ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В этой пещере находится Книга Друидов, и низкорослый друид в черном замке очень обстоятельно объяснил Роману, кому и зачем она может понадобиться.

И Барабин нисколько не удивился, когда увидел около пещеры клятв хорошо знакомый силуэт человека в черном плаще.

Ночной Вор был уже здесь и спорил о чем-то с группой людей в фиолетовых кимоно.

Этих людей Барабин принял сперва за черных ниндзя из свиты Вора. Но, присмотревшись, понял, что это впечатление обманчиво. Да и принцесса, идущая рядом с ним, прошептала замирающим голосом:

— Демоны Эрка.

— Это не демоны. Это слуги, — поправил ее молодой аргеман, конвоирующий пленников. Но принцессу это не успокоило.

— Я не хочу в логово Эрка! — выдохнула Каисса и безумными глазами умоляюще взглянула на Барабина. — Сделай что-нибудь!

Но сделать он не мог ровным счетом ничего.

По дороге от моря до пещеры, которая оказалась довольно долгой, Роман прикидывал шансы и быстро пришел к выводу, что они равны нулю.

Дорога шла через сменяющие друг друга узкие длинные ущелья, почти все время в гору, и бежать было просто некуда. Да и как бежать, если принцесса прикована к Роману, а у него так скованы руки и ноги, что трудно даже идти, не говоря уже о драке и бегстве.

А теперь шансы и вовсе переместились в отрицательную плоскость. Одного взгляда специалиста было достаточно, чтобы понять: слуги Эрка — это бойцы высшего уровня. Те самые бойцы, искусство которых безуспешно пытались копировать жалкие подражатели из войска Ночного Вора.

Вор, однако, спорил с ними без страха, настаивая на том, что поскольку он явился к пещере раньше, то и занять ее должен первым.

Слуги Эрка удивлялись, какая ему разница, и делали вид, что торопятся. Но последнее слово было за священником ордена Дендро Этерна, а он полностью подтвердил правоту Ночного Вора.

Тут только Барабин заметил собственно предмет сделки, которая так волновала Теодоракиса. Вероника Десницкая стояла на коленях, опустив голову — нагая, тихая и покорная.

Ее поза не оставляла никаких сомнений в том, что она давно уже не дикая, а совсем даже наоборот — более чем домашняя гейша.

Когда Барабин приблизился, Вероника скользнула по его лицу равнодушным взглядом и снова уткнулась глазами в каменистую землю перед собой.

Роман продолжал смотреть на нее, пока аргеманы возились с цепями, отделяя его от принцессы Каиссы.

Каисса тоже поглядывала на Веронику, и в глазах ее читалась тревога.

Принцесса все еще надеялась, что чародей бар-Рабин, которого она выбрала своим защитником, каким-то образом спасет ее от продажи праотцу всех демонов. Но тут объявилась конкурентка, и Каисса опасалась, как бы чародей не предпочел спасать ее.

По слухам, Вероника тоже была принцессой. И не абы какой, а принцессой Страны Чародеев.

В том, что красота ее затмевает красоту Каиссы, мог сейчас убедиться любой желающий. Обе девушки находились в десяти шагах друг от друга, и на них не было никакой одежды, кроме ошейников.

Так что, по баргаутским представлениям, Барабин очень даже мог предпочесть Веронику.

Его собственные представления в этом смысле не сильно расходились с баргаутскими. В конце концов, он явился в этот безумный мир только из-за Вероники, и все, что он тут делал, делалось ради ее спасения. А все остальные девушки, которые непосильным грузом вешались Барабину на шею на всем протяжении пути — это была проблема второстепенная.

Он, конечно, чувствовал свою ответственность за них — просто потому, что мы в ответе за тех, кого приручили. Но о потере любой из них он горевал бы не больше, чем о гибели рабыни меча Эрефора в мостовой башне черного замка.

Роман даже не оглянулся на принцессу, когда его повели в пещеру.

Барабина втолкнули туда одного. И только когда он уже стоял перед Книгой Друидов, в пещеру, слабо освещенную разноцветными мистическими огоньками, бесшумно вошла Вероника.

Сопровождал ее только Ночной Вор, а слуги Эрка следовали за ними обособленно. И Барабин догадался, что они играют роль покупателей.

— Ты уже устал носить цепи? — ехидно поинтересовался у Барабина Вор. — Поклянись, что эта гейша стоит миллион трустов и ты сам лично предлагал за нее эти деньги. И я тебя отпущу.

— Ты хочешь продать ее Эрку? — спросил Барабин.

— А тебе не все равно?

— Говорят, Эрк забирает женщин в свой замок, чтобы зачать с ними демонов. И когда демон рождается, женщина умирает. А мне это не нравится. Я дал обязательство вернуть девушку отцу живой и невредимой.

— Ничем не могу помочь, — развел руками Вор. — Никто кроме Эрка не дает за нее таких денег. Так что клянись и покончим с этим поскорее.

Больше всего на свете Барабину хотелось сейчас послать этого наглого америкоса, чем-то похожего на типичных голливудских злецов с примесью латиноамериканской крови, на три буквы по-русски или на четыре по-английски. Но тут Теодоракис произнес слова, которые резко изменили планы Барабина.

— Не всегда стоит верить сказкам, которые люди рассказывают о демонах, — сказал Вор.

«Сказка ложь, да в ней намек…» — подумал Барабин.

Вор намекал, что в логове Эрка с Вероникой ничего страшного не случится, но Роман сделал из этой фразы другой вывод.

Ему предлагали дать клятву на Книге Друидов под страхом молнии Вечного Древа. Но ведь молния Вечного Древа — это тоже сказка, что очень наглядно доказала история с изменой Роя из графства Эрде.

А значит, возложив руку на Книгу Друидов, можно лгать, ничего не опасаясь.

И Барабину так захотелось обломать кайф Ночному Вору, что он, прижав обе руки к тисненой кожаной обложке, заговорил с нахальной улыбкой:

— Я клянусь, что никогда не предлагал за эту рабыню миллион трустов. Я не заплатил бы за нее даже одного цента. Я вообще никогда не покупал рабынь, и никогда прежде не видел эту гейшу, и не мог предлагать за нее никаких денег, потому что деньги мои украл бандит с большой дороги, которого все знают под именем Робер о’Нифт.

Эхо еще не угасло под сводами пещеры, а Ночной Вор уже изменился в лице, и тихо, но явственно, засмеялась Вероника.

Барабин успел заметить, что Вор тянет из ножен меч с клеймом «Made in USA», и приготовился защищаться в меру своих скромных возможностей.

Но поднять скованные руки, чтобы прикрыть лицо, Барабин не успел.

В него ударила молния.

78

Ощущение было такое, словно земля разверзлась под ногами, и Роман провалился в бездонную пропасть.

Падающему с большой высоты человеку свойственно кричать, и Барабин орал самозабвенно, решив грешным делом, что летит он прямо в преисподнюю.

Жизнь и приключения в Баргауте и его окрестностях сильно поколебали уверенность Барабина в том, что чудес не бывает, а мистику придумали жулики, чтобы дурить не в меру доверчивый народ.

Рационалистическое мировоззрение дало трещину, и в эту трещину Барабин падал, размахивая конечностями, насколько позволяли цепи, и с неподдельным ужасом ожидая, когда полыхнет адским пламенем в глаза ему геенна огненная.

Но даже если она не полыхнет, все равно радости мало. Удар о землю при падении с такой высоты безусловно смертелен, и бывший спецназовец Барабин, как волк из мультфильма, инстинктивно шарил скованными руками в районе живота в поисках кольца от парашюта.

Кольца не было, и парашюта тоже, но Барабин вдруг почувствовал, что летит уже не вниз, а наискосок, по пологой кривой — словно по туннелю, границы которого не видны в темноте.

Темнота была такая, что хоть глаза коли, и когда в лицо Роману все-таки полыхнуло огнем, он практически ослеп. И от неожиданности окончательно потерял ориентацию в пространстве.

А когда вестибулярный аппарат снова включился, Барабин стоял обеими ногами на твердой поверхности, и перед глазами у него была древесная стена гиантрейской пещеры.

В первую минуту Роману показалось, что он попал туда, где уже был однажды. Источник света на упругой ветке над его головой как две капли воды походил на тот, по которому ударил рукой Леонард Кассиус Теодоракис Джуниор перед тем как исчезнуть в световой вспышке вместе с Вероникой Десницкой.

74
{"b":"1781","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мертвый ноль
Восемь обезьян
Метро 2035: Воскрешая мертвых
Есть, молиться, любить
И все мы будем счастливы
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Ключ от тёмной комнаты
Три минуты до судного дня
Как возрождалась сталь