ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

45

Убийство стоит недорого. Сравнительно, конечно. При этом чем серьезнее ожидаемые последствия, тем дороже оно обойдется. То есть заказать убийство зловредной тещи бабы Дуси на несколько порядков дешевле, чем убрать главаря мафии. Потому что за убийцей бабы Дуси будет гоняться только пара оперов из ближайшего рай отдела милиции, а за киллером, завалившим главаря мафии, станет, хоть и не очень усердно, охотиться РУОП, а с другой стороны, им вплотную займется и сама мафия.

Денег, которые покойный Борис Аркадьевич Малей оставил своей вдове, хватило бы на то, чтобы угробить тысячу зловредных тещ, а заодно столько же свекровей со всеми чадами и домочадцами — и при этом не обеднеть.

Между тем у Натальи Борисовны, вдовы покойного, была всего одна свекровь — Бармалеева мама, и ее Нутелла вовсе не хотела убивать.

В недоделанной вдовьей голове роились совсем другие мысли.

Убить следовало Серого Волка и его приспешника Гоблина, и тогда — ну конечно же — вся мафия мгновенно сдастся на милость законной наследницы — жены Бармалея.

Так думала недоубитая горем вдова, попутно размышляя, как бы провернуть это дело поэффектнее, чтобы и рыбку съесть, и на перо не наколоться.

Даже своими куриными мозгами Наталья Борисовна была в состоянии сообразить, что раз ухлопали самого Бармалея, то и она сама не может считать себя особой неприкосновенной. То есть действовать следовало осторожно — а как именно, вдова не имела ни малейшего понятия. А потому отправилась прямиком к специалистам — благо, последние были под рукой.

— Сашенька, мне очень мешают два человека, — сообщила она как бы между делом Саше Башкирову по прозвищу Пиранья, очень милому молодому человеку, на совести которого было несколько десятков трупов.

Сашенька когда-то, еще при жизни Бармалея, был любовником Нутеллы. Бармалей относился к этому философски: чем чаще жена трахается, тем меньше она ревнует. Пиранья тоже не клялся Наталье Борисовне в вечной любви и верности и не обещал уничтожать всех ее врагов по первому слову. Но Наталья Борисовна этого и не требовала. Она хотела просто сделать заказ. Пиранья это понял и отнесся к ее словам по-деловому.

— Я беру дорого и деньги прошу вперед.

— Я знаю. У меня есть деньги.

— У тебя будут деньги, когда тебе отдадут Бармалеево наследство. И если отдадут, — уточнил Пиранья, сделав ударение на слове «если».

— Пускай попробуют не отдать.

— Э-э. Мозги ты будешь парить вяленой селедке, а не мне. Если у тебя такие проблемы, что ты идешь с ними ко мне — значит, дело совсем плохо и наследство вот-вот уплывет. А я в долг не работаю.

— Да не в наследстве дело. Все Борины деньги отходят ко мне, однозначно. Да у меня и сейчас деньги есть, заплатить тебе хватит.

— Ты цены знаешь?

— Знаю. Я же не дура.

«Дура», — подумал Пиранья, но вслух сказал нечто, предполагающее у собеседницы наличие мозгов:

— Раз ты обратилась ко мне, а не к Бармалеевым гориллам, значит, тебе нужен классный специалист. Кого ты задумала грохнуть?

На самом деле Нутелла ни о чем таком не думала и отправилась к Пиранье только потому, что он первый пришел ей на ум. Разница между классным киллером и громилой, которому для одного попадания в цель надо выпустить целый рожок из автомата, не казалась ей существенной.

Но Пиранья был действительно хорошим специалистом и разбирался не только в оружии и методах его применения, но и в психологии людей. Он знал, когда можно нахамить, а когда необходимо польстить. Иногда он считал нужным делать намеки, нацеленные на повышение самооценки собеседника, даже если не был уверен, что собеседник эти намеки поймет.

— Первый — это Гоблин, начальник охраны моего ранчо.

Насмотревшись латиноамериканских сериалов, Наталья Борисовна именовала особняк Бармалея с прилегающей к нему территорией именно так и никак иначе.

— Да, это серьезно — с трудом удержавшись от улыбки, кивнул головой киллер и добавил: — Только если он не собирается отобрать у тебя ранчо, то чем же он тебе мешает? Уволь его и все. Зачем убивать?

— Это мое дело — зачем. Обидел он меня — вот зачем. А уволить его я не могу. Его Волк начальником охраны к себе взял, и они оба теперь против меня.

Нутелла вознамерилась заплакать, но намерение ее выглядело несколько театрально, и Пиранья снова с трудом удержался от улыбки.

— Это еще серьезнее. Неужели нельзя решить дело миром?

— Нельзя, — отрезала Нутелла, мгновенно перестав плакать. — Его обязательно надо убить.

Пиранья задумался. Он был вольным стрелком и ни перед кем не имел долгосрочных обязательств. На Бармалея он работал несколько раз, но всегда по разовым заказам с оплатой вперед. С Серым Волком он контактировал, но никаких добрых чувств к нему не питал. Так что моральных препятствий к выполнению заказа безутешной вдовы не было. А вот технических трудностей — выше головы.

— А ты знаешь, что за убийство двух и более человек полагается пожизненное заключение? — спросил киллер строгим тоном. — И вдовы авторитетов тоже подпадают под действие уголовного кодекса.

Эта мысль, очевидно, не приходила Наталье Борисовне в голову. Ей всегда казалось, что брак с Бармалеем — это самая надежная охранная грамота от любого преследования как со стороны преступного мира, так и со стороны закона.

— Как?.. — задохнулась она от негодования. — Да кто меня посмеет тронуть! И вообще, я же не буду никого убивать.

— Тот, кто платит, считается организатором убийства и получает обычно на всю катушку. Иногда даже больше, чем исполнители.

— Но ты ведь не скажешь про меня, если тебя поймают, — с надеждой пробормотала Нутелла.

— За страховку плата отдельная, — покачал головой Пиранья. — Если придется доставать меня с нар, это дорого обойдется. Очень дорого.

Теперь призадумалась Нутелла. Ей стало страшно. То, что убийства не всегда остаются безнаказанными, было для нее открытием, а в тюрьму ей не хотелось до крайности. Раньше она считала, что в тюрьму садятся только дураки, которые грохнули кого-то по пьяни. Вокруг нее убийства совершались десятками, но за все время ни один из знакомых Нутелле убийц не только не сел в тюрьму, но даже не провел под следствием больше трех суток.

Пиранья напугал Наталью Борисовну, но желание убрать с дороги Волка и Гоблина оказалось сильнее, и она сказала:

— Я заплачу. Сколько?

Пиранья назвал сумму, и Нутелла застыла с открытым ртом.

— А дешевле никак. Это тебе не дедушку сторожа грохнуть.

Нутелла залепетала что-то типа: «А мне говорили, это стоит…» — но Пиранья прервал ее, резко сказав:

— Я — специалист мирового класса. Если хочешь дешевле, попроси громилу с большой дороги. Только когда охрана Волка его повяжет и хорошенько расспросит, не жалуйся на последствия и не говори, будто я тебя не предупреждал. А лучше — сразу забудь эту свою идею. Ведь если меня повяжут, я тоже не смогу тебя отмазать. Волк наверняка допрашивает лучше, чем милиция.

Пиранье не хотелось брать этот заказ, но и отказаться просто так было выше его сил. Ведь деньги он запросил очень большие, и если Нутелла их достанет, то финансовых проблем у Саши Башкирова по прозвищу Пиранья станет гораздо меньше, чем сейчас.

— Можно, я немного подумаю? — спросила Нутелла, словно девочка, которой попался на экзамене очень сложный вопрос.

— Думай. Это иногда бывает полезно.

На этот раз намек был хамский, но Нутелла его снова не поняла.

46

«На высокооплачиваемую работу, связанную с дальними поездками и хранением коммерческой тайны, приглашаются молодые здоровые мужчины, склонные к риску и легкие на подъем. Предпочтение отдается служившим на кораблях ВМФ. Обращаться по телефону…»

— Через сколько дней это объявление появится в газете?

— Через неделю.

— А быстрее нельзя?

— Можно. Заплатите срочный тариф — пойдет в ближайшем номере. Будете платить?

31
{"b":"1785","o":1}