ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хочешь присоединиться? – спросил он у новоприбывшей, но та, помотав головой, с трудом произнесла, не в силах подавить заикание:

– Там… Там…

– Привидение? – закончил за нее киллер.

– Да! – кивнула девушка, а потом опять замотала головой и возразила сама себе:

– Нет. Не знаю. Кажется, он умер.

Она продолжала дрожать, но отчасти справилась с собой и начала говорить нормально:

– Вы как хотите, а я туда больше не пойду. Я боюсь.

Тираннозавр Рекс неторопливо поднялся, нацепил на бедра полотенце и вышел, забыв развязать партнершу.

Через несколько минут он вернулся и обрадовал девиц сообщением:

– Все, ребята. Лавочка закрывается. Этот тип и правда мертвый. Надо тихо вывести всех клиентов, а потом будем думать, что делать дальше.

Партнерша киллера в это время была уже развязана, и вторая девушка плакала у нее на груди. Первая тоже плакала, потому что ремнем ее били больно – но это была сладкая боль.

После сообщения Рекса первая мгновенно перестала плакать, а вторая заревела еще сильнее. Рекс, не теряя времени, вытер слезы обеим и вытолкал их выпроваживать клиентов под предлогом, что сюда едет милиция. А сам вернулся в комнату с мертвецом и произнес философски:

– Да! Удовольствия иногда очень дорого стоят. А мне теперь с ним возиться.

Бывший киллер уже решил, что встречаться с милицией ему радости мало. Хотя покойник явно умер естественной смертью, мороки все равно будет много. Да и девчонок подводить не хочется.

Так что на производственном совещании, которое состоялось сразу после того, как уехали клиенты и приехал хозяин заведения, все поддержали предложение Рекса тихо вывезти труп куда-нибудь в парк.

Правда, Рекс подрядился сделать это за деньги, но запросил немного, и хозяин, который был на грани паники, согласился заплатить предложенную сумму.

Поскольку вокруг заведения, особенно со стороны кабака со стриптизом, ночью было даже более людно, чем днем, мертвеца решили выводить к машине как пьяного, у которого заплетаются ноги. И это получилось бы без всяких проблем, если бы нежданно-негаданно рядом с машиной не появился господин Ясука Кусака со своим верным учеником.

Сэнсэй подкрался незаметно и тихо спросил у киллера по-русски:

– Куда вы транспортируете эту мертвую особь?

От неожиданности киллер выронил покойника, и тот утянул за собой хозяина заведения, который поддерживал тело с другой стороны.

– Вы же не говорите по-русски, – ошеломленно произнес Рекс и услышал в ответ нечто совсем уж неожиданное:

– Я – Наблюдатель дальней разведки из мира Собратьев и могу говорить на вашем языке через посредство Носителя. Мой Носитель хотел побеседовать с вами об одном важном деле, но, поскольку вы заняты транспортировкой мертвой особи, мы можем отложить разговор.

Ясука Кусака говорил по-русски без японского акцента, но речь его звучала не вполне натурально, поскольку Наблюдатель, полностью взяв на себя управление речевым аппаратом, не мог придать голосу достаточной живости. Так в фантастических фильмах говорят роботы-андроиды. И именно это заставило всех присутствующих отказаться от мысли, что перед ними обыкновенный сумасшедший.

Труп лежал на земле около микроавтобуса с распахнутой задней дверью, а живые стояли вокруг него, не в силах вымолвить ни слова, и ловили челюсть где-то в районе асфальта.

Первым опомнился Костя Найденов, который отказался убраться вместе с остальными клиентами и остался на правах друга Тираннозавра Рекса.

С усилием захлопнув рот, он почти сразу же снова открыл его, чтобы произнести с видом человека, которого только что ударили по голове тяжелым тупым предметом:

– Так вот ты какой, долгожданный первый контакт!

86

Недоразумение касательно национальности юного самурая Анаши Кумару разъяснилось наутро после ареста, когда в комнату для допросов прибыл наконец вызванный следователем переводчик с калмыцкого. Его ждали еще накануне ночью, но у переводчиков с калмыцкого по ночам – законное время отдыха. К тому же их в Москве не так много, да они не очень и нужны, поскольку все калмыки, кроме самых дряхлых стариков, как правило, знают русский язык и говорят на нем без акцента.

Так или иначе, переводчик с калмыцкого, доцент-филолог из Московского университета, прибыл утром и, внимательно выслушав арестованного, категорически заявил, что это не калмыцкий язык.

А поскольку переводчик был еще и профессором, он сразу определил, какой это язык. Он одно время занимался генетическими связями между монгольскими языками и японским и даже защитил диссертацию, в которой утверждал, что таких связей не существует. И хотя говорить по-японски он не умел, опознать этот язык для него не составило труда.

Пришлось следователям звать на помощь переводчика с японского, а заодно пересматривать всю трактовку дела в корне. Считалось ведь, что кровавое побоище в доме у метро «Новогиреево» устроил сумасшедший калмык, а теперь оказывается, что это – самый настоящий японец. И вполне возможно, что он в своем уме. Может, у японцев национальный обычай такой – резать людей почем зря.

К тому же подобный поворот грозил международными осложнениями. Конечно, российские власти вправе судить иностранца, совершившего преступление на нашей территории, но вести дело так же, как с простым смертным русским, теперь не получится. Придется уведомлять посольство, иметь дело с адвокатами и до тонкостей соблюдать все законы и инструкции.

– Вот не было печали! – выразил общее мнение следователь прокуратуры по особо важным делам по фамилии Кирюхин.

До этого он думал только о том, как бы сбыть это дело побыстрее с рук и передать так называемого Ивана Доева на попечение врачей. Но к вечеру второго дня следствия стало ясно, что так просто эта заварушка не кончится.

Дело в том, что после обеда в прокуратуру прибыл консул, который после краткого разговора с арестованным объявил, что тот совершил групповое убийство в целях самозащиты. И на этом основании потребовал немедленного освобождения японского подданного.

Следователь требование это вежливо отклонил и мысленно схватился за голову, поняв, что теперь придется доказывать, что никакой самозащиты не было. А как это докажешь, если убитые все как один были вооружены до зубов и палили во все стороны, как на войне.

Но отпустить убийцу просто так следователь тоже не мог. Это противоречило его принципам. Кирюхин был уверен, что этот человек опасен для общества, – а раз так, то он должен сидеть в тюрьме. Криминогенная обстановка и так оставляет желать лучшего, и чокнутый японец с мечом на улицах города – это явное излишество. А излишества вредны.

Однако уже к вечеру худшие опасения следователя оправдались. На подмогу консулу, готовому защищать соотечественника всей мощью державы, прибыл юрист из посольства. И с места в карьер заявил, что подает в суд иск о правомерности ареста господина Анаши Кумару. Благо современное законодательство России позволяет решать этот вопрос в суде.

А вскоре подал свое личное заявление и сам арестованный. Следователь ожидал, что это будет очередное требование выпустить его на поруки, но переводчик, дочитав бумагу до конца, сказал с улыбкой:

– Господин Кумару хочет совершить харакири и просит доставить в камеру все необходимое для этого, то есть два меча – длинный и короткий, кимоно с изображением бабочки, а также, по возможности, секунданта, который отрубит господину Кумару голову.

– Что, прямо так и написал? – поинтересовался следователь.

– Почти. Да, еще он пишет, что если его просьбу нет возможности выполнить в полной мере, то он согласен на один короткий меч.

– Согласен, значит? – ухмыльнулся следователь. – А что, у них в Японии арестованным мечи выдают?

– По-моему, нет, – ответил переводчик. – До войны, кажется, выдавали – если арестованный был высокого звания. А теперь нет.

– Так какого черта он мне голову морочит?

62
{"b":"1787","o":1}