ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— для хорошего фотографа-любителя раз плюнуть. А Аристарх Чудновский был очень даже неплохим фотографом.

30

Письма, приходящие по почте на адрес [email protected] сразу же автоматически переправлялись в другое место — в Сети это несложно, и здесь есть все условия для сколь угодно надежной и глубокой конспирации. Письма поступали со всей России. программист «Трибунала» явно был неплохим специалистом и хитрыми методами добился, чтобы сетевые поисковые системы выдавали ссылку на страницу «Трибунала» очень часто — даже тогда, когда пользователь запрашивал информацию, не имеющую никакого отношения к преступности и борьбе с нею. Это в принципе довольно просто. Сортировкой страниц в базе данных поиска ведает компьютерная программа, которую не так уж трудно обмануть. Львиную долю посланий, конечно же, составляла реклама. Кроме того попадались письма шутливые, издевательские, а также и просто негативные — от людей, которым не нравились заявления и идеи «Трибунала», изложенные в текстовой части Интернет-страницы, которая расширялась день ото дня. В большинстве своем эти люди отнюдь не сочувствовали преступникам — они просто придерживались той точки зрения, что если отвечать на зло адекватным злом, то это лишь приведет к умножению зла в нашем грешном мире, где его и так немало. А с другой стороны в электронный почтовый ящик «Трибунала» поступали в большом количестве письма с предложениями о сотрудничестве — в основном от парней, успевших повоевать, от офицеров, уволенных по сокращению, от сотрудников правоохранительных органов, которые разочаровались в официальных методах борьбы с преступностью. Но не только от них. Все-таки лишь очень небольшая часть людей этой категории в нашей стране имеет возможность и желание заглядывать в Интернет и общаться по электронной почте. Поэтому чаще в адрес «Трибунала» писали интеллектуалы, которые изъявляли желание помочь «трибунальщикам» своими знаниями, способностями и связями. В этой категории наиболее ценными были журналисты — но в отношениях с ними следовало проявлять особую осторожность. С одной стороны, они очень хорошо умеют добывать и оценивать информацию, но с другой — могут связаться с «Трибуналом» исключительно ради горячего материала. Но тем не менее, пересчитывая и перечитывая эти письма, лидеры «Трибунала» не скрывали радости. Раньше они лишь лелеяли надежду, что деятельность организации удастся распространить по всей России и даже за ее пределами — а теперь эта надежда стала перерастать в уверенность. Между тем, в Белокаменске, где все началось, дела у «Трибунала» шли все хуже. Сначала один из боевиков «Трибунала» расстрелял без приказа троих бандитов. Но это еще полбеды. Беда — что он упустил четвертого, и тот мог запомнить номер мотоцикла или какие-нибудь другие детали. А потом у «Трибунала» появились потери. Во время операции по перехвату бандитских денег погибли сразу три боевика. После этого боевику, самовольно открывшему стрельбу в лесопарке, пришлось вернуть оружие, которое было временно отнято за эту провинность. Более того, на новое задание, связанное с ликвидацией какой-то мелкой сошки, отправили именно его — чтобы дать возможность реабилитироваться. Ликвидацию по правилам «Трибунала» проводит один человек. Двое других из его тройки страхуют его, но близко к месту действия не подходят. И вот этот ликвидатор под кодовым именем Пятый Правый, вошел следом за своей жертвой в подъезд и задал ему сакраментальный вопрос.

— Барабанов Сергей Сергеевич? И, не дожидаясь ответа, ударил Сергея Барабанова ножом в область сердца. В область — но не в сердце. По идее он должен был проверить, наступила ли смерть — но не проверил или в полутьме подъезда не разобрался. Хотя время у него было, да и полутьма не очень мешала — судя по тому, что карточку с надписью «Казнен по приговору Трибунала» он засунул Барабанову в карман. И ушел. А на Барабанова еще до того, как он успел истечь кровью, наткнулись какие-то поздние гости, а может быть, местные жители, вошедшие в этот подъезд. Далее все развивалось по обычному сценарию. Поскольку свет горел только на втором этаже, а полутруп лежал на первом, парень, шедший впереди, чуть не споткнулся о него и буркнул.

— Тьфу ты, алкаш какой-то разлегся… Девушка, сопровождавшая парня (или наоборот, сопровождаемая им), аккуратно обошла «алкаша» и лишь на втором этаже, случайно бросив взгляд на белые кроссовки спутника, ни с того ни с сего оглушительно завизжала. Парень тупо уставился на свои ноги и лишь секунды через три понял причину столь страной реакции. Он вступил в лужу крови там, внизу, и теперь оставлял за собой кровавые следы. Пока не приехала милиция, парень и девушка считали, что нашли труп. Но Сергей Барабанов еще жил и приехавший наряд установил это с полной определенностью. Потом долго ждали «скорую» и раненый опять не умер.

— Живучий, как акула, — сказал врач в машине и попал в точку, поскольку именно так звали Серегу Барабанова его собратья по рэкету.

31

Сергей Барабанов продолжал дышать и тогда, когда санитарки центральной областной больницы стали раздевать его, чтобы подготовить к операции. Суматоха творилась изрядная. Одни снимали одежду, другие прилаживали капельницы для переливания крови, третьи кололи уколы, четвертые снимали показания жизнедеятельности, а пятые просто бегали туда-сюда без видимой цели. Все это сопровождалось громким разноголосым гвалтом, поскольку сразу несколько человек отдавали команды, приказы и распоряжения, а остальные просто бурно обсуждали ситуацию, высказывая самые разнообразные мнения о том, как надо спасать больного. Карточка «Трибунала» выпала из кармана куртки и порхнула прямо под ноги одной из санитарок. Девушка подняла карточку и, прочитав текст, задумалась о том, что теперь делать. Кажется, раненого привезла милиция. Вернее, привезла «скорая», но в сопровождении милиционера. Наверное, он еще здесь, и это надо отдать ему. А может, не надо? Девушка не хотела связываться с милицией. Однажды ее крепко избили в милицейском участке на станции метро — просто так, от нечего делать. Она пыталась пройти по просроченному проездному, но контролерша ее задержала, а менты развлеклись. «Надо с кем-то посоветоваться», — решила санитарка и тут же выбрала наилучшую кандидатуру для этой цели. Ларка Бабушкина — классная девчонка, самая надежная.

Если она посоветует никому эту бумажку не показывать, то и сама никому о ней не скажет. Лариса тоже участвовала в подготовке Акулы к операции. Но суматоха закончилась быстро, раненого укатили в операционную, а санитарки смогли передохнуть. На карточке Ларисе первым делом бросились в глаза слова: «Если вы знаете о преступниках, сумевших уйти от наказания … напишите нам по электронной почте».

— Валька, где ты это нашла? — спросила Лариса взволнованно.

— У этого, раненого, из кармана выпало, — ответила Валька. — Тут мент в приемном покое сидит — может, ему отдать?

— Да брось ты, вот еще связываться. Тебя же в свидетели вызовут. А вдруг это бандиты какие. Ты знаешь, что они со свидетелями делают?! Валька кивнула и покорно отдала карточку Ларисе, как только та добавила.

— Давай-ка ее сюда. Никто не видел, как ты ее подняла?

— Вроде нет.

— Вот и хорошо. Никому не говори, молчи, как рыба об лед. Не видела, не слышала, не знаю — и все. А карточка пусть у меня побудет. Если кто видел, как ты ее подняла, я ее тебе отдам. А если нет — зачем тебе лишняя головная боль. На том и порешили, и Валька даже не заподозрила, что у Ларисы здесь может быть какой-то личный интерес. А он был. Слухи о «Трибунале», который справедливо карает бандитов и оставляет на их телах «черные метки», ходили по городу уже несколько дней. Возможно, этот слух распускали сами «трибунальщики», чтобы привлечь новых союзников и заполучить новые адреса преступников, избежавших наказания. А может быть, досужие сплетники, прознав о таинственных убийствах и черных метках, сами сочиняли всякие ужасы. «Наверное, это и есть „черная метка“, — подумала Лариса, разглядывая карточку. И ей сразу захотелось написать по указанному в карточке адресу о своей истории.

18
{"b":"1784","o":1}