ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Волчьи повадки частично возникли в процессе преследования человеком, пользовавшимся для этой цели лошадью и собаками. А часть приемов, очевидно, — «изобретение» современных волков, которых с борзыми и гончими практически уже не добывают, так же как и не преследуют на конях.

Скорость бега зверей, преследуемых на автомобиле, меньше, чем преследуемых на самолете. Очевидно, быстрота передвижения жертвы определяется не только естественными возможностями, но и скоростью преследователя. Резервы организма реализуются в соответствии со степенью опасности.

Спасаясь от автомашины, сайгаки, джейраны, дзерены и остальные виды антилоп, а также куланы, северные олени и многие другие копытные стремятся обогнать ее и пересечь дорогу. Подобная реакция наблюдается у этих животных и по отношению к другим движущимся объектам. Антилопы обгоняют всадника или караван верблюдов и в нескольких метрах перебегают дорогу, как бы приглашая поиграть в догонялки. Сайгаки пересекают дорогу преследователю лишь в том случае, если при этом они двигаются в сторону повышения местности, на плато, где ровная твердая поверхность дает им возможность максимально использовать свои скоростные возможности и бежать с максимальной быстротой, обычно превышающей скорость хищника, — так поступали даже больные и ослабленные животные [67]. Это простое объяснение целиком подходит к условиям о. Барсакельмес, где проходили наблюдения.

Сходное поведение других копытных и сайгаков в иных частях ареала не всегда поддается объяснению с помощью данной гипотезы. Вероятно, биологический смысл повадки «лезть под колеса» более широк. Можно предположить, что она возникла благодаря естественному стремлению животных к соревнованию друг с другом, в результате чего в процессе эволюции формировались популяции, способные к быстрому длительному бегу. Возникнув случайно, данная особенность поведения могла закрепиться в ходе естественного отбора и стала врожденной. Несмотря на инстинктивный характер, она не имеет в своем проявлении абсолютного автоматизма.

Там, где за сайгаками, джейранами часто охотятся на автомашинах, они бросают свою манеру и сразу же стремятся уйти в сторону от дороги.

Если у многих неохраняемых диких копытных наблюдается постепенное нарастание осторожности к автотранспорту, то в отношении домашнего скота выявилась обратная картина: имевшая место в период появления автомобильного транспорта опасливость в отношении к нему со временем сменилась полным равнодушием. Подобная реакция постепенно формируется у ряда тщательно охраняемых диких животных, а также обитающих на заповедных территориях. Они теряют осторожность в отношении средств сухопутного транспорта. Спокойно относясь к привычному шуму моторов, звери, однако, но теряют осторожности по отношению к естественным, экологически адекватным раздражителям, ничтожным в сравнении с параметрами раздражений, исходящих от транспортных средств.

Возможности управления поведением животных (перегон в нужное место, загон в ловушки и т. д.) с использованием автомашин ниже, чем при использовании воздушного транспорта, не имеющего преград на путях своего передвижения.

Автомобиль, трактор, поезд и все, что связано с ними, постепенно «вживается» в экологию, жизнь зверей. Дикие животные медленно адаптируются к сухопутному транспорту, однако вырабатывающиеся у них приспособления все же не компенсируют Ущерб от него.

РЕАКЦИЯ ЗВЕРЕЙ НА СРЕДСТВА ВОЗДУШНОГО

ТРАНСПОРТА

Значение авиации в жизни человечества неуклонно возрастает. Все шире используется она и в охотничьем хозяйстве. Успешное применение вертолетов и самолетов для учетных работ, сокращения численности волков и для других целей в значительной степени зависит от наших знаний поведенческих реакций животных на эти средства транспорта. Сведения такого рода собраны специалистами главным образом в отношении крупных зверей, причем обитающих на открытых пространствах.

МЕДВЕДИ. При учетных работах, проводившихся на Кавказе, бурые медведи убегали от вертолета в различных направлениях. Звери, находившиеся в берлогах и других убежищах, по-видимому, не покидали их (данные авианаблюдений оказывались намного заниженными в сравнении с результатами наземного учета). Отмечен факт, когда медведь, потревоженный во время авиаучета, заломал большое количество берез, стоявших вокруг берлоги [29]. Бурый медведь, настигаемый вертолетом, иногда встает на дыбы и как бы переходит к активным оборонительным действиям.

На том месте, где лежал застреленный сутки назад и ось, бродил медведь. Несмотря на то, что самолет дважды низко пролетал над ним и при этом наблюдатель на борту стрелял из винтовки, зверь не убегал, более того, как только самолет приближался к нему, поднимался на дыбы с явным намерением отпугнуть «большую птицу». Медведь оказался старым исхудавшим самцом. Известен также случаи, когда на севере Красноярского края посадке вертолета МИ-6 помешал стоящий на задних лапах медведь с раскрытой пастью. Экипаж развернул вертолет и сбил хищника струей воздуха от несущего винта. Это охладило пыл зверя, и он убежал. Когда вертолет снизился, оказалось, что медведь успел опустошить две бочки с рыбой из восьми оставленных рыбаками. В тундре Ненецкого автономного округа наблюдали, как медведь, увидев вертолет, резко снижавшийся над ним, бросился в реку и стал лапой бить по воде, видимо, брызгами пытаясь отогнать его от себя.

Иногда медведи пугаются самолета. Наблюдали, как медведь, увидя самолет, быстро побежал к нескольким оставшимся на вырубке деревьям и встал, взявшись за ствол одного из них. Когда самолет пролетел, он обежал ствол и, став с другой стороны, смотрел, вытянув шею, вслед ему.

В ряде случаев бурые медведи спокойно относятся к воздушному транспорту. В Кроноцком заповеднике медвежата двух самок, приходившие в Долину гейзеров, вели себя совсем бесстрашно и даже паслись в 200 м от приземлившегося самолета. В Магаданский аэропорт как-то забрел бурый медведь.

Гризли в сравнении с другими крупными животными Северной Америки на самолет реагируют наиболее сильно и пускаются наутек задолго до его приближения. Когда самолет нагонял бегущего медведя, он резко менял направление бега, стремясь уйти с открытого места.

Белый медведь, увидев самолет, зачастую останавливается и, подняв голову, рассматривает его. На Аляске когда-то процветала охота на белых медведей с помощью самолета, иногда выполнявшего роль загонщика (нагоняли зверя на стрелка). Белый медведь, преследуемый вертолетом, бежит прямолинейно, не оглядываясь. Задние лапы у него при прыжках заходят за передние. Попадая в овраг, он иногда кубарем скатывается вниз. Самки медведя, преследуемые самолетом или вертолетом, ведут себя более спокойно, чем самцы. Пролетающий самолет заставляет покинуть берлогу белого медведя, залегшего в нее летом при недостатке корма или спасения от кровососущих насекомых [90].

ВОЛК. В первые годы применения аэропланов для истребительных работ волки довольно спокойно относились к воздушному транспорту. Исследователи отмечали, что при приближении самолета звери почти всегда вначале на него не реагировали. Они медленно и неохотно поднимались, а после того, как машина проходила над ними на высоте 100–200 м, лишь смотрели ей вслед и вновь ложились. Только после второго захода, когда расстояние между самолетом и волками сокращалось до 15–20 м и с его борта раздавался выстрел, звери бросались врассыпную и на махах уходили в ближайший лес или овраг. Молодые волки в отдельных случаях проявляли интерес к вертолету и шли на сближение с приземлившейся машиной, останавливаясь примерно на расстоянии 100 м. Наблюдая пролетающий самолет, волки стоят, как правило, к нему боком, повернув головы. Весьма редки случаи, когда зверь стоит к вертолету грудью или задом.

В Канаде волки менее всех других крупных млекопитающих реагировали на самолеты, которые весьма часто пролетали над угодьями, в которых они обитали. В Северной Америке в штате Мичиган в течение нескольких зим в феврале и марте патрулировали волков на легком самолете с целью изучения. Звери привыкли и не боялись его. Биолог-охотовед Г. И. Чувашов наблюдал в южной тундре Гыдана, когда при подлете вертолета пять волков (двое матерых и трое молодых) сбежались вместе и, став звездообразно, сомкнули головы, касаясь друг друга плечами. Хвосты их были вытянуты. Через несколько секунд, словно «посовещавшись», звери разбежались в разные стороны. Подобное поведение волков зафиксировал североамериканский зоолог Д. Мич, который писал: «Однажды я наблюдал, как волки длинной вереницей трусили вдоль замерзших берегов острова Айл-Ройал на озере Верхнем. Внезапно они остановились и повернули головы навстречу ветру — там в отдалении виднелась фигура большого лося. Через несколько секунд волки сбились в кучу, повиливая хвостами и соприкасаясь носами. Затем снова гуськом они двинулись против ветра в сторону лося» [89, с. 58]. Возможно, описанный ритуал связан с принятием решения и способствует сплочению в группы зверей для совместной охоты и взаимной защиты.

58
{"b":"178660","o":1}