ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Мажор-2. Возврата быть не может
Она ему не пара
Бог счастливого случая
Сердце дракона
Великие Спящие. Том 1. Тьма против Тьмы
Тобол. Мало избранных
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Список ненависти
A
A

Джек процитировал фразу из меморандума и задал простой вопрос:

— Мог ли латиноамериканец так написать? Я имею в виду, с такой ошибкой.

— Вряд ли, — ответила преподавательница из Флориды. — В испанском на этом месте тоже определенный артикль. Такая ошибка для испаноязычных нетипична.

— А для, кого типична?

— Ну, не знаю… Я тут не специалист. Для славян, наверное.

— А почему?

— У них вообще нет артиклей. Поэтому они их все время пропускают или путают.

— Очень интересно… — пробормотал Гроссман. — И спутник пропал над Россией…

Об этом Джек знал от Пайна, который, в свою очередь, добыл информацию через сенатора Хаммерсмита.

— Что? Какой спутник? — переспросила дама из Флориды, но Гроссман не счел нужным делиться с нею информацией и сказал только:

— Да нет, это я не тебе.

Джек нажал на кнопку сброса и на некоторое время задумался с трубкой в руке. А потом набрал номер мобильного телефона Алекса Пайна.

— Привет. Есть новости, — сказал он.

59

— Лет двадцать назад этот спутник не мог бы натворить больших бед. Тогда телекоммуникации еще не были основой нашего мироустройства, а космические каналы занимали не очень-то важное место в мире систем связи. А на сегодня положение таково, что отключение даже одного спутника может вызвать серьезные проблемы глобального масштаба. Нужно только правильно выбрать объект для удара. Если злоумышленники отключат спутник сотовой связи, то пострадает лишь телефонная компания и ее клиенты. А случись авария со спутником, обслуживающим магистральные информационные потоки всемирной банковской сети — пострадает вся мировая экономика.

Доктор Райт, признанный во всем мире эксперт по проблемам телекоммуникаций и компьютерных сетей, делал доклад перед сенаторами и конгрессменами от демократической партии. Накануне сенатор Хаммерсмит сделал в верхней палате Конгресса сообщение о чрезвычайном происшествии со спутником «Янг Игл». Вопрос о сенатских слушаниях по этому вопросу и о создании комиссии по расследованию причин и последствий случившегося пока не был решен, но представители демократического меньшинства сориентировались быстро и уже на следующий день собрались, чтобы выслушать экспертов и выработать свою согласованную позицию.

— Каковы, по вашей оценке, возможные убытки от применения этого спутника? — поинтересовался молодой энергичный конгрессмен от штата Джорджия Эдвард Крайтон, когда доктор Райт закончил доклад.

Несколько пожилых сенаторов поморщились. Они терпеть не могли этого выскочку, который ни в грош не ставил авторитет старших. Однако таков был стиль демократической партии не только теперь, но и во все времена. Достаточно вспомнить Кеннеди и Клинтона, которые — каждый в свое время становились самыми молодыми президентами США. «Молодым везде у нас дорога», могла бы начертать на своем знамени демократическая партия, если бы кто-то из ее лидеров был знаком с советскими песнями.

— Сотни миллиардов долларов, — не задумываясь ответил Райт на вопрос конгрессмена. — Исходя из тех сведений о спутнике, которые предоставил мне сенатор Хаммерсмит, речь должна идти именно о сотнях миллиардов долларов, не меньше.

— «А в Пентагоне говорят о десятках миллиардов», — подумал Хаммерсмит. Эту цифру сенатор получил сегодня утром из министерства военно-воздушных сил, где решили, что вызвать гнев министерства обороны будет безопаснее, чем ссориться с сенатом, а потому выложили всю информацию о проекте «Орлиное гнездо». Шеф министерства ВВС, который был виновен только в том, что знал о проекте и не мешал его осуществлению, тем же утром подал в отставку. Министр обороны, который знал гораздо больше, в отставку пока не торопился и до сих пор пропадал в Неваде.

Впрочем, существенного значения это уже не имело. Где бы ни находился глава Пентагона, а от гнева парламентариев ему не спрятаться. Крупнейший скандал со времен Ирангейта будет стоить ему очень дорого. Может быть, министру обороны удастся уйти от судебного преследования — но уж отставка ему гарантирована на сто процентов.

Особенно после того, как кто-то из присутствующих на слушаниях журналистов вдруг задал вопрос:

— А правда ли, что с этого спутника можно управлять ядерным оружием наших противников? Или наоборот, нашим ядерным оружием? Я слышал обе версии.

— От кого вы их услышали? — резко спросил сенатор Хаммерсмит. До сих пор он считал себя самым осведомленным из присутствующих во всем, что касается «Янг Игла». Именно он снабжал экспертов информацией, которую добывал через свои источники в Пентагоне и смежных ведомствах. Между тем предположение, что «Янг Игл» может быть каким-то образом связан с ядерным оружием, оказалось для него новостью. Его источники ни о чем подобном не сообщали.

А ведь если это на самом деле так, то проблема предстает в совершенно ином свете. В этом случае речь идет уже не только о денежных убытках, но и о человеческих жизнях. Да что там о жизнях, о самой судьбе цивилизации. Ядерное оружие в руках неизвестных психов, выдающих себя за инопланетян, это серьезно.

Это очень серьезно.

60

Пока спасательный корабль «Орион» двигался курсом норд-норд-вест в сторону побитого бурей плота «Хейердал», пилот его штатного вертолета продолжал выполнять главную свою задачу — поиски капитана Палмера, живого или мертвого, но обязательно вместе с чемоданом, внутри которого должны находиться сверхсекретные документы.

Мысли летчика, однако, все время возвращались к отважной путешественнице, которая провела несколько минут в его кабине, не выказав за это время ни малейших признаков стеснения по поводу своей наготы. В мозгу пилота с постоянством навязчивой идеи всплывала мысль: «Вот бы на такой жениться». Будучи жителем Гавайских островов, он давно привык к полинезийской экзотике, однако еврейско-полинезийскую метиску увидел впервые. А если учесть, что мама Яши Альтмана, то есть бабушка Аоры была настоящей русской красавицей украинского происхождения, то можно представить, какое влияние этот коктейль оказал на внешние данные Аоры. Прямо скажем — влияние было очень даже положительным, особенно если вспомнить мнение генетиков о том, что скрещивание улучшает породу.

Таким образом, доклад пилота, из коего следовало, что ничего похожего на капитана Палмера он в волнах не обнаружил, нисколько не означал, что в этих волнах действительно ничего не было. В глазах пилота стояла Аора, и на этом фоне он вполне мог не заметить бренных останков несчастного офицера, съеденного акулой.

Так или иначе, вертолет вернулся ни с чем. Вернулся как раз в тот момент, когда на борт поднимали путешественниц с «Хейердала» и спасенных ими офицеров ВВС США.

Когда он приземлился, Аора еще не успела одеться. Могла бы, конечно, и успеть, если бы корабельный фотограф-любитель не упросил ее немного попозировать в костюме Евы.

— А почему бы не попозировать хорошему человеку, — ответила на его просьбу Аора и в последующие полчаса снялась со всеми членами экипажа «Ориона» по отдельности и группами, а также вместе с подругами по путешествию и в гордом одиночестве.

Хелен Ларсен тоже была не против сфотографироваться обнаженной, однако сначала хотела связаться с отцом и сообщить, что с нею все в порядке. В радиорубку она пришла в рубашке Долговязого Ленни, он единственный на «Орионе» был выше Хелен на целую голову, и его рубашка оказалась достаточно длинной, чтобы прикрыть все интимные места норвежки.

Пока Хелен делилась с отцом новостями, впечатлениями и планами на будущее, в число которых, к ужасу отца, входило кругосветное путешествие на гребной галере, укомплектованной женским экипажем, Аора общалась с вертолетчиком, которому после длительного полета полагался отдых. Джон Рафферти, видя это, сказал ей: «Моя ревность не знает границ», но девушка словно бы даже не услышала итало-индейца, так что пришлось отстать. Кое-кто из членов экипажа «Ориона» тоже попытался было ревновать, но Аора урезонила их цитатой из Экклезиаста: «Всему свое время и место под небесами», после чего мирно удалилась в каюту вертолетчика. Чем они там занимались, достоверно неизвестно, но догадаться можно, потому что полинезийка, отправляясь в гости к новому другу, так и не удосужилась одеться, а новый друг, галантно пропуская ее в дверь, просто кипел от возбуждения. Кроме того, механик вертолета — сосед пилота по каюте — не смог попасть к себе, потому что дверь была заперта изнутри, а на стук никто не открыл. Пилот проорал из-за двери: «Кто там?» — а услышав ответ, спросил недовольно: «А ты не мог бы подождать пару часов?» — на что механик, устыдившись своей бестактности, ответил: «Мог бы» — и вернулся на палубу, где объявил во всеуслышание:

39
{"b":"1785","o":1}