ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Раньше Горенскому как-то удавалось справляться со всеми этими проблемами, находить выходы, брать деньги у одних и платить другим, раскручивать проекты и прокручивать левые дела таким образом, чтобы баланс сходился. Но стоило одной шестеренке в этом механизме сломаться, как все покатилось кувырком, и крушение разрасталось подобно лавине.

Предчувствия Горенского не обманули. За его тремя машинами потянулся целый караван, в котором были не только автомобили, но и мотоциклы. Последнее особенно скверно, хотя, присмотревшись, Горенский заметил, что на мотоциклах его преследуют в основном тинейджеры, очевидно, фаны Яны Ружевич.

Увидев кульбиты рокеров, Коваль, которому в этой затее отводилась самая ответственная роль, решил было отказаться от операции, потому что в плане не были учтены «безбашенные» подростки на мотоциклах — а они могли пострадать. Но он уже получил внушительный аванс, про который никогда не узнают ни в «Львином сердце», ни в налоговой инспекции, и его очень не хотелось отдавать назад.

Тем временем караван выбрался за город и покатил по шоссе в сторону Москвы. Сначала «Волга» Коваля разогнала этот своеобразный пелетон до приличной скорости, но потом «мерседес» и «рафик» стали притормаживать, и «Волга» ушла далеко вперед. За ней понеслись несколько мотоциклов, в то время как остальных преследователей интересовал только «мерседес» — все видели, как Горенский сел именно туда.

Задние огни «Волги» превратились в далекую точку и даже мотоциклы отстали от нее. И тогда рванула первая слезоточивая бомба, и задымила первая шашка.

Коваль рассчитал правильно. Авангард рокеров проскочил очаг поражения с лету, и ребята получили небольшую порцию газа. Поэтому они не свалились с мотоциклов прямо на скорости, но и продолжить гонку не смогли, поскольку слезы все-таки хлынули у них из глаз.

Дальше все шло, как по-писаному. «Мерседес» вдруг ускорился, а микроавтобус пошел вилять по всей проезжей части, продолжая сбрасывать скорость. Из-за этого часть машин оказалась в заторе, а те, которые прорвались, очутились в клубах дыма и газа.

«Мерседес» проскочил через опасную зону, догнал «Волгу», а затем и обошел ее. Это было сигналом к постановке сплошного заграждения. Бомбы и шашки посыпались из «Волги» одна за другой.

Позади встала стена дыма, а впереди расстилалось совершенно пустое шоссе. «Мерседес» сначала набрал скорость, а потом затормозил. «Волга» остановилась рядом. Коваль вылез из машины, быстро оглянулся, чтобы убедиться, что наблюдатели отстали и случайных свидетелей тоже нет, а потом распахнул правую дверцу «мерседеса». Горенский быстро пересел в «Волгу» вместе со своими телохранителями, а Коваль сел за руль иномарки. Рокировка заняла считанные секунды, и «мерседес» сразу поехал вперед. «Волга» двинулась следом. Теперь им предстояло домчать до развилки и разъехаться в разные стороны.

В салоне «Волги» работало радио — вещал, кажется, «Маяк». Передавали новости, и что-то вдруг привлекло внимание Горенского. Он вслушался и почувствовал, как будто громадная гора сваливается у него с плеч.

— В горах на территории Грузии погиб Сергей Кетовани, более известный под кличкой Ферзь. Его машина упала в пропасть на участке дороги, который местные водители считают весьма опасным. Не исключено, однако, что Кетовани, лидер одной из российских преступных группировок, был убит представителями конкурирующей организации…

Горенский поднял трубку телефона и вызвал свой «мерседес».

— Олег, слыхал — Ферзя грохнули! Сейчас но радио сообщают.

— Это радует, — ответил Коваль. — А от кого мы тогда бежим?

— От инфаркта! — крикнул в трубку Горенский и расхохотался.

И в этот самый момент, когда уже видна была развилка, где от шоссе ответвлялась второстепенная дорога, неподалеку ухнул гранатомет, и снаряд, просвистев в воздухе, ударил точнехонько в бензобак «Волги», превратив ее в огненный шар.

Инстинкт самосохранения у Коваля сработал идеально. Увидев взрыв сзади, он не стал тормозить, а наоборот, выжал газ до упора, чтобы скрыться из поля зрения гранатометчика прежде, чем тот успеет перезарядить оружие.

Это ему вполне удалось. «Мерседес» пулей пронесся дальше по шоссе, и деревья лесополосы скрыли его от стрелка.

Коваль не видел, как от развилки по второстепенной дороге отъехал грузовик — как раз в ту сторону, куда должна была направиться погибшая «Волга».

Коваль тем временем жал на газ и напряженно обдумывал сложившуюся ситуацию. Вообще-то, он собирался после этой операции получить от Горенского остаток обещанной платы, после чего уйти в подполье и попробовать самостоятельно вызволить Яну Ружевич. Ее похищение сильно задело его профессиональную гордость, и Коваль решил наказать похитителей во что бы то ни стало.

Теперь он решил не отказываться от этого плана. Правда, денег у него было наполовину меньше, чем предполагалось, и легенду пришлось перестраивать на ходу но новый ее вариант родился в голове Коваля легко и быстро.

Он повернул голову к напарнику, сидящему в соседнем кресле, и сказал размеренно и четко:

— Слушай внимательно. Я был в «Волге» и погиб смертью героя. Горыныч ехал с тобой в «мерее». Ты довез его до семьдесят седьмого километра и пересадил в «вершиновскую» машину, «вольво» серого цвета номер не запомнил. Два телохранителя с ним, куда поехали — не знаешь, где они теперь — не имеешь понятия, «Мерседес» тебе приказано гнать в Москву и сдать под расписку людям из «Вершины». Короче, гони, пока не остановят.

— Газ, дым и прочие художества?

— Ни сном, ни духом. Ты был в передней машине и ничего не видел. Наверное, террористы устроили. А твое задание — пересадить Горыныча и перегнать «мере». Все понял?

— Понял, — кивнул напарник.

Коваль вышел из машины у какого-то железнодорожного переезда. Перед этим он написал от своего имени приказ для напарника — доставить «мерседес» по принадлежности, потом забрал из багажника вместительную спортивную сумку и зашагал по шпалам. Отойдя подальше, он снял пиджак и галстук, затолкал их в сумку, а оттуда достал парик, усы и бороду. Прилаживание их при свете одинокого светофора напомнило ему один эпизод, про который он читал в сводке, составленной по результатам опроса по горячим следам, проведенного после похищения Яны Ружевич. Рядом с тем местом, где потом нашли «жигуленок», задействованный в похищении, ночью, меньше чем через полчаса после событий у Дворца спорта, двое парней садились в такси вместе с пьяной девушкой. Оба были бородатые и длинноволосые.

14

Рано утром следующего дня, когда противоречивые слухи о ночных событиях на Западном шоссе еще только готовились выплеснуться на улицы города, а «мерседес» Горенского с охранником за рулем, перекочевав с Западного шоссе на Московское, мчался, не нарушая правил и не привлекая внимания, в сторону столицы; когда милиция пыталась хоть что-нибудь вытянуть из сотрудников «Львиного сердца», оставшихся в «рафике», а они, не понимая, что случилось, почему взорвалась «Волга» и куда делся «мерседес», не давали вразумительного ответа ни на один вопрос и банально отмазывались: дескать, прокололи шину и остановились, а что было дальше, не имеют понятия (и шина на самом деле оказалась проколотой — может, кто-то из охранников под шумок пырнул ее ножом, а может, постарались совсем ошизевшие фаны); когда Олег Коваль, шагающий по шпалам, еще никуда не пришел, но уже порядком устал; когда, наконец, Яна Ружевич проснулась в подвале в объятиях искусного любовника Казановы — короче, утром следующего дня уборщица, собирая окурки и бумажки в городском парке культуры и отдыха, в ста метрах севернее большого фонтана наткнулась на полиэтиленовый пакет с портретом Яны Ружевич и обнаружила в нем обыкновенную аудиокассету.

Женщина она была сравнительно темная и никак не связала свою находку с событиями последних дней. Поэтому пакет она отнесла к себе домой и отдала кассету своей дочке, девушке чрезвычайно юной и вполне современной.

7
{"b":"1788","o":1}