ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
Тайны Торнвуда
Тайна тринадцати апостолов
Икигай. Смысл жизни по-японски
Всплеск внезапной магии
Ликвидатор
Самая неслучайная встреча
Блистательный Двор
Как курица лапой
A
A

— В столице измена, — констатировал многоопытный барон. — Родерику сдали замок без боя. Кто-то открыл ему ворота.

Но и это было еще не все.

Ее высочество донна Каисса скакала на запад сломя голову не просто так. Она собиралась сообщить Леону какую-то подробность, которую не решилась доверить бумаге.

И пока все вокруг гадали в недоумении, что же это может быть за подробность, Барабин уже начал догадываться.

59

Со дня злополучной присяги рабынь единственным связующим звеном между Истребителем Народов и королем Леоном стал законный владетель этих мест барон Бекар.

Крепость Беркат была границей его владений, и он имел полное право находиться здесь на правах сеньора.

А с другой стороны, никакой граф Эрде даже с именным мечом в руках не мог остановить барона Бекара на пути к королю.

Старый барон имел все основания присутствовать на обсуждении любых вопросов, связанных с черным замком.

Этот замок король Гедеон отдал когда-то в ленное владение дону Теодоракису, первому герцогу Джуниору, но с тех пор как этот изменник превратился в Ночного Вора и все забыли его имя по приказу короля, вопрос о принадлежности замка снова встал во весь рост.

Дон Бекар был одним из претендентов на владение замком, и этот вопрос не мог быть решен без его участия, несмотря на то, что у барона были серьезные конкуренты. И первый из них — сам король Леон, который еще будучи наследником получил от отца титул принца Таодарского.

Это означало, что Таодар в случае его завоевания баргаутами будет присоединен к королевскому домену. И королю ничего не стоит объявить пограничный замок частью Таодара.

Воспрепятствовать этому не сможет даже такой сильный феодал, как граф Белгаон — полновластный хозяин западной границы королевства. А уж о его вассале Бекаре и говорить нечего.

И тем не менее дон Бекар использовал свое право претендента для того, чтобы участвовать во всех совещаниях у короля.

Впрочем, ему и без этого никто не стал бы препятствовать. Ведь барон Бекар был одним из старейшин всего баргаутского рыцарства.

Во всяком случае, среди тех, кто не остался дома, а вышел в поход вместе с королем Гедеоном, не было никого старше него.

Молодой король продолжал прислушиваться к дону Бекару даже после того, как барон, наплевав на мнение благородных рыцарей и его величества лично, последовал за Барабиным в крепость Беркат.

Но прислушиваться — это еще не означает следовать всем советам.

Советы по организации обороны замка дон Леон систематически пропускал мимо ушей и даже слушать не хотел о том, чтобы убрать из внутренней мостовой башни отряд Роя из графства Эрде и посадить туда если не королевских гейш, то хотя бы королевских янычар.

У королевского рода были тесные матримониальные связи с кланом Эрде, и теперь эти связи оказались выше здравого смысла.

Ходили слухи, что дон Леон обещал вернуть Рою Эрде рыцарское достоинство, если тот успешно обеспечит неприступность черного замка со стороны мостовых башен. А барон Бекар опасался, что дело может пойти и дальше, вплоть до того, что Рой получит не только новый именной меч, но и черный замок к нему впридачу.

Пока обеспечение неприступности сводилось к недопущению в замок чужеземного колдуна бар-Рабина по прозвищу Истребитель Народов, Рой из графства Эрде справлялся с этой задачей вполне успешно.

Однако этот самый чужеземный колдун был на сто процентов уверен, что если дело дойдет до штурма черного замка, то именно Рой из графства Эрде окажется слабым звеном в его обороне.

Барабин всячески пытался донести эту мысль до короля через барона Бекара — но увы, без всякого успеха.

Король не склонен был драматизировать ситуацию, и благородные рыцари охотно следовали его примеру.

Создавалось впечатление, что Барабин и Бекар вообще остались последними, кто уверен, что черный замок придется оборонять. Все остальные решили, что раз Родерик захватил столицу, то там он и останется.

Это было разумное предположение. Имея соотношение сил один к десяти, если не хуже, только сумасшедший станет штурмовать чужой хорошо укрепленный замок вместо того, чтобы сидеть в своем, который укреплен не хуже.

Даже тот факт, что принц Родерик уже покинул свой замок и перебрался в королевскую резиденцию, можно было объяснить с этой точки зрения.

Королевская цитадель в столице была больше и надежнее, чем собственный замок старшего из принцев.

Принцесса Каисса тоже не писала ничего о намерении старшего брата выйти в поход к западной границе. Она сообщала лишь, что он собирает воинов в цитадели баргаутских королей.

И благородные рыцари в окружении короля Леона пришли к выводу, что Родерик собирает воинов для обороны.

Некоторые горячие головы предлагали двинуть войско к столице немедленно, пока Родерик не собрал в цитадели всех, кто может его поддержать.

Их порыв не остудило даже то, что король Гедеон до сих пор не похоронен и не будет похоронен, пока в черный замок не прибудут его вдова и дочь.

Приезда дочери можно было ожидать со дня на день, а королевы — немногим позже, и бальзамировщики из Белгаона славно потрудились, чтобы тело старого короля сохранилось до погребения в целости.

Но горячие головы и не призывали ускорить похороны. Они говорили только, что всему войску вовсе необязательно участвовать в погребении короля.

Часть войск может без всякого вреда уйти из долины Кинд и в течение недели осадить королевский замок в Тадеясе.

— Мы не должны принимать никаких решений до приезда принцессы, — твердил по этому поводу барон Бекар. — Она собирается сообщить королю некую подробность, которая может повлиять на все наши дальнейшие действия. И пока мы не знаем, что это за подробность, ничего нельзя предпринимать.

Но с этим был не согласен другой старейшина баргаутского рыцарства — майордом королевства дон Грус Лео Когеран.

Он не относился к числу горячих голов, однако именно на нем лежала ответственность за все поместья, дворцы и замки королевской семьи. И за главную цитадель — в первую очередь.

— Я хочу выехать навстречу принцессе с большим отрядом всадников, — сказал майордом. — И если она скажет, что идти на столицу нужно немедленно, мой отряд помчится вперед без задержки, а главные силы подтянутся следом.

Король признал такое решение разумным, и барон Бекар поспешил в Беркат, чтобы сообщить об этом Барабину.

Барабин отреагировал на это известие сакраментальными словами:

— Твою мать!

Поскольку слова были произнесены по-русски, барон Бекар их не понял, но интонацию уловил и удивился вслух, почему чародей так волнуется? Ведь уход майордома с отрядом всадников не будет большой потерей для королевского войска.

— Зато этот отряд будет находкой для Родерика, — ответил на это Роман, но ничего более объяснять не стал.

Он знал, что если его догадка верна, то подробность, которую везет через полстраны принцесса Каисса, может оказаться бомбой, способной разнести королевское войско в клочья.

Принцесса, кажется, достаточно умна, чтобы крепко держать язык за зубами. Но стоит ей проболтаться или хотя бы упустить намек — и фитиль бомбы будет зажжен.

А Барабину очень хотелось, чтобы взрыв случился как можно позже.

Еще лучше, конечно, чтобы он не случился вообще — но на это надежды практически не было. Если, конечно, его догадка верна.

60

Роман Барабин и барон Бекар покинули заговоренную крепость ночью.

Утром из замка должен был выйти отряд майордома Груса, и Барабину было крайне важно его опередить.

По всем расчетам принцесса должна была провести эту ночь в замке Белгаон и с утра выехать в сторону Альдебекара.

Приближаясь к Альдебекару с другой стороны, Барабин расспрашивал старого барона об эстафетной связи.

Роману важно было знать, могут ли гонцы Родерика опередить принцессу.

— Каисса девочка сильная, — ответил дон Бекар. — Может скакать без передышки целый день. Для нее везде будут готовы лошади, а она может приказать именем королевы не давать лошадей гонцам самозванца и не принимать от них эстафетных посланий.

57
{"b":"1781","o":1}