ЛитМир - Электронная Библиотека

Кроме попыток удержать бревна рядом, мы с Вислоухим ничего не предпринимали. Мы были предоставлены судьбе. Мы плыли по воле волн, и это продолжалось до тех пор пока мы не поняли, что дрейфуем вдоль северного берега и на расстоянии от него не больше ста футов. Мы начали грести к нему. В этом месте течение резко поворачивало назад к южному берегу и в результате своих усилий мы пересекли течение в том месте, где оно было самое быстрое и узкое. Придя в себя, мы обнаружили, что выбрались из течения и оказались в тихой заводи. Мы узнали как можно переплыть реку, но не поняли этого. Никто из нашего племени никогда не совершал ничего подобного. Мы были первыми ступившими на северный берег реки и скорее всего последними. Несомненно, наши соплеменники в будущем сделали бы это, но миграция Людей Огня и последовавшее за ним перемещение остатков нашего племени, остановило наше развитие на века.

Вообще-то, мне неизвестно насколько бедственным оказался результат миграции Людей Огня. Лично я склонен думать, что это привело к распаду племени, к тому, что мы, более низкая ветвь эволюции, подающая надежды развиться в человека, были сильно потрепаны и отброшены вниз к ревущей полосе прибоя, туда где река впадала в море. Конечно, все это требует пояснений, но я опережаю свой рассказ, и такое разъяснение будет сделано в соответствующем месте.

ГЛАВА XII

Я хорошо помню голод, который мы испытали в горах между Длинным Озером и Дальним Озером, и теленка, которого мы застигли спящим в зарослях. Еще там были Древесные Люди, жившие в лесах между Длинным Озером и горами. Это они загнали нас в горы и вынудили идти к Дальнему Озеру.

Сначала, после того, как мы оставили реку, мы шли на запад, пока не дошли до небольшой реки, которая текла через болота. Здесь мы повернули на север, обходя болота и через несколько дней достигли того, что я назвал Длинным Озером. Древесные Люди издавали звуки подобные нашим и похожие по значениям. В конце концов, они и наше Племя не очень отличались внешне.

Я первым нашел его, слабого, усохшего старика, морщинистого, с затуманенным взглядом и трясущегося. Он был законной добычей. В нашем мире не было никакого сочувствия между видами, а он был другим. Он был Древесный Человек, и он был очень стар. Он сидел рядом с деревом — скорее всего это было его дерево, потому что на ветках было видно дырявое гнездо, в котором он проводил ночь. Я указал на него Вислоухому, и мы бросились на него. Он начал взбираться на дерево, но слишком медленно. Я поймал его за ногу и стащил на землю. Потом мы забавлялись. Мы щипали его, тянули за волосы, дергали за уши, тыкали прутьями, и все это время мы смеялись до слез. Его бессильный гнев был нелеп. У него был комический вид, когда он пытался раздуть пламя в холодном пепле своей юности, чтобы возродить ее силу, мертвую и утекшую сквозь годы. Строящий жалкие рожи вместо свирепых, скрипя остатками зубов. Бьющий в худую грудь немощными кулаками.

Вдобавок ко всему он кашлял, задыхаясь, сипя и разбрызгивая слюну во все стороны. Каждый раз, когда он пробовал подняться на дерево, мы стаскивали его назад, пока, наконец, он не смирился со своей слабостью, сел и заплакал. Вислоухий и я сели рядом, обнялись, и расхохотались над его несчастьем.

От плача он перешел к скулежу, а потом к воплям, пока наконец не дошел до крика. Это встревожило нас, но чем больше мы пытались заставить его остановиться, тем громче он кричал. И затем, недалеко в лесу, раздалось «Гоек! Гоек!» В ответ прозвучали другие крики, и откуда-то издалека послышалось басом «Гоэк! Гоэк! Гоэк!» А потом призывы «Ху-у! Ху-у!» раздались по всему окружающему лесу.

Затем началось преследование. Казалось, что оно не кончится никогда. Они гнали нас по деревьям, все их племя, и почти поймали нас. Мы были вынуждены спуститься на землю, и здесь у нас было преимущество, поскольку они и в самом деле были Древесными Людьми, жителями деревьев, они имели там преимущество, но зато мы брали над ними верх на земле. Мы бежали на север, а они выли у нас за спиной. Пересекая открытые места, мы отрывались от них, но в кустарнике они догоняли нас и не раз было, что мы шли вровень. Во время преследования мы поняли, что мы тоже не такие как они, и между нами совсем не было взаимного сочувствия.

Погоня продолжалась несколько часов. Лес казался бесконечным. Мы держались поближе к полянам, насколько это было возможно, но они всегда переходили в еще более густой лес. Иногда мы думали, что спаслись, и усаживались отдохнуть, но каждый раз прежде, чем успевали отдышаться, слышали ненавистное «Ху-у! Ху-у!» и жуткий «Гоэк! Гоэк! Гоэк!» Этот последний иногда заканчивался свирепым «Ха-ха-ха-ха-хaaaaa!!!» Вот так охотились за нами рассерженные Древесные Люди по лесу. Наконец, к полудню, местность пошла в гору, уклоны стали становиться все выше и выше, а деревья все ниже. И мы оказались на поросших травой склонах гор. Только здесь мы смогли сбавить скорость, потому что Древесные Люди отступили и вернулись в свой лес.

Горы были суровы и неприветливы, и трижды в тот полдень мы пробовали войти в лес. Но Древесные Люди поджидали нас и снова гнали назад. Вислоухий и я спали той ночью на карликовом дереве, не выше кустарника. Оно не давало защиты, и мы могли бы стать легкой добычей для любого хищника бродившего поблизости.

Утром, проникнувшись уважением к Древесным Людям, мы ушли в горы. Я уверен в том, что у нас не было никакого определенного плана или даже мысли о нем. Нами просто двигала опасность, которой мы хотели избежать. У меня сохранились туманные воспоминания о наших блужданиях по горам. Мы провели в этой суровой области много дней, и сильно страдали, особенно от страха, потому что все вокруг было таким новым и странным. Кроме того, нас мучил холод, а позже и голод.

Это была пустынная земля камней, пенящихся потоков и гремящих водопадов. Мы поднимались вверх и спускались в огромные ущелья и узкие теснины, и везде, повсюду простирались перед нами, во всех направлениях, одна выше другой, нескончаемые горы. Ночи мы проводили в норах и расщелинах, а в одну холодную ночь мы взгромоздилась на узкую вершину скалы, которая чем-то напоминала нам дерево.

И затем, наконец, в один жаркий полдень, с кружащимися от голода головами, мы вышли к водоразделу. С этого позвоночного столба земли, на севере, среди менее высоких гор, мы разглядели проблеск далекого озера. Солнце играло на его поверхности, а вокруг раскинулись широкие и ровные, покрытые травой луга, в то время как на востоке была видна темная линия далеко простирающегося леса.

Мы добирались до озера два дня и совсем ослабели от голода, но на его берегу мы нашли подросшего теленка, безмятежно спавшего в зарослях. Он доставил нам много неприятностей, поскольку мы не знали никакого другого способа убить его, кроме как руками. Когда мы насытились, то отнесли остаток мяса на восток в лес и спрятали на дереве. Мы никогда не возвратились к тому дереву, потому что берег реки, которая вытекала из Дальнего Озера был завален лососем, который шел от моря, чтобы метать икру.

На запад от озера протянулись покрытые травой равнины, и здесь было множество бизонов и дикого рогатого скота. Там бродили многочисленные стаи диких собак, и так как там не было деревьев, это было для нас не самое безопасное место. Мы шли по берегу реки несколько дней. Затем, не знаю почему, мы ушли от реки и повернули на восток, а потом пошли на юго-восток, через дремучий лес. Я не буду навевать на вас скуку описанием этого перехода. Я говорю обо всем этом только для того, чтобы показать, как мы наконец достигли земель Людей Огня.

Мы вышли к реке, но мы не знали наша ли это река. Мы скитались так долго, что привычка к скитаниям стала нашей второй натурой. Оглядываясь назад, я отчетливо вижу, как наши жизни и судьбы были сформированы самым простым случаем. Мы не знали, что это было наша река — нам ничто не говорило об этом, и если бы мы не переплыли ее, то скорее всего никогда не вернулись к Племени, и я, нынешний, рожденный через тысячи столетий, так никогда бы и не появился на свет.

16
{"b":"17846","o":1}