ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И еще лягушки – повседневное лакомство для любого хищника. Говоря о крысах и кроликах, надо и о лягушках не забыть. Если грызуны и зайцеобразные встречались по лесам и полям спорадически – где-то густо, а где-то пусто, то лягушек полно было везде, и чуть ли не главным шумом местного леса было их веселое кваканье.

– Флора не может существовать без фауны, – горячо убеждал королеву Жанну московский биолог, прибившийся к отряду таборных послов. – Не может быть, чтобы такая хитрая форма жизни, как белый пух, позаботилась об ускоренном распространении флоры, а фауну оставила расползаться в темпе естественного размножения. Ясно как божий день: главная цель белого пуха – заселение планеты земной жизнью, и для этого он просто обязан испробовать все средства.

Сам биолог испытывал особую тягу к одному из этих средств. Когда его впервые увидела Орлеанская королева, он занимался как раз тем, что у млекопитающих является первым актом размножения.

Охотники выловили биолога из пруда, где он резвился с наядами, распугивая рыбу, которой, по словам баронов, тут было особенно много.

А поскольку биолог в отличие от наяд был в семейных трусах в цветочек, над гладью пруда долго не смолкал бестактный хохот добрых рыболовов, от которого вся рыба уже точно ушла на дно.

Рассуждения специалиста по поводу появления рыбы в изолированном водоеме никого не интересовали, и только Жанне было в радость поговорить с умным человеком.

Они сразу нашли общий язык, поскольку оба были студентами МГУ, только Жанна покинула свое французское отделение филфака давным давно, сразу после Катастрофы, когда ее за участие в погроме зоопарка сослали на арестантские поля госагропредприятия № 13 (которое превратилось позже в Тринадцатый Кордон) – а биолог Саша по прозвищу Шурик досидел на Воробьевых горах до самого конца, когда его вместе с другими учеными вытащили из эпицентра беспорядков вызванные Гариным таборные самооборонщики.

Он и вправду был самый настоящий Шурик, типичный очкарик из тех, кому на Истру лучше не соваться. Кабинетный экспериментатор, которого никогда не привлекала романтика экспедиций и походно-полевые условия загородных биостанций.

Но тут вдруг взыграла кровь и задела за живое возможность побывать в малоисследованных местах вверх по Истре, куда биологи, кажется, еще и не забирались. Мафия Варяга с учеными не дружила, считая их бесполезным балластом, и недаром волна ненависти к очкарикам покатилась именно отсюда.

Так что работы для Шурика был непочатый край. О норных зайцах он, например, впервые услышал от бедных баронов. И был готов сколько угодно ждать, пока хотя бы один из них попадется в силки.

Что до людей, то вырвавшись из ада на Воробьевых горах, Шурик уверовал в свое везение. После всего, что было в городе, сельская местность казалась ему райскими кущами, идиллическим местом, где волки ходят на водопой бок о бок с овцами, и никто никого не трогает, потому что места хватает всем.

Поначалу так оно и выглядело. Пляска святого Витта, которая охватила Нижнюю Истру и унесла ее население в Москву бить очкариков, опустошила эту местность. Остались только те, кто не поддался массовой истерии и кому не было дела до очкариков.

Правда, тех, кто заявлял об этом открыто, их соседи дружно били смертным боем, как вражеских пособников, так что многие мирные жители тоже сбежали – только не в Москву, а в лес. А уж те, кто носил очки, были в первых рядах.

Теперь назад понемногу возвращались и те, и другие, но из очкариков не вернулся ни один. Некоторые нашли убежище в Перыни, другие перебрались за Москву-реку в Табор. А двух близоруких девушек интеллигентного вида язычники пытались выдать замуж за холостых баронов, которые до сих пор были вынуждены довольствоваться любовью пограничных наяд.

С наядами Шурик повстречался на верховых озерах. Это была приятная встреча – настолько, что биолог задержался в баронских владениях и избежал неприятных впечатлений от свадебного побоища. Так что его представления о сельской идиллии остались незапятнанными.

Идиллия была полной, ведь наяды – родные сестры русалок, а русалки очень не любят носить одежду, зато обожают заниматься любовью.

Русалки – это нудистки и нимфоманки, обосновавшиеся в языческой земле. Не натуристки, помешанные на здоровом образе жизни и слиянии с природой, не дикарки, живущие охотой и собирательством, не религиозные адамитки, не воинственные амазонки и не буйные ведьмы, а мирные береговые обольстительницы, которые не сеют и не жнут, а кормятся любовью.

Наяды же отличаются от русалок только тем, что кормятся не у славянских язычников, а у немецких баронов.

В Москве таких нет. Там остались только проститутки из беспризорниц да бандитские шлюхи, а они не по карману бедному студенту. Да и неинтересно это. Уродство и порнография – другого слова не подберешь.

А на русалок можно любоваться бесплатно, и даже самые некрасивые из них на фоне дикой природы выглядят прелестно.

Но та наяда, которая взяла биолога в свой шалаш, была восхитительна со всех точек зрения. Даже с той, что она отдалась гостю просто за разговор – за рассказ о Москве и сатанистах.

Он по обыкновению пытался посвятить собеседницу заодно и в тайны экуменской биологии, но восхищенный комплимент: «Какой ты умный!» – свидетельствовал о том, что девушка не поняла в его объяснениях ни слова.

– А как ты думаешь, сатана есть? – спросила она, когда Шурик пытался отдышаться после первого в своей жизни сеанса любви.

– Современная биология это отрицает, – ответил он прерывистым шепотом.

– Вот и Тим тоже говорит, что нет.

– Какой Тим?

– Да ночевал тут один… Тоже умный, вроде тебя. С собой меня звал. Говорил, будто нашел за грядой какую-то главную ценность, и это все изменит. А на что мне его ценности? Мне и так хорошо.

39

В Белом Таборе с тревогой ждали, не пришлет ли Царь Востока гонцов и ассассинов, но Соломон Ксанадеви неожиданно появился в Таборной земле сам.

Он прибыл туда, конечно, не один, а с большим посольством под охраной самураев, кшатриев и стражниц гарема.

Кшатрии были собратьями кришнаитов и истинных брахманов. Но если те жили по принципу: «Мы веруем в господа нашего Говинду, а он нам в людей стрелять не велит», – то кшатрии были воинственны, как воины Арджуны, а их лидер именно так себя и называл – в честь индийского принца, который прославился тем, что с ним в одной колеснице ездил сам бог Кришна.

А стражницы гарема – это были просто валькирии, перешедшие на службу к Царю Востока.

Командовала стражницами гарема Евгения Граудинь, старая соратница Жанны Девственницы и человек по природе своей архизападный – уроженка города Риги. Но харизма Соломона Ксанадеви очаровала и ее, так что Женька уже несколько месяцев охраняла царский гарем в священном городе Ксанаду.

Однако очутившись на Девичьей даче, она буквально визжала от восторга, не в силах держать эмоций и нарушая пышную чинность официального визита.

Еще бы – ведь именно здесь, под Дубом Свиданий, где раскинулась под открытым небом таверна «У Девственницы», начиналась ее привольная жизнь валькирии.

Студент Владимир Востоков тоже провел на Девичьей даче немало светлых дней, но он был не так сентиментален и гораздо менее эмоционален.

Он прибыл в Белый Табор по делу и не собирался тратить время на романтические воспоминания.

А дело у него было простое и ясное.

Царь Востока решил, что давно пора определить точные границы сфер влияния в Экумене.

Практика показывает, что четкие границы существенно ограничивают беспорядочное взаимоистребление людей.

Правда, само установление границ часто бывает связано с кровопролитием, но Востоков продолжал верить в разум. Его собственная практика показывала, что надо просто найти к разуму правильный подход – и тогда реакция будет адекватной.

В каждом безумии есть своя система, и надо только понять ее и найти в ней внутреннюю логику – и тогда манипулировать безумием будет не труднее, чем разумом.

34
{"b":"1783","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тварь размером с колесо обозрения
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Мои южные ночи (сборник)
О чем говорят бестселлеры. Как всё устроено в книжном мире
Отдел продаж по захвату рынка
Если любишь – отпусти
Тамплиер. Предательство Святого престола
Ключ от твоего мира
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков