ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И все-таки терять родное тело было больно. Так больно, что даже Носитель почувствовал это, хотя обычно умел ограждать себя от эмоций засевшего в нем инородного духа.

Сэнсэй Кусака предложил духу обычное лекарство – медитацию, но она помогла лишь частично. В смятении Наблюдатель на время покинул господина Кусаку и вселился в тело Анаши Кумару, вместе с которым допьяна напился сакэ и до глубокой ночи развлекался с гейшами. На обратном пути юный самурай чуть было не повторил судьбу покойного отца господина Кусаки, споткнувшись на том же мосту через пруд Тринадцати Камней.

Однако, во-первых, он был молод и силен и поэтому благополучно выплыл и уснул как убитый под тысячелетним деревом, листья которого трепетали на ветру. А во-вторых, Наблюдателя с ним уже не было – он еще в самом начале вселился в тело миниатюрной гейши, юной и свежей, как нераспустившийся цветок.

В этом теле он вновь познал наслаждение, которому нет равных во всей изученной части Вселенной, и оно примирило Наблюдателя с потерей собственной телесной оболочки.

В тело сэнсэя Наблюдатель вернулся как раз к утренней медитации, и она окончательно успокоила его.

А в это время на звездолете служители, ни на мгновение не прерывая погребальной песни, готовили мертвое тело собрата за номером 1 148 676 389 013 к погребению.

Потом они медленно и печально пронесли его через весь корабль, тихо и размеренно ударяя кончиками конечностей по основанию рогов, отчего гул был едва слышен и неизмеримо печален, и погребальная песня не смолкала ни на минуту до тех пор, пока четверо служителей в скафандрах не вынесли тело в главный шлюз.

Когда раскрылись внешние ворота и дыхательная смесь с шипением устремилась наружу, пение разом смолкло, и в мертвой тишине четверо собратьев вынесли мертвое тело в безвоздушное пространство.

Они плавно толкнули его в сторону, перпендикулярно орбите звездолета, и тело стало медленно, но верно удаляться от корабля.

Существовала опасность, что труп рано или поздно затормозится настолько, что станет падать на Землю, но в этом не было ничего страшного. Хрупкая органика должна без остатка сгореть в верхних слоях атмосферы.

И удивительное дело – буквально в тот самый момент, когда тело Наблюдателя, медленно вращаясь, стало удаляться от звездолета, в медицинском отсеке корабля неожиданно пришел в себя основной Наблюдатель.

Он был еще слаб, но, узнав о том, что случилось с его коллегой, рвался в бой, чтобы вернуть доброе имя своей службе, хотя этого доброго имени никто не оспаривал.

К тому же по закону следовало пресечь противоправную деятельность лишенного тела резервного Наблюдателя, которая могла привести к непредсказуемым последствиям. Чтобы Наблюдатель не мог впредь чинить вреда разуму землян, его сознание в чреве микробота требовалось вытащить с Земли и препроводить в надлежащее место – тюрьму разумов на холодной семнадцатой планете системы Собратьев.

Правда, из-за просчетов при проектировании микроботов – просчетов порою намеренных, вызванных страхом перед бунтом машин, – это было очень трудно сделать. Но попытаться все-таки следовало.

Так считали многие, и основной Наблюдатель в их числе. Но другим, коих было не меньше, эта затея не нравилась Они подозревали, что беда с резервным Наблюдателем произошла не по его злому умыслу и даже не в силу его молодости, неопытности и халатности, а в силу каких-то дефектов земного разума, выявить которые толком так и не удалось.

Ходили даже толки, что Наблюдатель осужден несправедливо, хотя все сходились во мнении, что справедливость непременно восторжествовала бы, стоило ему вернуться на корабль. Никто не осуждал председателя трибунала, который приложил максимум усилий, чтобы спасти Наблюдателя, но тот сам не захотел спасения.

И именно председатель трибунала решил судьбу экспедиции, когда дело дошло до корабельного референдума. Голоса опять разделились поровну, хотя на этот раз голосовало гораздо больше собратьев. Но число их было нечетным, и воздержаться не мог никто. Решение было принято большинством в один голос, причем голосовали через компьютерную сеть открыто и пришлось долго ждать, когда же поступит этот последний, решающий голос.

Председатель трибунала долго колебался и в конце концов высказался все же за прекращение экспедиции.

Решено было немедленно покинуть земную орбиту, вернуться на планету Собратьев и подготовить новую экспедицию – с более опытными Наблюдателями, с более совершенными микроботами и с командиром повыше рангом, который сможет принимать решения, не опасаясь за последствия.

А пока Наблюдатель мог спать спокойно. Охота на него была отложена.

Впрочем, сам он ничего об этом не знал.

98

Телеметрический канал микробота отключился в тот самый день, когда господину Ясуке Кусаке, знаменитому сэнсэю и воспитателю чемпиона мира и окрестностей по боям без правил среди супертяжеловесов исполнилось сто лет.

Наблюдатель, рожденный за № 1 148 676 389 013, понял, что корабль ушел, но ничуть этому не огорчился. Он был занят совсем другим.

На день рождения дедушки приехало много народу из разных стран мира, но особенно много – из России. Их привез с собой Гири Ямагучи, истратив ради этой цели львиную долю своих призовых денег, поскольку платить пришлось не только за проезд, но и за фальшивые документы.

Сподобился приехать даже русский богатырь Иван Бубнов, который призовых не получил, поскольку утащить свой кубок не успел, а потом лавочка закрылась в результате милицейского расследования.

Ваня на этой почве разругался со своими тренерами и спонсорами, и его заказали киллеру, который пришел на смену Тираннозавру Рексу.

Тогда Ваня обратился к самому Рексу, и тот взял его под охрану. А поскольку Рекс получил приглашение от Гири Ямагучи, в Японию они с Иваном приехали вместе.

Вместе с Рексом прикатила в страну Восходящего Солнца Инга Расторгуева, а при ней подруги – Анжела Обоимова с мужем и Евгения Угорелова с любовником. Про Любу Добродееву и говорить нечего – она ведь была теперь законной женой Ямагучи и следовала за ним везде и всегда.

Один из питерских криминальных авторитетов по прозвищу Кабанчик прилетел в Японию совсем по другому делу. Он приехал вести переговоры с Якудзой. Тут сыграла свою роль протекция Анаши Кумару, которому новое руководство японской мафии было благодарно за устранение прежнего предводителя. Поскольку у Хари Годзиро не было сыновей, к власти в Якудзе пришел другой клан, и его глава даже не стал, вопреки обычаю, объявлять Анаши Кумару кровную месть.

Более того, новый предводитель Якудзы тоже был приглашен на день рождения сэнсэя.

И все пили, ели, танцевали, демонстрировали боевое искусство и любили друг друга всю ночь.

Единственным, кого не было на этом дне рождения, оказался сам Ясука Кусака.

– Не люблю я весь этот шум, – сказал он и удалился в неизвестном направлении незаметно для всех присутствующих.

Под утро его видели на мосту через пруд Тринадцати Камней. Под шелест листьев тысячелетнего дерева сэнсэй беседовал с мудрым духом, которым был одержим. Они говорили о бренности всего земного и тщете дел мирских.

Куда сэнсэй делся после этого, никто никогда не узнал.

99

Экипаж международной космической станции готовился к возвращению на Землю. Он закончил свою работу на орбите, и на станцию уже прибыла смена.

Как обычно в такие моменты, космонавты и астронавты были заморочены погрузкой и разгрузкой и ничего не замечали вокруг себя.

Первый экипаж прибыл на станцию на «Союзе», но улетал на «шаттле». «Союз» должен был остаться на МКС в качестве спасательного корабля.

Когда «шаттл» был наконец готов к отправке, все вздохнули с облегчением и удобно откинулись в креслах в кабине челнока.

Космический обзор отсюда был гораздо лучше, чем из иллюминаторов «Союза» или даже МКС. В «ветровое стекло» необыкновенно ярко, как никогда не бывает на Земле, светили звезды. Но когда челнок, запустив двигатели, отошел на приличное расстояние от станции, внимание космонавтов привлекло кое-что помимо звезд.

69
{"b":"1787","o":1}