ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

42

Адъютант генерала Игрунова Игорь Цыганенко умел располагать к себе людей и благодаря этому качеству подружился с одним из сотрудников Приозерного РОВД. И когда журналист Зимин стал наводить справки о Ларисе Бабушкиной и ее новом мужчине, этот сотрудник немедленно позвонил лейтенанту Цыганенко и предупредил его.

— Тут один корреспондент твоей Ларисой интересуется.

— Какой корреспондент? — не понял лейтенант.

— А хрен его знает. Во! Член Союза журналистов. Он тут у нас в дежурке удостоверением махал.

— Понятно, — пробормотал Цыганенко и пошел докладывать шефу. Генерал, выслушав доклад, пару минут сидел молча, а потом глухо произнес.

— Лучше бы она утопилась! Для него все было ясно. Ничего не добившись в милиции и почему-то передумав топиться, девчонка обратилась к журналистам. А те стали раскручивать сенсацию.

Еще бы: сын генерала, командира боевой дивизии — грязный убийца. Из этого выйдет такой отличный заголовок.

— Говоришь, она санитаркой работает? — спросил генерал некоторое время спустя.

— Да.

— И у нее живет безработный мужик?

— Так точно.

— Значит, денег у них нет.

— Нет. Она продала по дешевке акваланг, принадлежавший Черкизову, и жила на эти деньги несколько месяцев. Но вряд ли у нее что-нибудь осталось.

— Отлично. Как ты думаешь, если дать ей денег — она заткнется?

— Не знаю, не уверен. Говорят, что она слишком любила Черкизова, и еще говорят, что она равнодушна к деньгам.

— Все равно у нас нет другого выхода. Надо предложить ей денег и поставить условие: никаких контактов с журналистами. Пусть скажет им, что все выдумала.

Что мой парень просто приставал к ней, а она решила ему отомстить. А теперь передумала, и ей очень стыдно.

— А если не получится?

— Молись, чтобы получилось. Прозвучало это так, что Цыганенко вздрогнул. После таких слов он не исключал, что генерал может пойти на любые меры. Вплоть до того, что поручит адъютанту убрать девчонку, чтобы та, наконец, замолчала. К чести адъютанта надо отметить, что от этого варианта он решил отказаться наотрез, вне зависимости от последствий для карьеры. Пусть уж лучше карьера летит к чертовой матери в тартарары, пусть его пошлют командовать взводом куда-нибудь в вечную мерзлоту, только бы не в тюрьму. В конце концов, это не его сын, а генерала Игрунова — пусть он сам и разбирается со своим драгоценным чадом.

— Вы с сыном уже говорили? — ни с того ни с сего спросил Цыганенко, слегка потеряв контроль над собой от всех этих мыслей — и тут же осекся, поскольку понял, что это не его собачье дело. От такого вопроса генерал вполне мог прийти в ярость — а в гневе он был страшен.

Однако же в ярость не пришел и ответил достаточно спокойно.

— Нет. Что я ему скажу? Наору, постучу кулаком по столу, в угол поставлю? По морде съезжу? И что? Думаешь, он будет меня случать? Да он меня ежедневно открытым текстом нахер посылает! Ты что думаешь, я о нем сейчас забочусь? Я о себе забочусь. Лейтенант Цыганенко не задал вопроса: «Что же делать?» — но генерал прочел его в преданном взгляде красивых черных глаз адъютанта. И с неподдельной грустью, даже тоской в голосе произнес.

— Жду не дождусь, когда этому ублюдку стукнет восемнадцать. Уж я его законопачу в такую часть, где ему тюрьма курортом покажется. И плевать мне, что скажет его мать.

43

Равнодушная к деньгам Лариса Бабушкина недоверчиво пересчитала купюры, небрежно брошенные на стол и замирающим голосом спросила.

— Это… за один раз?

— Конечно, — подтвердил Арик Чудновский. — Ты же не думаешь, что фотомоделям платят, как больничным санитаркам. Только должен тебя разочаровать — сеансы будут не каждый день. Один-два раза в неделю максимум. Надо сказать, этим Арик Ларису ничуть не разочаровал. Получить месячную зарплату санитарки за один неполный день работы — это была для нее фантастика. Понять, зачем Арик платил ей эти деньги, было труднее. Вероятнее всего, потому, что она первой из позвонивших по объявлению попала лично на него и при этом явно не имела отношения к модельному бизнесу. А также стыдилась раздеваться перед незнакомым мужчиной и перед камерой, но не настолько, чтобы наотрез отказаться от выгодного предложения. А кроме того, Арика мучило любопытство — для каких таких целей этой девушке нужен компьютер и умение работать на нем, если ради этого она готова идти на довольно серьезные жертвы. Во всяком случае, раздевалась она медленно и нерешительно, а когда снимала лифчик, даже крепко зажмурилась, словно это могло ей как-то помочь.

— С такой фигурой стесняться просто грех, — сказал Арик, когда Лариса осталась в одних трусиках и никак не могла решиться расстаться с ними. — И никогда больше не называй себя уродиной. Не знаю, кто внушил тебе подобную глупость, но он был не прав. От этого Лариса смутилась еще больше, но Чудновский уже начал фотографировать, и первые кадры запечатлели девушку в позе купальщицы, застигнутой врасплох. Преодолеть страх и стеснение Ларисе помогло то, что у нее не было родных и близких друзей, если не считать Юры Гарина. Так что никто, увидев ее обнаженной на страницах журнала или газеты, не мог бы ее этим попрекнуть. Что касается Юры, то с ним Лариса посоветовалась накануне, и он не стал возражать. Он прекрасно понимал, что если хочет и дальше жить с Ларисой, то должен покорно принимать любые ее идеи насчет работы. Ведь сам он перспектив в отношении трудоустройства не имел никаких. Так что больше всего Лариса боялась теперь одной вещи — как бы деньги, которые дал ей «Алик», не оказались фальшивыми. Или как бы их не отобрали, когда она будет уходить. Или как бы всем этим не заинтересовалась милиция, и ей не пришлось бы давать объяснения — ведь деньги эти наверняка добыты преступным путем, хотя сам «Алик» не похож на бандита. Лариса всегда жила в бедности. В раннем детстве — с матерью-алкоголичкой, в конце концов насмерть отравившейся денатуратом. В детском доме, который в последние годы иностранцы заваливали гуманитарной помощью, но начальство разворовывало эту помощь быстрее, чем она успевала поступать. Потом ей, правда, досталась целая квартира. Вообще-то детдомовцам-выпускникам полагалась только комната в общаге или коммуналке, но Лариса как раз к выпуску оказалась беременна, а тут приближались губернаторские выборы, и губернатор очень хотел усидеть в своем кресле. Одновременно он очень дружил с директором детдома и покрывал все его махинации. А Лариса уже тогда обладала исключительной способностью оказываться в эпицентре скандалов и могла порассказать журналистам или деятелям местной оппозиции много интересного о том, кто отец будущего ребенка и чем занимаются педагоги Белокаменского детдома по ночам в обществе старших воспитанниц, порой даже не спрашивая их желания и согласия. В результате для Ларисы изыскали в муниципальном фонде однокомнатную квартиру и вручили ей ордер и ключи вместе с дружеским напутствием директора детдома: «Чтобы я о тебе больше никогда не слышал». Дело в том, что у него были веские основания опасаться, что после рождения ребенка Лариса именно с него потребует алименты. И он с облегчением вздохнул, когда все-таки услышал о Ларисе снова. Окольными путями до него дошло известие, что у Ларисы случился выкидыш, и опасаться ему больше нечего. Квартира осталась за Ларисой, но жила она в ней еще более бедно, чем в детдоме.

Только с появлением Алексея положение стало меняться к лучшему — он, как-никак, работал на предприятии с иностранным капиталом и получал на порядок больше, чем больничная санитарка. Однако он вовсе не торопился создавать с Ларисой полноценную семью и общее хозяйство, предпочитая тратить значительную часть денег на свое хобби. Тем более, что этим летом он собирался поехать вместе с Ларисой к Черному морю и откладывал на это деньги. Однако весной его убили, и все деньги, накопленные на книжке, достались его матери-алкоголичке. У Ларисы из Лешкиных вещей остался только акваланг, черно-белый телевизор и магнитофон. Акваланг она вскоре продала, а телевизор и магнитофон еще не успела. И вот теперь ей вдруг предложили месячную зарплату санитарки за пару часов работы. Вернее, даже меньше, потому что в самый разгар съемок зазвонил радиотелефон, и Чудновский после короткого разговора объявил Ларисе.

24
{"b":"1784","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Найди меня
Женщина справа
Там, где тебя ждут
Поступки во имя любви
Станция «Эвердил»
Несбывшийся ребенок
Дикий
Обучение как приключение. Как сделать уроки интересными и увлекательными
Пропавшие девочки