ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Билетный бизнес Калмыкова достиг пика процветания. Счастливые обладатели билетов наконец поверили, что это всерьез, и ждать своей очереди на сталкерской бирже не придется несколько лет. Эта вера передалась и тем, у кого билетов пока не было, так что торговля шла превосходно.

Какие-то компьютерщики написали для Калмыкова программу, которая позволяла нумеровать билеты прямо в процессе распечатки. Билеты больше не штамповали печатью «Большой медведицы». Калмыкова уже не волновали фальшивки, хотя именно теперь они стали появляться в большом количестве.

Причин, по которым люди продолжали рваться в Зазеркалье, было несколько.

Во-первых, золотая лихорадка. По городу, стране и миру то и дело разносились слухи, что золото все-таки можно как-то протащить через медузу на Землю. Ведь Калмыков каким-то образом протаскивает на земную сторону своих кроликов.

О том, что Калмыков всех обманывает, знали только некоторые посвященные из свиты короля Яна, научной общественности Зазеркалья и съемочной группы НТВ. Все они имели в этом деле свою выгоду, так что держали язык за зубами. И даже больше – сами распускали слухи, подстегивающие золотую лихорадку.

Профессор Старцев методично опровергал эти слухи, но нарочно делал это так, что никто из обывателей ему не верил. Он просто злоупотреблял научными и наукообразными терминами, чересчур заумными для простого русского уха. В результате ученым было не в чем его упрекнуть, а обыватели отмахивались от профессора, как от назойливой мухи.

Старцев прекрасно понимал, что государство финансировать его исследования не станет. А если и станет, то профессор и вся его ученая команда лишатся изрядной доли независимости и самостоятельности.

А казна короля Яна к этому времени разрослась до такой степени, что уже не помещалась в кармане. И король уже выделил ученым первый грант. Так что Старцев был прямо заинтересован в благополучии королевской казны.

При этом Старцев ни в интервью, ни в научных публикациях ни говорил ни одного слова неправды. Он просто облекал свои сообщения в такую форму, которая была понятна другим ученым, но недоступна трудящимся массам.

И трудящиеся массы, так и не поняв из телерепортажей, можно вынести из Зазеркалья золото или нельзя, ориентировались на слухи и сплетни, которые были на редкость оптимистичны.

В результате золотая лихорадка не утихала ни на минуту.

– Где тут у вас золото? – первым делом спрашивали у старожилов Зазеркалья почти все новоприбывшие.

– А везде, – отвечали старожилы.

Действительно, каменистые отложения часто встречались у подножия холмов, и в них постоянно попадались прожилки разных металлов и руд. Нашли, например, самородную медь и малахит.

Но всех волновало золото – и оно тоже встречалось нередко, вместе с медью и серебром.

Золотоискатели один за другим терпели фиаско при попытке вынести самородки из Зазеркалья. Медуза делла Терра не выпускала золото на Землю.

Однако золото всегда остается золотом. Довольно скоро оно стало выполнять в Зазеркалье свою естественную функцию. Фрукты и овощи росли тут повсеместно и свободно, и каждый мог собирать их сам – а вот с мясом дела обстояли сложнее.

Мясо Калмыков завозил с Земли. Кроме того, он купил на Птичьем рынке и доставил в Зазеркалье живых цыплят и подумывал также о коровах, козах, свиньях и прочей живности. И, конечно, о разведении пресловутых кроликов, для которых у ученых не хватало клеток.

Еще Калмыков завозил в Зазеркалье спиртное, которого требовалось все больше, поскольку больше становилось людей – и особенно мужиков, валивших валом на волне золотой лихорадки.

Сначала торговля шла только на рубли и валюту, но очень быстро оказалось, что золото тоже имеет собственную ценность – даже в Зазеркалье, откуда его нельзя вынести на Землю.

Во-первых, золотоискатели наловчились продавать самородки новичкам, назначая цену в зависимости от степени лоханутости последних.

Во-вторых, некоторые зазеркальцы и гости планеты стали брать золото в уплату за работу или товары – например, те же фрукты. Полученное в результате таких транзакций золото сначала опять-таки впаривали лохам, а потом начали использовать в товарно-денежных операциях.

Тут оказалось, что запасы золота в радиусе километра от медузы не безграничны. Всего нескольких дней лихорадки хватило, чтобы ближайшие месторождения иссякли. Теперь золото уже не валялось под ногами – его приходилось искать. И объемы добычи стали меньше. А в результате золото начало дорожать день ото дня.

Конечно, цены на золото в Зазеркалье оставались смешными по сравнению с Землей, но это не помешало благородному металлу превратиться в средство платежа и накопления.

– Похоже, у нас складывается своя денежная система, – заметил король Ян, впервые расплатившись золотом за мясо к королевскому столу.

Золотая лихорадка продолжалась, а на земной стороне уже разворачивался новый бум. Народ узнал о чудесном выздоровлении больных в Зазеркалье. И началось паломничество к сталкерской бирже калек, инвалидов, безнадежно больных, просто нездоровых, а также ипохондриков.

Особую группу, благодаря специфической славе Зазеркалья вообще и короля Яна в частности, составляли мужчины-импотенты, фригидные женщины и бесплодные граждане обоего пола.

Та же слава влекла в Зазеркалье нудистов, натуристов, адамитов, хиппи, детей Бога и прочую веселую молодежь.

Еще в Зазеркалье продолжали рваться уфологи и сектанты. Первые понятно почему, а вторые – по той простой причине, что многие секты решили, будто новые планеты ниспосланы каждой из них персонально в качестве земли обетованной.

Признать, что земля обетованная дана Господом всем сразу, сектанты не хотели – поэтому возникали конфликты.

Сектанты агрессивно требовали для себя особых привилегий, а старые зазеркальцы, напротив, совсем не хотели видеть их на своей планете – но Калмыков решил однозначно: все, включая больных и сумасшедших, проходят через сталкерскую биржу на общих основаниях.

Однако автобусная эпопея в сочетании с золотой лихоманкой породила новую проблему. Среди новоприбывших и продолжающих прибывать мужчин было заметно больше, чем женщин.

Это крайне не понравилось королю Яну, и он поставил Калмыкову условие:

– Женщин должно быть больше, чем мужчин. Иначе это может плохо кончиться. С сегодняшнего дня пусть будет соотношения два к одному. Две молодых красивых женщины на одного мужчину. Старые и некрасивые приравниваются к мужчинам.

– Что у тебя за манера вечно портить мне бизнес? – отреагировал Калмыков. – У твоих молодых и красивых никогда нет денег, а на их голые сиськи я нагляделся по гроб жизни.

– А что у тебя за манера вечно думать только о деньгах? Ты, конечно, хорошо придумал – притащить сюда толпу мужиков и с выгодой споить им море водки. Но ты подумал, что будет завтра?

– Завтра я спою им море пива, – ответил Калмыков, но Ян не оценил шутки.

Дело кончилось курултаем. Автобус как раз привез море водки под охраной пары дезертиров с автоматами, и у медузы делла Терра собралась внушительная толпа потребителей. Король выступил перед ними с речью, и дело сладилось в пять минут.

Предложение короля об изобилии женщин было принято на ура. За него единодушно проголосовали и мужики, и девушки. Последних тоже беспокоила половая диспропорция с преобладанием мужчин. Особенно не в кайф было тем дамам, которые в полной мере следовали тропической моде. Новоприбывшие молодые люди проявляли к ним весьма подозрительный интерес.

А идея короля Яна снимала проблему. Если девчонок будет вдвое больше, чем мужиков, они как-нибудь сумеют постоять за себя при поддержке старожилов и благоразумных мужчин.

Поэтому Калмыков остался в абсолютном меньшинстве и смог добиться только письменного предписания, чтобы объяснять мужчинам на сталкерской бирже, почему перекраивается очередь и изменен порядок предоставления сталкерских услуг.

Ему написали предписание «именем короля и курултая» – но Калмыков еще примерно сутки был недоволен и бурчал: «Развели тут демократию с диктатурой», – не делая большого различия между этими двумя понятиями.

35
{"b":"1782","o":1}