ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хитрый план Крокодила заключался в том, чтобы под покровом ночи и леса вырваться за кольцо оцепления, а утром выйти на Староборскую дорогу, сесть в автобус и вернуться в Русакове. Все просто: два человека, которые рано утром пытаются покинуть район, где совершено преступление чрезвычайной категории, могут вызвать подозрение — и даже неизбежно его вызовут. Но кому придет в голову подозревать тех, кто направляется к месту преступления, а не от него?

Главное — как можно быстрее отойти от Русакова хотя бы километров на пятнадцать. Потому что, если правоохранители надумают прочесывать лес, на большой радиус сил у них не хватит. А уйти потом подальше от пояса дорожных постов можно и шагом — до утра времени много.

Поэтому привал был кратким, а следующая за ним пробежка — длительной. В мединституте Крокодил и Казакова славились своей любовью к спорту — Гена был чемпионом курса по стрельбе, а Казанова имел третий результат во всем институте по бегу на десять километров, а также брал призы в лыжных гонках. Поэтому Крокодил объявлял привалы и сбивался на шаг чаще, чем хотелось бы Казанове — но это вовсе не означало, что он был слаб в беге. Гена просто немного не дотягивал до чемпионского уровня, однако бежал он вполне прилично.

А милиция искала мотоцикл. Она кидалась на каждый мотоцикл, попадавшийся в ее поле зрения на шоссе, в населенных пунктах вдоль шоссе и даже в городе — хотя Серебров определенно заявил, что, судя по звуку, это был «Урал», так что проверять легкие «Явы» и «Ижи» не имеет смысла.

Правоохранительные органы этой ночью вообще лезли из кожи вон, стремясь во что бы то ни стало по горячим следам раскрыть чудовищное преступление, совершенное в Русакове. «Чудовищным» его назвало местное телевидение в утренних новостях — и к тому моменту, когда они вышли в эфир, правоохранители так ничего нового и не нашли.

А Крокодил и Казанова все это время удалялись от города, то есть двигались в сторону, противоположную той, где их активнее всего искали. Еще в самом начале своего пути они перемахнули через шоссе и теперь уходили прочь от него, пока на рассвете не вышли к реке.

Эта река привела их в поселок Старый Бор — местечко достаточно большое и многонаселенное, то есть такое, где два незнакомых типа, слоняющиеся с утра по улицам, не вызовут у местных жителей пристального внимания. К тому же здесь все лето было полно дачников, а также грибников и ягодников.

В восемь часов утра Крокодил и Казанова сели на кольцевой автобус, который шел из города до Старого Бора по одной дороге, а потом возвращался в город по другой — через Русаков. Можно было гарантировать, что знакомых в салоне не окажется — какой дурак поедет в Русаков на кольцевом, если есть прямые автобусы и электрички. Но и в Русакове, даже если там встретятся знакомые, липших вопросов не будет — все подумают, что Гена с другом приехали на свою дачу из города, а что на кольцевом — так это мелочь. Мало ли, какие могут быть для этого причины.

В Старом Бору из автобуса вышли почти все пассажиры, ехавшие из города. Но двое остались, и оба — молодые парни. Еще одно благоприятное обстоятельство. Шофер вряд ли запомнит всех пассажиров, но при случае может подтвердить, что двое парней катили от самого города и не вышли в Старом Бору.

Один из этих двоих покинул автобус в деревне Глебовке. Он не был знаком с Крокодилом и Казановой, однако имел к ним самое прямое отношение, потому что это был Толик Гусев, спасающийся от преследования.

Мир тесен до безобразия.

44

Сереброва и всех, кто был с ним и остался невредим, сразу по приезде милиции в Русакове задержали по сто девятой статье нового кодекса за неосторожное убийство нескольких человек вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Так приказал Короленко с молчаливого согласия начальников городского и областного УВД. Приехавший следом прокурор сразу и однозначно заявил, что санкции на арест он не даст. В действиях Сереброва и его коллег нет состава преступления — вообще никакого, а тем более предусмотренного упомянутой статьей. Люди из «Львиного сердца», слава Богу, ни одного человека не убили, будь то хоть неосторожно, хоть умышленно — и нечего сваливать на них чужие грехи,

Но Короленко все равно оставил Сереброва и его людей под стражей, решив, что если они хотя бы три дня посидят в кутузке, то ничего с ними не станется, а ему будет спокойнее. Хотел и Каменева задержать — но того было совсем уж не в чем обвинить, потому что закон не знает понятия «организатор неосторожного убийства». Уже после разговора с прокурором Короленко подумал: а не пришить ли частным сыщикам мошенничество — ведь они хотели всучить похитителям «куклу» вместо денег. Но во-первых, после взрыва в тамбуре от «куклы» ровным счетом ничего не осталось, а сыщики в один голос врали, что никакой «куклы» никогда и не было, а во-вторых, Каменев к тому времени уже уехал из Русакове обратно в город, оттуда в аэропорт, на самолет и в Москву. Шефа «Львиного сердца» теперь больше всего интересовал Бояров — почти последняя ниточка и возможный ключ ко всему происходящему. Если до сегодняшнего дня Каменев не очень верил в связь между похищением Яны Ружевич и покушениями на воротил шоу-бизнеса, то после ночных событий эти его сомнения были поколеблены. Очень уж похожим оказался почерк — гранаты, взрывы, бензиновый огонь и бесшабашная наглость.

Пока самолет с Каменевым на борту висел в воздухе на пути в столицу, оставшиеся в городе сотрудники «Львиного сердца» во главе с Сашей Беляцким довили еще одну ниточку — искали полночного шантажиста. Раз он спасается с таким энтузиазмом, значит, действительно много знает. Хотя может быть, он просто везучий трус.

Следы Толика терялись в жилых кварталах на окраине города, неподалеку от нефтебазы. Машину, на которой он убежал от преследования, нашли быстро и сняли с дверных ручек четкие отпечатки пальцев — а толку? Отношения с милицией на этот момент предельно напряженные, да и шансы на то, что эти отпечатки окажутся в милицейской картотеке, не так велики, как хотелось бы.

Правда, на винчестере каменевского ноутбука имелась замечательная программа «Робокоп» — такой не было даже в управлении внутренних дел. Она умела очень многое, и в числе прочего — рисовать фоторобот, монтируя его из деталей, выбранных свидетелем. Ребята, которые гонялись за Толиком ночью, несмотря на свою неудачу, были профессионалами и обладали соответствующей памятью. Улетая, Каменев оставил свой компьютер Беляцкому, а тот засадил за него ночных неудачников, и теперь они спорили друг с другом по поводу формы носа и разлета бровей беглого шантажиста.

У Толика хватило ума бросить машину не рядом о своим домом, а на некотором удалении от него, хотя из-за этого ему пришлось лишние пять минут бежать, испытывая неодолимый страх. Дома он продрожал до утра, а потом решил податься в Глебовку, к знакомым фермерам.

Фермеры эти, молодая семейная пара, зарабатывали на первоначальное обустройство своего хозяйства весьма оригинальным способом — снимаясь в фильмах Марика Калганова. В связи с этим делом Толик с ними и познакомился.

Усадьба этих фермеров находилась не в самой Глебовке, а на отшибе. Деревенские бабки называли ее «хутором» и крестились при одном упоминании о ней — прежде всего потому, что в угодья этих фермеров входил Русалочий пруд, с которым связана какая-то древняя легенда. К тому же хозяйка хутора вовсю пользовалась свободой, которую предоставляет жизнь вдали от цивилизации, и очень часто в теплые дни ходила без всякой одежды — особенно утром, сразу после пробуждения. Толика она встретила именно в таком виде и на радостях тут же кинулась его обнимать, так что гость, всю ночь испытывавший только отрицательные эмоции, получил наконец изрядную порцию положительных.

К вечеру того же дня его преследователи закончили работу над фотороботом. В отличие от обычных полицейских программ, «Робокоп» позволял не только составить контурный портрет, но и сымитировать настоящую фотографию, а имея два или три ракурса — анфас, профиль и вид сзади — можно было поворачивать смоделированное изображение как угодно.

29
{"b":"1788","o":1}