ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Справедливости ради надо отметить, что, расстреляв воина, изменившего присяге, патрульные незамедлительно пошли по той же самой скользкой дорожке, и история эта повернула на новый круг.

Золото проникло в Москву, и упомянутый выше вещмешок был далеко не единственным.

Генерал Казаков никак не мог понять, что, собственно, происходит. Ведь из Шамбалы докладывали, что подходы к приискам перекрыты с двух сторон. Изнутри – бандитами Клыка, а снаружи – солдатами правительственных войск. Каким же образом обыкновенным людям – не бандитам и не солдатам – удается проникать в Клондайк и выносить оттуда проклятый металл?!

Оказалось, что Сезамская долина – не единственное место, где есть самородки. Они в изобилии попадаются и в других долинах, куда можно проникнуть не только по руслу Алибабы.

На приказ немедленно перекрыть все подступы к этим месторождениям, офицеры горной группировки отвечали однозначно и категорически:

– Это невозможно, если численность группировки не увеличить втрое.

Казакову ничего не оставалось, как похоронить план покорения дачной зоны на неопределенный срок и оголить городские окраины. Оставив спальные районы Москвы практически без милиции, не говоря уже об усиленных армейских патрулях, власти предложили населению создавать народные дружины.

Такой ход вполне соответствовал секретному плану Казакова по наведению порядка в городе и за его пределами. Народные дружины должны были стать частью «казачьих войск», которые предполагалось натравить на отряды самообороны Тимура Гарина.

Но теперь Казаков не мог обеспечить дружины опытными, надежными и верными офицерами. Все опытные, надежные и верные воевали с бандитами и старателями в горах Шамбалы. А без них сам черт не знает, кому народные дружины станут подчиняться завтра.

Хуже, однако, было другое. Подкрепления, которые были поспешно брошены в Шамбалу, ничего не дали. Как только солдаты подошли вплотную к золотоносным скалам, дезертирство стало повальным. Беглые солдаты объединялись в банды и со звериной яростью дрались с теми, кто остался верен присяге. А таких с каждым днем становилось все меньше.

Но Казаков еще надеялся на что-то. Может быть, на чудо. На то, что золота в горах окажется не так много, как все думают, и когда месторождения иссякнут, все вернется на круги своя.

Генерал окончательно понял, что проиграл, лишь когда восточный ветер принес из Шамбалы весть о том, что золото нашли на северных склонах гор и уже не надо карабкаться по речным долинам через ущелья к Сезаму. Новые россыпи лежат чуть ли не на равнине, они тянутся на сотни километров и добраться до них может даже младенец.

50

Умные люди с самого начала говорили, что золотая лихорадка – это бессмысленная трата сил и времени. Ведь от обилия золота количество еды и прочих товаров массового спроса не увеличится.

Тимур Гарин изо всех сил пытался убедить своих бойцов в том, что им лучше остаться на месте и спокойно ждать, пока золотоискателям не надоест питаться подножным кормом. Потому что когда им это надоест, они обратятся за едой к дачникам, и золото начнет перетекать в кошельки мирных хлеборобов и скотоводов.

Но все без толку. И бойцам отрядов самообороны, и самим дачникам хотелось разбогатеть немедленно. Золото действовало на всех магически. Зачем ждать, когда оно начнет перетекать из одних карманов в другие по капле, если прямо сейчас, преодолев всего триста километров, можно добраться до приисков, где самородков хватит на всех.

– Золота никогда не хватает на всех, – возражали умные люди, но их, увы, никто не слушал.

Дачные земли стремительно пустели. Люди лесными тропами уходили на восток.

В числе первых Белый Табор покинула Жанна Аржанова с отрядом валькирий.

Валькирии, правда, ушли не все. Девушки вообще более охотно слушали противников золотой лихорадки и чаще следовали их советам – не подвергать себя лишнему риску ради золота, которое и так достанется тем, кто выращивает и продает еду.

Самородками сыт не будешь.

Мужчин подобные аргументы не убеждали, и они гораздо чаще снимались со своей земли, оставляя жен и подруг вести хозяйство.

Но некоторые женщины не отставали от мужчин. А Жанна Аржанова давно уже соскучилась на деревенских хлебах и жаждала новых приключений.

Она потащила за собой часть самых верных валькирий и увела из табора не только верблюда Титаника, но и лошадь Королеву. К этому времени Вера Красных раздобыла где-то корову, и жеребенка, растущего не по дням, а по часам, можно было подкармливать коровьим молоком.

Вера, правда, не хотела отдавать Жанне лошадь, говоря:

– Не дело ты затеяла. И ты пропадешь, и Королева вместе с тобой.

– Это моя лошадь, – осадила ее Жанна. – Мы ведь договорились, когда родился жеребенок. Он – ваш, а Королева – моя.

Они действительно договорились, но договор был обусловлен тем, что валькирии станут нести охрану Девичьей дачи и подворья, которое иеромонах Серафим мечтал превратить в монастырь. А теперь Жанна вознамерилась бросить и дачу, и подворье, и табор на произвол судьбы.

Она мотивировала свое решение просто:

– От кого мы будем все это охранять? Все бандиты давно в горах. Все воры, которые остались, промышляют на брошенных огородах. Власти давно про нас забыли. А если и вспомнят – что они могут? Все солдаты тоже в Клондайке.

Тут она ошибалась. И солдаты, и бандиты далеко не все были в Клондайке. Правда, первые все больше жались к центру Москвы, зато вторые – те, кого Олег Воронин по прозвищу Варяг сумел убедить примерно в том же самом, в чем тщетно убеждал своих соратников Тимур Гарин по прозвищу Гиперболоид или Секретное Оружие – пользуясь отсутствием конкурентов активно перехватывали инициативу и готовили массированное проникновение в дачную зону.

Тимур Гарин об этом знал и не преминул уведомить о возможном развитии событий командиров отрядов самообороны. На некоторых это подействовало, но Жанна даже слышать ничего не хотела. Ее манило золото – а вернее, ветер дальних странствий и приключений. Майн Рид, Джек Лондон и Луи Буссенар в одном флаконе.

Луи Буссенара Жанна, между прочим, любила читать в подлиннике.

И, отправляясь в дальний поход, предводительница валькирий оделась соответственно. Она отказалась от длинной юбки и впервые за много недель надела сапоги. А также джинсы, разрезанные понизу в бахрому, мужскую рубашку без пуговиц и настоящую ковбойскую шляпу из Америки – так, по крайней мере, охарактеризовал ее горожанин, пришедший на Девичью дачу менять вещи на еду и продавший эту шляпу Жанне.

За спиной ее покачивался автомат АКМС со складным прикладом – тот самый, которым пользовались десантники и спецназовцы, пока не появился АК-74.

Кроме валькирий Жанну сопровождали двое верных спутников противоположного пола – влюбленный рыцарь Григораш, в свете иноземных увлечений Жанны получивший ирландское имя Григ о'Раш, и доподлинный немец Конрад, тевтонский воин католического вероисповедания.

Жанне пришлось расстаться со своей лучшей подругой Юлькой. Ее муж капитан Шорохов никак не мог бросить Тимура Гарина, а Юлька не могла бросить мужа и потому осталась командовать валькириями, которые предпочли не покидать Белый Табор.

Юлька даже всплакнула немного, прощаясь, а Жанна держалась, как истинная воительница, сурово и гордо.

– Не навсегда расстаемся. Подумаешь, какие-то триста километров. Я вообще подумываю о кругосветном путешествии.

– Это же все-таки золотая лихорадка, – возражала Юлька. – Бандиты, голодные толпы, солдаты… Каждый день сообщают об убийствах и столкновениях. А солдаты вообще расстреливают всех, кто попадает к ним в руки.

– Ничего, я везучая, – ответила на это Жанна, теребя ремень автомата и поглядывая на притороченный к седлу подсумок с запасными магазинами и гранатами.

* * *

Когда пешая колонна валькирий во главе с Жанной на лошади и Женькой Граудинь на верблюде двинулась на север, чтобы обойти Москву стороной, Вера Красных трижды перекрестила то ли Жанну, то ли Королеву и шепнула: «Я буду молиться за вас».

42
{"b":"1786","o":1}