ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но в этот день благородные спутники господина майордома были безупречно трезвы. По крайне мере до тех пор, пока гейши старосты деревни Таугас, обнаженные по такому случаю по пояс, не вручили гостям по обычаю вместо хлеба-соли вино и фрукты.

Только Наида была освобождена от участия в этой церемонии, поскольку старосте Грегану она уже не принадлежала.

Имя старосты Барабин узнал еще вчера, а вот его настоящее звание услышал только сегодня, когда полуголые гейши торжественно объявили:

— Майор общины Таугас приветствует его честь благородного господина дона майордома королевства!

Барабин тут же вспомнил, что «mayor» по-английски — это мэр, но именовать деревенского старейшину «мэром» у него не поворачивался язык. Поэтому Роман стал про себя называть его «майором», что еще меньше соответствовало действительности, но зато было смешнее.

Сам майор Греган привычно стоял за спинами своих рабынь и выглядел бодро, хотя было очевидно, что королевский визит для его деревни — чистое разорение.

Один только передовой отряд из четырех сотен человек увеличил население деревни более чем вдвое и выжрал в один присест шестнадцать ведер вина. И это только в честь прибытия, для разминки, за которой должен был последовать скромный пир.

И главной радостью деревенского старосты в этих условиях, казалось бы, должно было стать известие, что король с основными силами останавливаться в Таугасе не намерен.

К ночи его величество должен прибыть в замок графа Белгаона, откуда рано утром войско двинется в сторону заговоренной крепости Беркат.

Единственная дорога туда ведет через Таугас, и отряд майордома Когерана призван оберегать эту дорогу от любых происков Робера о’Нифта и его союзников.

У деревни Таугас дорога особенно близко подходит к морю, и поскольку среди союзников Ночного Вора есть морские пираты из долины Таодар, часть передового отряда встанет лагерем на берегу. А другая часть будет патрулировать дорогу до самой крепости.

Все это охотно объяснил Барабину майор Греган, который вопреки здравому смыслу отнюдь не пришел в восторг от известия, что король не остановится в его деревне, а сразу проследует в крепость Беркат.

Наверное старосте полагалась какая-то компенсация за все издержки гостеприимства, и король мог оказаться в этом отношении щедрее, чем майордом.

Но увы, надеждам майора Грегана не суждено было сбыться. Король решил проехать мимо.

— Его величество хочет напасть на черный замок внезапно, — объяснил Греган, и Барабин удивился местному представлению о внезапности, когда за двое суток до намеченного штурма даже самая последняя деревенская рабыня знает, когда и куда прибывает король и что он намерен делать.

Однако староста высказал предположение, что за двое суток Ночной Вор не успеет вызвать подкрепления из Таодара, и уж во всяком случае они никак не смогут оттуда подойти.

— В таком случае, у меня есть плохие новости, — сказал в ответ на это Роман. — Я своими глазами видел в замке толпу аргеманов в красных плащах и с рогами на голове. А командовал ими тип с черной бородой, для которого отдать за гейшу двести пятьдесят шесть золотых королевских фунтов — все равно что раз плюнуть. Как ты думаешь, не стоит ли поделиться этой новостью с господином майордомом?

Услышав про типа с черной бородой, Греган резко побледнел и прошептал мгновенно севшим голосом:

— В Таодаре есть только один человек, у которого могут быть такие деньги.

— И кто он? — поинтересовался Роман.

— Ингер из Ферна, — ответил староста с придыханием. — Он называет себя королем Таодара.

Что чернобородый — какая-то большая шишка, Барабин заподозрил сразу, как только тот перебил его цену в миллион долларов за терранскую гейшу Веронику Десницкую. Но он даже не предполагал, что ему довелось познакомиться аж с целым королем. Правда, непризнанным — но это не меняет сути дела.

— Ну так как? Это достаточный повод, чтобы представить меня майордому? — спросил Барабин у старосты.

— Я попробую свести тебя с оруженосцем дона Груса, — ответил майор. — Мне все равно придется говорить с ним о ночлеге отряда.

Однако когда гейши майора Грегана сумели ценой немалых усилий отыскать оруженосца, говорить с ним было уже трудно.

Терпкое деревенское вино крепко шибало в голову с первого стакана, а такой большой шишке, как оруженосец самого майордома, по рангу была положена особая доза гостеприимства.

Крепче него укушались только благородные рыцари, но они в массе своей уже вообще не стояли на ногах. А доблестный оруженосец еще стоял, и майор Греган сделал попытку объяснить ему суть дела.

— Этот воин, — сказал он, кивая в сторону Барабина, — говорит, что видел в замке Ночного Вора самого Ингера из Ферна.

— Кого? — пробормотал оруженосец майордома, подняв на старосту мутные глаза.

Староста терпеливо повторил, но оруженосец никак не мог включить в мозги, и Барабину пришлось вмешаться в разговор.

— Кого?! — рявкнул он. — Короля Таодара — вот кого!

Тут мозги оруженосца, наконец, включились, однако заработали со сбоями.

— Какого короля?.. — переспросил он тупо, и было слышно, как скрипят, ворочаясь, его извилины, по которым информация никак не может дойти до центра мыслительной деятельности.

И вдруг случилось чудо. Информация дошла и даже вызвала бурную ответную реакцию — но совсем не такую, какая была нужна.

— Ты кого королем назвал, сволочь?! — взревел оруженосец, как раненый буйвол, и стал надвигаться на Барабина с очевидным намерением вбить его в землю по самые уши.

Тут Роман запоздало понял свою ошибку. Не стоило называть Ингера из Ферна королем Таодара в присутствии доблестных воинов великого монарха Гедеона. Но было уже поздно.

Оруженосец дона Груса, зверея, потянул из ножен меч, и Барабину пришлось принимать ответные меры.

Роман перехватил его руку молниеносно и заломил ее за спину, отводя подальше от рукояти меча, а затем короткой подсечкой повалил грузного оруженосца на землю.

Но у поверженного воина оказался не в меру сильный голос. И до того, как Барабин выключил его коротким ударом по шее, оруженосец успел прокричать что-то такое, из-за чего весь отряд встал на уши.

Первыми на подмогу примчались гейши, которые вином не злоупотребляли и находились в полной боевой готовности.

Вооружены они были легко и одеты тоже. В тонких шелковых туниках и босиком они перемещались стремительно, как легкокрылые ангелы смерти.

Но Барабин уже был вооружен и очень опасен. Он успел вытащить из ножен меч оруженосца, и клинки зазвенели, высекая искры.

И тут Роман впервые получил наглядное доказательство того, насколько удачной была его сделка с майором Греганом, объектом которой стала волоокая рабыня с собачьим именем.

Она хвостом ходила за новым хозяином, словно и правда была собачкой.

Ее прежний хозяин, староста Греган, непостижимым образом исчез куда-то сразу же, как только запахло жареным, а Наида наоборот оказалась в самой гуще схватки и бесстрашно бросилась навстречу гейшам и воинам с криком:

— Второй туда побежал!

Она махала рукой куда-то в сторону моря, и толпа пьяных меченосцев и трезвых гейш ломанулась туда ловить несуществующего второго.

Но этого Наиде показалось мало, и враги в ее устах множились, как тараканы.

Только благодаря этому на Барабина не навалилась вся ходячая половина отряда сразу. Воины обоего пола носились по деревне, как оглашенные, не понимая, куда надо бежать и кого хватать.

А Роман тем временем с мечом в руках продрался сквозь дюжину гейш, прилагая особые усилия к тому, чтобы никого не убить, потому что это последнее дело — истреблять потенциальных союзников.

Плохо было то, что гейши не видели в нем потенциального союзника и не ставили перед собой такого ограничения.

Но мафия, как известно, бессмертна, и Романа Барабина еще никто не убивал. А тут на его счастье несколько гейш прискакали верхом, и манера езды у них была особая — без стремян, так что Роману не составило труда выдернуть одну из них из седла. И по-ковбойски запрыгнуть в седло самому.

14
{"b":"1781","o":1}