ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Третий потом собачонкой преданной за Греком бегал. Однако поздно, Вася, пить боржоми. Веры не было. Хотя и повинился он перед смертью, пока на мельнице вертелся…

Не хотелось идти через кладбище старой техники, копившейся, казалось, со времен октябрьского переворота 1917 года. Грек пришел к выводу, что из двух зол – идти по болоту или по сухому – он выбирает свалку. На болоте после каждого выброса творится такое – лишь Зона знает, что именно. К тому же Грек ненавидел болото с детства и ходил туда только в самом крайнем случае. Если риск для жизни одинаков, то уж лучше справляться с опасностями, имея под ногами твердую почву.

На свалку они и двинулись, соблюдая максимум осторожности.

Однако нехорошее предчувствие затаилось где-то в районе живота. Сколько ни пытался Грек отвлечься, развлекая себя воспоминаниями о прошлой ходке, все без толку.

И как в воду глядел.

Красавчик

Красавчик подавил в себе острое желание разбить мобильный телефон о стену мыльного пузыря. Подумать только, каких-нибудь двое суток назад он воспринимал чертов мобильник как часть прежнего мира, оставленного за кордоном! Всего ничего и понадобилось для того, чтобы поменять мнение на противоположное – посидеть в мышеловке, имея над головой дамоклов меч, в любую минуту готовый обрушиться на самую макушку.

Сжимая в руках ненужный мобильник, Красавчик с тоской посмотрел на черный экран. Больше всего эта вещь походила на насмешку. Мертвая. Такая же, как Зона. Это она, хитрая, продажная, перекроила всех по своему образу и подобию. Все у нее шиворот-навыворот. Мертвое в живом, живое в мертвом.

Да будет свет, да будет тьма… Здесь свой творец – Зона. Да будут твари дрожащие… И создала по образу и подобию своему… человека? Кто сказал – человека? Может, живодер сотворен по образу и подобию? Или хозяин? Пожалуй, Красавчик рискнул бы поставить именно на хозяина.

И будет каждому по вере его. Точно. А тут, в Зоне, и ходить далеко не надо. Хочешь, чтобы воздалось сразу и при жизни? Тогда топай к саркофагу, к шару желаний. Говорят, самый сильный артефакт в Зоне, любой каприз исполняет, что бы ты ни попросил. Многие ходили туда. Никто живым не вернулся. По всей видимости, расщедрилась Зона – столько отсыпала, что не унесли.

Красавчик так сжал в руке мобильник, что тот треснул.

И ему по вере воздалось. Что хотел, то и получал. Желал артефактов редких – пожалуйста. Хотелось везенья – и тут слова поперек никто не сказал. Чутья побольше, чтобы ловушки издалека чувствовать, – и это без проблем.

Да и смерть досталась на славу. Мышеловка. Для мыши серой, чтоб много на себя не брала. Кто ты? Тварь дрожащая. Хлоп – нет тебя. И никогда не было.

Сталкер глубоко вздохнул, чтобы привести в порядок мысли, и опять ему показалось, что воздух на исходе. Он задержал дыхание и не дышал до тех пор, пока не потемнело в глазах. Потом Красавчик осторожно выдохнул и стал наполнять легкие расчетливо и экономно.

Так уже было не раз. Вдруг начинало казаться, что воздуха нет. Внутри нарастала волна не отчаянья, скорее бешенства. Пока он гасил в себе очередной приступ, постепенно успокаивался. Время шло, Красавчик забывался, и дышалось ему по-прежнему легко.

Через пару часов все начиналось сначала.

Вода капала. Сначала через пять секунд, потом через десять, потом через пятнадцать и опять возвращалась к началу.

Оттого что не было возможности заткнуть неизвестный источник, сталкер смирился со звуком. Стук капель вскоре перестал его раздражать.

Есть не хотелось. Он заставил себя раскрыть пачку галет и долго жевал, уставившись в земляной пол, потом достал флягу и запил еду несколькими глотками воды. Не потому, что больше пить не желал. Как раз наоборот – с жаждой дело обстояло с точностью до наоборот. Пить хотелось отчаянно.

Впервые испытав приступ жажды, Красавчик поймал себя на мысли, что воды при самой строгой экономии хватит максимум на два дня. Дальше будет плохо. Тогда он подумал о том, что звук капающей воды послан ему в наказание, чтобы напоследок помучился. Как там боги наказали Тантала? Кругом была вода, а он не мог напиться. Похоже.

Да, практически то же самое.

Он задавил эту мысль на корню и больше к ней не возвращался. Пока вода была, вопрос о наказании не стоял на повестке дня.

Мочевой пузырь не напоминал о себе часов десять. О большем и думать не приходилось. Голодный паек, он и в мышеловке голодный паек.

Как ни странно, но в ловушке запах долго не держался, а ведь Красавчику пришлось несколько раз использовать мышеловку в качестве туалета. А может, и держался, только со временем он к нему привык.

Смочив пересохшие губы водой из фляги, сталкер вспомнил, как набирал воду из Живого источника. Вода чистая, холодная лилась по рукам, затекая в рукава. Он тогда еще поморщился. Знал бы заранее, что предстоит…

Что тогда? На неделю вперед все равно не напьешься. И не надышишься. Все случилось так, как случилось. Будет еще Зона с каждым червем считаться…

Вода чистая, холодная лилась по рукам, затекая в рукава. Красавчик недовольно поморщился, закатывая рукава.

Повязку на левой руке, отмороженной в снежке, пришлось поменять. Пузыри лопнули и присохли к бинтам. Так что Красавчик долгое время держал руку под водой, дожидаясь, пока повязку можно будет безболезненно снять. Он наложил новую, предварительно смочив ее в растворе антисептика, потом с трудом натянул сверху перчатку с обрезанными пальцами. Кожаная перчатка треснула в нескольких местах, зато теперь белый цвет бинта не слишком бросался в глаза.

Серая облачность долго копила влагу и наконец разразилась мелким дождем.

Красавчик поднял капюшон, застегнул клапан, чтобы материал плотнее прилегал к голове. Капли дождя зашуршали по непромокаемой ткани. Сталкер вздернул лямки рюкзака выше, чтобы не давили на плечи, поправил автомат и пошел вперед, оставляя за спиной Живой источник.

Морось влажной паутиной липла к лицу. Проселочная дорога, которую не тронула вездесущая трава, пылила. Пыль, напитанная влагой, постепенно прибивалась к земле.

Дорога не сдавалась. Она хранила свою историю от посягательств Зоны. В сухой почве четко отпечатались следы автомобильного протектора. Будто их вчера оставила машина, завязшая после сильного дождя. Следы так и не смогли слизать ни ливни, ни весенние паводки. Зона не оставляла попыток стереть всякое воспоминание о человеческой деятельности. Постепенно усиливающийся дождь собирался в ямах, рытвинах, сливался в лужи, размывая почву. Красавчик не первый раз пользовался этой дорогой. Проходило время, вода куда-то девалась, а следы от автомобильных покрышек оставались на своем месте.

Красавчику было приятно тешить себя мыслью, что не все здесь живет по законам Зоны.

Простая мысль о том, что и чудесное противостояние проселочной дороги тоже является перерождением, идущим вразрез с законами природы, не приходила ему в голову.

Дождь все усиливался. Занятый своими мыслями, сталкер продолжал идти вперед. Он не чувствовал усталости, хотя с утра отмахал в общей сложности километров двадцать. Может, и больше. Дважды ему приходилось с запасом огибать новоявленные ловушки, прозванные батарейками. Они искрили, выбрасывая в разные стороны короткие ослепительные молнии. Такую аномалию, ведущую себя крайне непредсказуемо, приходилось обходить стороной. Вела она себя каждый раз по-разному. Однажды можно было пройти недалеко от эпицентра – и ничего. А другой раз и далеко обходишь, а только чудом останешься цел. Четких границ батарейка не имела, достать могла и на приличном расстоянии.

Не имея желания проверять на собственной шкуре длину молнии, Красавчик пошел кружным путем. Чуть позже он едва не вляпался в вакуумную яму, да и то по собственной глупости, отвлекшись на грызню слепых собак, занятых дележкой свежей добычи. По лоскутам камуфляжа, перемешанным с окровавленными кусками мяса, Красавчик сделал неутешительный вывод. Перед дождем ветер стих, и безвоздушная ловушка не проявилась столь впечатляюще. Почувствовав удушье, сталкер сделал шаг назад. Разумное решение – и он это знал. Несмотря ни на что, всякий раз, когда случалось сталкиваться с воздействием ловушки, Красавчик с трудом справлялся с острым приступом паники, который толкал тело вперед.

13
{"b":"178179","o":1}