы забот и тревог явно проступали на его лице — вокруг глаз и у рта собрались мелкие морщинки.

— Ты в этом уверен? — спросил король тихим голосом.

— Абсолютно, ваше величество, — подтвердил полицейский.

Дежурный засуетился за столом.

— Ваше величество, я очень сожалею, эти сумасшедшие истории — они у нас постоянно…

— Ты волшебник? — Король поджал губы, и одна из его бровей поползла вверх (они были тщательно ухоженны и имели форму дуг).

— Ну почему все задают один и тот же вопрос? — Лафайет покачал головой.

— Меня бы больше устроило, если бы вы считали, что я такой же, как вы. Считайте меня просто… гм… ученым.

Король снова нахмурился.

— Что-то я не вижу должного почтения к нашей особе с твоей стороны. Да, как ты себя назвал — у… — черт! — как?

— Ученый. Это человек, который знает толк в различных вещах и явлениях,

— объяснил О'Лири. — Понимаете, я провожу эксперимент. Вы все, конечно, не понимаете этого, но на самом деле вы не существуете — вас нет.

Король шумно потянул носом.

— От парня несет вином, — сказал он. Потом нюхнул еще раз. — А пахнет недурно, — заметил он щеголю в атласном одеянии, который стоял рядом.

— Фу, ваше величество, — придворный говорил сильно в нос, помахивая перед лицом платочком, — мне кажется, он порядочный негодяй, да еще и дурачит нас. Вы только послушайте, что он сказал? Нас просто не существует, включая и — он утверждает — вас, ваше величество.

— Сир, он колдун, поверьте мне! — в сердцах воскликнул сержант. — В любой момент он может исчезнуть! Просто испариться!

— Точно, ваше величество, — подтвердил Коротышка, сопровождая сказанное энергичным движением головы, так что его локоны разметались по липу. — Парень классный!

— Так как ты говоришь, мошенник? — Придворный уставился на О'Лири воспаленными глазами. — Значит, дилетантствуешь в искусстве черной магии?

— Да на самом деле все это очень просто, — ответил Лафайет.

Опьянение прошло, и кровь стучала у него в голове.

— Я обладаю некоторой способностью манипулировать тем, что меня окружает.

Король сосредоточенно нахмурил лоб:

— Что это значит?

— Ну… — Лафайет задумался. — Возьмем, например, вино.

Он прищурился, концентрируя свое внимание на верхнем ящике письменного стола, стоявшего перед ним. Наконец он почувствовал знакомый легкий, вселяющий надежду толчок.

— Посмотрите в ящике, — сказал Лафайет. — В верхнем.

Король жестом приказал:

— Делайте, что он говорит.

Один из надушенных участников свиты подскочил и рывком открыл ящик, заглянул внутрь и, не скрывая удивления, вытащил бутылку и поднял ее вверх.

— Э… эй! — начал было дежурный сержант.

— Пьете при исполнении, да? — Король вскинул брови на незадачливого дежурного. — Десять дней темницы, на супе из консервов!

— Н-но, ваше величество, это не моя!

— Правда, это не его, — вставил Лафайет, — он даже не знал об этом.

— В таком случае, десять дней за то, что не знает содержимого своего стола! — ласковым голосом сказал король.

Он взял бутылку, посмотрел этикетку, приподнял ее и, прищурившись, посмотрел на свет.

— Хороший цвет, — констатировал он. — У кого есть штопор?

В ту же секунду четыре ухоженные руки протянули ему четыре штопора — один причудливее другого. Король протянул бутылку и стал наблюдать, как ее открывают. Послышалось громкое — чпок!

Он взял бутылку, понюхал, наклонил ее и сделал добрый глоток. Довольно острые черты его лица осветились восхищением.

— Класс! Нам оно нравится! Дьявольски знатное вино! Такого на нашем столе не сыщешь!

Король посмотрел на Лафайета с явным одобрением:

— Ты все еще утверждаешь, что ты не волшебник, а?

— Нет. Думаю, нет. В конце концов волшебство невозможно. — О'Лири сделал предостерегающее движение пальцем. — Я полагаю, что кажусь вам несколько необычным, но это можно очень просто объяснить. Понимаете, в этом сне…

— Хватит! — Король поднял руку с маникюром. — Вся эта болтовня о снах… не хотим — нам это не нравится, а вот вино нам по душе. Этим делом займется наш Совет.

Он повернулся к худощавому человеку с одутловатым лицом и простуженным носом, одетому в матово-голубой шелк с жабо у горла.

— Вызвать советников, мы рассмотрим это дело. Вполне возможно, что у парня есть простое объяснение всех этих… гм… отклонений.

Король облизал губы, с любовью посмотрел на бутылку и протянул ее О'Лири. Тот почти взял ее, как вдруг монарх резко заторопился, потянул бутылку на себя, потом, словно передумав, отдал ее О'Лири, неотрывно глядя, как тот берет бутылку.

— Мы соберемся через минуту, — сказал король с волнением в голосе.

— Сегодня вечером, ваше величество? — писклявым голосом спросил толстяк в розовом атласном одеянии.

— Конечно! В Верхней палате через четверть часа! — Король Горубл махнул мушкетерам. — Всем оставаться на своих местах! А что касается тебя, — он быстро взглянул на О'Лири, — ты, парень, пойдешь с нами. У нас есть к тебе несколько вопросов.

Король помахал всем на прощание и закрыл за собой и Лафайетом тяжелую дверь. О'Лири с восхищением стал осматривать богатое убранство игровой комнаты. На панельных стенах висели огромные картины в позолоченных рамах, в баре был виден солидный запас напитков, кругом ковры с длинным ворсом. Кроме ярких светильников, висящих над карточным и бильярдным столами, в комнате горело много ламп, которые добавляли свой мягкий свет к основным источникам освещения.

— Я вижу, у вас тут электрические лампочки, — заметил О'Лири. — Я даже не могу представить себе, куда меня занесло.

— Это королевство Артезия. — Король, выпятив нижнюю губу, задумчиво посмотрел на О'Лири. — Ты что, совсем того, парень? Может быть, ты и имя свое забыл и забыл, куда направляешься?

— Нет. Я Лафайет О'Лири. И никуда я не направляюсь: просто я не могу точно определить, в какой исторической эпохе все это происходит. Шпаги, паровые машины, бриджи до колен, электрические лампы…

— О'Лири… хм. Странное имя. Я думаю, ты прибыл из далекой страны. Неужели ты ничего не знаешь о нашем прекрасном королевстве Артезия?

9
{"b":"17801","o":1}