ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ваши опасения вполне справедливы, дорогой генерал. Наш таинственный противник не знает и не может знать, что Коринты в городе нет. Выход один — нужно сделать так, чтобы он узнал об отъезде Коринты и Коринга. Этот ультиматум дает нам возможность поставить господина Ночного Орла в известность о том, что в деле освобождения его милого друга мы не можем оказать ему ни малейшего содействия.

Думаю, что после этого он успокоится и покинет эти места.

Генерал не удержался и зевнул во весь рот.

— Извините, барон. Ваше предложение весьма остроумно, но, боюсь, оно не принесет ожидаемых результатов.

— Положитесь на мою интуицию, генерал. Мне кажется, я начинаю понимать психологию этого летающего демона. Если вы позволите, я сам составлю ответ Ночному Орлу. Ну, а вам, как командующему военными силами района, придется этот ответ подписать.

Генерал Петерс нахмурился, но ничего не возразил.

33

Опасаясь засады, Кожин задолго до рассвета занял в лесу удобную позицию для наблюдения за часовней. Он устроился на вершине горы, в трех километрах от дороги, ведущей из Б. в К-ов.

Укрытый в кроне высокой сосны, он мог в биноклъ наблюдать за всеми подступами от города к лесу, а главный объект — часовня — был ему виден как на ладони.

Закутавшись в плащ-палатку, Кожин то дремал, прислонившись к шершавому стволу, то устало подносил к глазам бинокль и осматривал окрестности. Время тянулось медленно. Ночной Орел закоченел в своем открытом воздушном убежище.

Наступившее утро было туманным, холодным. Лишь ближе к полудню немного прояснилось и потеплело. Временами из-за серой пелены показывалось скупое осеннее солнце.

На дороге то и дело появлялись одинокие пешеходы и велосипедисты. И те и другие двигались медленно по разбитой, давно не чиненной дороге. Кожин зорко присматривался к этим людям, но ничего подозрительного в них не находил. Вон едет усатый крестьянин с бидоном, привязанным к багажнику велосипеда. Он сдавал на сборном пункте молоко от своей единственной коровенки. Вон идет старушка с сумкой. Эта определенно понесла что-нибудь в деревню для обмена на продукты. А вон из лесу показались двое в синих блузах. Это рабочие, которые живут в деревне, а работают на одном из заводов. Да, все это местные жители, которые ходят по дороге туда и обратно по своим немудреным делам.

Чтобы снять усталость и рассеять сон, Кожин то и дело жевал твердый трофейный шоколад. Страшно хотелось курить. Но этого он себе позволить не мог — боялся обнаружить свое убежище. Не исключено ведь, что и фашисты разместили в укрытиях своих наблюдателей, которые глаз не спускают с окрестностей вокруг часовни.

В половине третьего Кожин спустился с дерева и побегал немного вокруг него, чтобы размяться и расшевелить застоявшуюся кровь. Глоток спирта из походной фляги помог избавиться от остатков сонливости. Согревшись, Кожин поспешно вернулся на наблюдательный пункт. Близился решающий час.

Неужели он скоро увидит доктора Коринту?… Скорей всего, да. Фашисты не могут без конца терять своих главарей из-за одного заключенного. А как он поступит, когда они приведут доктора?… Надо думать, они догадаются оставить его у часовни одного и уйти. А потом? Потом его нужно будет проводить через лес в партизанский лагерь.

Без четверти три на дороге показался мотоциклист. Разглядев на нем немецкую каску, Кожин насторожился.

Мотоциклист, не доезжая до часовни метров сто, резко затормозил, оставил машину у кювета и двинулся дальше пешком. По дороге он выхватил из кармана белый платок и принялся им размахивать над головой. Возле часовни он задержался лишь на мгновение — бросил на подставку возле статуи мадонны белый пакет и быстро зашагал обратно, боязливо озираясь по сторонам и не забывая размахивать белым платком.

Достигнув машины, он торопливо сел на нее и умчался обратно в город.

— Все ясно! — злобно проговорил Кожин, привыкший в одиночестве произносить свои мысли вслух. — Даром они доктора Коринту решили, видно, не отдавать. Торговаться надумали! Требуют, поди, чтобы за Коринту я вообще их оставил в покое. Не выйдет, гады! И так заставлю!..

Взять пакет при дневном свете Кожин не рискнул. На дороге хоть и редко, но все еще появлялись люди. Пришлось потерпеть еще часа три.

Когда достаточно стемнело, Кожин поднялся в воздух и осторожно, на небольшой скорости полетел к часовне. Кругом было тихо. Он спустился, быстро схватил пакет и сразу ушел ввысь. Взяв основательный разгон, стремительно помчался над лесами домой, к Чертову Пальцу.

У себя в гроте Кожин, не раздеваясь, нетерпеливо разорвал конверт и вынул письмо. Оно было отпечатано на машинке на чешском языке. Читая сухие вежливые строки, Иван почувствовал, что его начинает душить непреодолимая ярость.

В письме было написано:

«Господа диверсанты из организации «Ночной Орел»!

Ваш ультиматум на имя имперского уполномоченного господина Коринга, касающийся освобождения из-под ареста доктора Вацлава Коринты, удовлетворить не представляется возможным. Обвиняемый в государственной измене доктор Коринта по приказу имперских властей изъят из нашей компетенции и передан в распоряжение центральных органов, местонахождение которых нам неизвестно. Во всяком случае, ни в городе Б., ни где-либо в районе заключенного В. Коринты в настоящее время нет. Интересующий вас господин Коринг также откомандирован в другие места.

Уведомляя вас о беспредметности вашего ультиматума, предлагаю со своей стороны следующее:

1. Ваша организация «Ночной Орел» немедленно прекращает диверсии, складывает оружие и сдается нашим вооруженным силам.

2. Я гарантирую всем сдавшимся членам организации «Ночной Орел» личную неприкосновенность и гуманное обращение, согласно правилам международной конвенции о военнопленных.

В случае, если наше предложение о сдаче не будет принято до 24.00 часов 2 декабря с. г., с вами будет поступлено, как с бандитами и уголовными преступниками. Ваша организация будет уничтожена, а пленные расстреляны без суда.

Командующий войсками генерал-лейтенант Петерс.»

Дочитав письмо, Кожин скомкал его, швырнул на землю и долго в бессильной ярости топтал ногами. А когда приступ ярости миновал, он, измученный, упал на постель.

Тяжело дыша, долго лежал с закрытыми глазами.

В гроте было тихо. Лишь потрескивала свеча да снаружи приглушенно доносился заунывный вой ветра, метавшегося по расселинам Чертова Пальца.

Наконец Кожин поднялся и мрачным взглядом обвел свое дикое убежище.

— Хорошо, — проговорил он хрипло, — хорошо!.. Коринту вы у меня отняли!..

Запрятали в надежное место!.. Ничего… Сами вы от меня никуда не уйдете! И прежде других — вы, генерал Петерс!.. Я вам покажу конвенцию о военнопленных!..

В эту ночь Кожин оставил фашистов в покое. Ему необходимо было основательно отдохнуть и приготовиться к утру. Впервые за всю свою боевую деятельность Ночной Орел решил совершить вылазку среди белого дня.

34

По утрам, прежде чем покинуть постель, генерал Петерс имел обыкновение звонить в штаб и узнавать, какие новости появились в районе за истекшую ночь. Последнее время ни одной ночи не проходило без происшествий. И вдруг в это утро — приятнейший сюрприз. Майор Клоц радостным голосом доложил:

— За минувшую ночь, господин генерал, по району не отмечено никаких чрезвычайных происшествий. Во всех подразделениях дивизии полный порядок! Ни подпольщики в населенных пунктах, ни партизаны в лесах не проявляли ни малейшей активности.

Желаю вам доброго дня, господин генерал!

— Благодарю вас, майор!

Генерал встал в бодром настроении и за завтраком поделился приятной новостью с Норденшельдом.

— Сегодня была удивительно спокойная ночь, барон.

— Вот видите, генерал! Наше письмо к Ночному Орлу принесло свои первые положительные плоды. Я уверен, что этот опасный господин улетел уже за тридевять земель, вдогонку за своим Коринтой! — сказал барон с самодовольной улыбкой.

50
{"b":"17813","o":1}