ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда положение на Нью-Йоркской фондовой бирже сделалось критическим и встал вопрос о ее закрытии по техническим причинам — чего не было ни разу с тех пор, как один террорист, взорвав подстанцию, оставил Нью-Йорк без света на несколько часов — положение вдруг стало исправляться. Один из угасших было магистральных спутниковых каналов связи вдруг восстановился и тотчас же оказался перегружен сверх всякой меры.

В эти часы по биржевым каналам перекачивались сумасшедшие деньги, масштабы операций были невиданными, просто потому, что в сложившихся экстремальных условиях выигрыши могли быть астрономическими. Как, впрочем, и потери.

И в течение этих нескольких часов полного безумия миллионы долларов незаметно для игроков провалились неизвестно куда.

В Нью-Йорке, Сингапуре, Токио, Гонконге, в европейских и прочих мировых столицах на бурлящих биржах обращались в ничто многомиллионные состояния, а ничтожные вложения оборачивались вдруг золотым дождем. Деньги рекой текли через «Янг Игл», и его похитители отщипывали себе понемногу. А впрочем, не так уж и понемногу, все равно в обстановке всеобщего сумасшествия бояться им было нечего.

А потом биржи из стадии лихорадки почти одновременно перешли в стадию краха, и все кончилось.

Мировая пресса в эти дни устала от обилия сенсаций. Не успела прогреметь новость о том, что Соединенные Штаты собираются вероломно напасть на беззащитное торговое судно другой страны в нейтральных водах, как на планету обрушилось известие о всемирном биржевом крахе.

А Виктор Альтман тем временем пропел загробным голосом: «Дело сделано, дело сделано, было черное — стало белое» и дал «Орленку» команду прекратить обслуживание биржевых сетей и переключиться на банковские каналы. Ему не терпелось проверить, дошли ли по назначению украденные только что миллионы.

Оказалось — дошли, и было их значительно больше, чем предполагалось по плану. На круг, вместе с экспроприированным в предыдущие дни, выходило примерно сто зеленых «лимонов».

— Столько денег сразу не бывает, — убежденно сказал Гриша Монахов, когда Виктор закончил подсчет.

— Еще как бывает, — ответил Виктор, закрывая сеанс связи с банками.

— Только имейте в виду, ребятки, — с обычной невозмутимостью заметил бывалый моряк Слава, — если нас теперь поймают в какой угодно стране, то непременно сожрут с потрохами без суда и следствия.

— Не каркай, — хором произнесли Виктор и Гриша.

— Я не каркаю, а просто констатирую факт. До нас еще никому не удавалось за один день обокрасть весь мир.

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — пожал плечами Виктор.

И в этот момент компьютер издал мелодичный, но одновременно очень тревожный звук.

101

Запал гранаты горит несколько секунд. Обычно от трех до пяти, в зависимости от типа гранаты.

Какого типа та граната, которую террорист Гомес держит в руке, спецназовцы из группы Лима не знали. Поэтому на атаку лейтенант выделил им две с половиной секунды. Именно столько времени должно было пройти от момента, когда две спецназовские бомбы, газовая и светошумовая, одновременно взорвутся в тесном пространстве тайника, и до той секунды, когда боевая граната Гомеса будет накрыта бронещитами, а его заложник, профессор Лемье, окажется надежно прикрыт телами атакующих.

За две с половиной секунды чемпион мира по бегу успевает пробежать двадцать пять метров.

Обычный человек за это время не успевает сделать ровным счетом ничего.

А подчиненные лейтенанта Лима за те же самые две с половиной секунды должны были ворваться в тайник, разобраться, кто там террорист, а кто заложник, обезвредить террориста и прикрыть заложника, заметить, куда упадет граната, и постараться минимизировать ущерб от взрыва и еще попытаться выжить самим — хотя как раз это было самое сложное и самое необязательное, по мнению высокого начальства.

— Готовность десять, — скомандовал лейтенант Лим.

В следующие десять секунд все спецназовцы, кроме двоих, участвующих в первом акте операции, стремительно отбежали от входа в тайник.

Лим оставался со своими камикадзе до последнего.

— Пошли! — скомандовал он, когда десять секунд истекли, и скрылся за топливной цистерной.

Удачей было, по крайней мере, то, что террорист не мог закрыться в тайнике изнутри. Иначе прорваться туда было бы в тысячу раз труднее, а спасти заложника практически невозможно.

Две гранаты полетели в открытый проем, откуда Гомес время от времени постреливал в белый свет — благо оружия и боеприпасов у него было выше головы.

Террористу могло показаться, будто рядом с ним взорвалась ядерная боеголовка мощностью в несколько килотонн. Впрочем, нервно-паралитический газ, мгновенно заполнивший пространство тайника, тут же лишил Гомеса способности оценивать происходящие события. Его панический вопль захлебнулся, не успев набрать силу, а двое спецназовцев в это время уже ворвались в тайник в мертвенном свете пиротехнической вспышки.

Граната выкатилась прямо под ноги первого спецназовца. Гомес не блефовал.

А вокруг пятачка, где сгрудились теперь четыре человека, ослепленные и полупарализованные Гомес и Лемье и два спецназовца в противогазах и с бронещитами, громоздились ящики с оружием и боеприпасами.

Теоретически бронещиты должны были удержать взрыв и не позволить боеприпасам в ящиках сдетонировать. Ведь даже человеческое тело, если им накрыть противопехотную гранату, удерживает в себе почти все осколки и гасит ударную волну, а бронещиты гораздо прочнее человеческого тела.

Но в тесноте камикадзе не сумели правильно сориентироваться. Один из них не заметил вовремя гранату и растерялся на целую секунду — и в конце концов решил выполнять вторую свою задачу, оставив первую напарнику. Первой задачей было обезвредить гранату, а второй — прикрыть профессора. Еще полсекунды спецназовец пытался сообразить, который тут профессор, а потом, бросив бронещит, кинулся валить его на пол и прикрывать своим телом.

Взгляд второго камикадзе метался по сторонам, и прошло, наверное, секунды две, прежде чем он заметил гранату прямо у себя под ногами.

К ужасу своему он понял, что один бронещит не спасет положения, а поднимать второй не было времени. Граната легла совсем рядом с пирамидой ящиков, и если в нижнем ящике окажутся, к примеру, гранаты для базуки, то даже одного осколка, вырвавшегося из-под бронещита, окажется достаточно, чтобы поднять на воздух весь корабль.

Вся операция была построена в надежде на то, что Гомес блефует. Лим с самого начала понимал, что в противном случае шансы ничтожно малы. И он заранее сказал это двум добровольцам, решившимся идти на штурм.

Но надежда на лучшее не оставляет даже тех, кто идет на верную смерть. И лишь когда камикадзе увидел боевую гранату с выдернутой чекой у своих ног, он предельно отчетливо почувствовал, как его шансы выжить стремительно приближаются к нулю.

102

азовая частота не объявлена

::Доступ невозможен

* резервный

:Код доступа — предварительный

~ загрузка с компакт-диска:

*группа цифр*

: Индекс режима?

~ R10;

~ пароль — *группа цифр*

ПРежим восстановления стандартных показателей !!

ция аварийного канала на контрольный экран не передается

"Экстренные сообщения перенаправляются в файл

!! Главный контроль !!

: Инициатор запроса?

~ Кармайкл, Джон Ф.

:Номер в списке обладателей допуска?

~ 4:Электронный контроль — вставьте магнитную карту в паз сканера

~ считывание магнитной карты:

*группа двоичных символов

::Электронный контроль пройден

подтвердите свою личность

: Положите правую руку на панель сканера

~ считывание дактилоскопического рисунка

: Дактилоскопический тест пройден

: Наберите кодовую фразу

~ считывание пароля с клавиатуры

:Продублируйте кодовую фразу голосом

60
{"b":"1785","o":1}