ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тень горы
Омоложение мозга за две недели. Как вспомнить то, что вы забыли
Манюня
Жажда
Hygge. Секрет датского счастья
Кодекс Вещих Сестер
Отдел продаж по захвату рынка
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
Восемь обезьян
A
A

Президент Экумены встретил его там, где кончается дорога.

Ответ гласил:

«Я ничего не хочу делать. Все делается само собой».

10

Расстояние от Москвы до Истры джип преодолел бы минут за двадцать. А на лошадях Варяг и его люди тряслись уже три часа, и все это начинало напоминать день сурка и город Зеро одновременно. Проповедники, паломники, а для полноты впечатлений еще и покойник, которого несли на плечах дачного вида мужики с похмельными рожами.

Встретить покойника – и вообще-то не к добру, а тут еще мертвец оказался бойцом из группировки Варяга. Его грохнули мятежные дачники – в потасовке, не нарочно, и умер он не сразу. Знахари в Агаповке отпаивали его настоями, прикладывали к ранам белую землю, но это не помогло.

Только и успел перед смертью сказать, чтобы похоронили его на Ваганьковском кладбище и непременно рядом с Высоцким.

Сами братки в Москву его не понесли. Даже бурные поминки не стерли из их памяти то, что на Истре объявлена готовность номер один и казарменное положение. Нарушение режима чревато гневом Варяга, а он во гневе страшен.

Так что бойцы ограничились тем, что взяли в заложники группу дачниц с детьми и домашним скотом и послали с покойником их мужей и любовников, пригрозив, что если те его до Ваганьковского не донесут и рядом с Высоцким не положат, то заложникам не жить. Домашний скот сначала зарежут а потом съедят, а жен и дочерей сначала изнасилуют, а потом зарежут.

Мужья и любовники плелись по дороге, каждые три минуты устраивая перекур, и между делом обсуждали, что будет, если выкинуть гроб в придорожную канаву, а браткам сказать, что доставили его по назначению. Правда, бойцы требовали принести справку от кладбищенского попа, и разговор вертелся вокруг того, чем бы ее написать и на чем.

Тут появился Варяг, который разом разрешил все проблемы. Он приказал пейзанам закопать покойника у дороги и возвращаться домой.

– А с теми недоумками я разберусь. Им мало не покажется, – объявил он тоном строгого, но справедливого хозяина.

Илья Муромец при этих словах с многозначительным видом положил руку на рукоятку меча. И первым тронулся дальше.

Но у города Зеро свои законы. Здесь дорога никогда не кончается и с каждым шагом только сильнее ощущение, что все окружающее – это просто чей-то затянувшийся глюк.

Три белых вороны, с громким карканьем слетевшие с ветвей, заслышав топот копыт, лишь заставили путников вздрогнуть. А когда наперерез кортежу из-за кустов вылетел по-зимнему белый заяц-мутант, убегающий от черной кошки, им пришлось собрать все свое мужество, чтобы не остановиться.

Тринадцать голых девушек, которые с гиканьем высыпали на дорогу и исчезли за кустами на другой стороне так быстро, что все единогласно признали это массовой галлюцинацией, были последней каплей. Всадников взяла оторопь, и повозка с мерседесовским лейблом наехала на владимирского тяжеловоза. А с обозной телеги послышался проникновенный голос юродивого:

– О русская земля! Уже за шеломянем еси!

– За чем? – ошалело переспросил кто-то из боевиков.

– Не зачем, а где, – поправил его более осведомленный былинник Муромец. – За холмом.

Но и он уже с большой опаской ожидал, что же встретится им за следующим поворотом. И даже вздрогнул, когда увидел там еще одну девушку.

Она была одета, как все люди, и легко переступала босыми ногами по траве у обочины. Но завидев всадников, вдруг сорвалась с места и побежала в обратную сторону по асфальту.

Мечислав Кировец пустил коня вскачь и без труда догнал путницу.

– Эй, красавица! Может, подвезти? – крикнул он.

– Нам не по пути! – ответила она и соскочила с дороги.

Она летела через лес, словно и вовсе не касаясь ногами земли, а Муромец и Кировец были готовы пустить коней в галоп, чтобы гнать ее как зайца – не из каких-то темных побуждений, а чтобы задать пару вопросов на тему, что у вас тут творится.

Но Варяг тормознул их.

– Сказано же – вам не по пути! – бросил он, и словно повинуясь его слову, дорога кончилась.

Юродивый поприветствовал это событие стихами. Похоже, босоногая бегунья произвела на него неизгладимое впечатление – иначе с чего бы ему декламировать во весь голос вирши британского поэта Бернса в переводе Маршака.

Об этой девушке босой
Я позабыть никак не мог,
Казалось, камни мостовой
Терзают кожу нежных ног…

Когда-то юродивый сам писал стихи и даже считал себя выше Пушкина, в связи с чем устроил в предгорьях Шамбалы поместье с крепостными, а сам гордо звался Александром Сергеевичем Стихотворцем. Но восстание рабов перевернуло все с ног на голову, и Стихотворец чудом унес оттуда ноги.

Варяг подобрал его, нищего и оборванного, когда Стихотворец побирался на паперти и потешал народ цитатами из умных книг. В его голове, как у того кота Василия, перемешалось великое множество обрывочных цитат, и Варяга он встретил криком:

– О! Несытые зеницы! И здесь царствуешь, и там хочешь царствовать!

Великий князь Иван Калита на это, помнится, не обиделся, а Варяг скорее всего просто не понял. И взял Стихотворца к себе. Все-таки они были старые знакомцы – ведь это лучший друг Варяга Шаман сосватал поэту поместьице у Поднебесного озера.

Теперь Шаман продался Царю Востока, а Стихотворец нет. Его охмурили попы и монахи, которые укрыли помещика у себя в скиту, когда его крепостные рыскали вокруг, горя желанием содрать с него кожу живьем. Такая перспектива была вполне реальна, и немудрено, что Стихотворец поехал крышей и сделался юродивым.

– А по-моему, тут все сумасшедшие, – заметил Муромец, которому казалось, что он сам уже сходит с ума.

– Это в воздухе что-то, – сказал Кировец и понюхал воздух, как заправский пес. – Другая планета все-таки.

– А мне без разницы, – проворчал Варяг. – Это моя земля, и я им быстро вправлю мозги.

– Это наша корова и мы ее доим! – расхохотались боевики.

А юродивый, развалившись в телеге и вперив взгляд в небеса, сказал так:

– Многие хотят царствовать и здесь, и там. Я вот тоже хотел…

11

Валькирии прискакали в Гапоновку затемно, когда всем добрым людям полагалось спать.

Никто, однако, не спал. Все уже знали, что вечером в поселок Дедовский явился Варяг собственной персоной и с ним два десятка телохранителей с огнестрельным оружием.

Все информаторы ясно видели автоматы и ружья, а это серьезно. Как бы ни было плохо с боеприпасами, а для своей охраны Варяг наверняка что-то сохранил.

Тут требовалась квалифицированная разведка, а у Жанны Аржановой под рукой были только юные следопыты, наспех собранные Аленушкой и братцем ее Иванушкой.

Но Дедовский – это большой поселок, где всегда полно чужаков. А Гапоновка – дикая деревня, где собрались чудики со всей округи. Если в Дедовский среди ночи явятся гости из Гапоновки, никто не удивится. У них ведь все не как у людей.

Да и чтобы поспеть в Москву на рынок с утра, отправляться надо ночью. И мимо таверны в Дедовском тоже не пройдешь. Она круглые сутки открыта.

Сестрица Аленушка и братец Иванушка явились туда с рюкзаками под утро, но жизнь в поселке била ключом. В таверне дым коромыслом, и все поголовно пьяные до положения риз.

Но когда Аленка подошла слишком близко к брошенному на столе автомату, здоровенный мужик в кольчуге вместо бронежилета так зыркнул на нее глазами, что у разведчицы сразу пропало желание повторять попытку.

– А ты чего замолчал, э? – пьяно заорал кольчужник на местного типа с гитарой, который мрачно сидел у стойки, уронив голову на инструмент. – Пой давай!

Лабух резко встрепенулся и свалился с табурета. Гитара жалобно зазвенела.

– Пой давай! – наклонившись, сказала ему Аленушка с кокетливой улыбкой.

Это произвело должное впечатление. Певец не мог отказать женщине, особенно такой прелестной, как эта босоногая фея.

8
{"b":"1783","o":1}