ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кроме того известно, что представители варварских цивилизаций индустриального уровня как правило стыдятся наготы. Поэтому обнажение снижает их активность и агрессивность и уменьшает склонность к побегу.

А последнее соображение в инопланетных инструкциях отражения не нашло, но имело значение для данной конкретной операции. Ведь очевидно, что обнаженных людей можно грузить в десантные модули плотнее, чем одетых.

По этой причине даже спешка и угроза контрнабега партизан не могли нарушить принятую процедуру.

Многие из пленных и так уже были раздеты. Кто-то в панике выскочил из землянки в чем мать родила, кто-то захватил с собой одежду, но попал под парализующие струи раньше, чем успел ее надеть.

У других лохмотья пришли в полную негодность от белого града, смешанного с голубым для повышения поражающей способности. Обычную одежду он только прожигает, но в одеяниях лесных людей и без того была дырка на дырке – так что эти тряпки были готовы рассыпаться от любого внешнего воздействия.

По стыдливым позам голых людей и безотчетному стремлению спрятаться за спины других можно было опознать христиан. А нахальная голая язычница, наоборот, стояла впереди всех с таким видом, словно хотела соблазнить всех зондеров скопом.

Убедившись, что люди, пораженные инопланетным оружием, и впрямь оживают, она уже больше ничего не боялась и, возможно, надеялась, соблазнив конвоиров своим ядреным телом, утянуть их в кусты, а там природа поможет.

Она, как известно, к язычникам особенно благосклонна.

Но азиаты, увы, не соблазнились на ее прелести. Возможно, язычница была не в их вкусе. А вернее всего, они и так уже боялись наказания за бездарно проведенную облаву и не хотели усугублять свою вину по мелочам.

По неосведомленности своей они даже не подозревали, что заслужили не наказание, а награду. то, что одним из пленников был воевода Вадим, само по себе оправдывало всю операцию.

Оставалась одна проблема – как доставить его на базу.

Три параболоида, отдавших всю свою энергию машине спецгруппы, уже лежали в дрейфе, неподвижно зависнув над лесом, и теперь координатор спецоперации требовала выполнить приказ до конца.

Ее сопернице ничего не оставалось делать, кроме как соединить свой параболоид с машиной спецгруппы силовой линией.

Между параболоидами повисла в воздухе неугасимая фиолетовая молния, рассыпающая вокруг белые искры. и энергия полилась потоком из армейского параболоида в машину спецгруппы.

А внизу тем временем назревал новый инцидент. Некоторые пленные не хотели раздеваться, и спешащие зондеры вышли из себя.

Им ведь еще предстоял длинный путь вниз по реке до ближайшей базы вспомогательных войск, которая называлась «++6147» или «два креста шестьдесят один сорок семь».

«Два креста» означали северную широту и восточную долготу, а цифры – координаты в градусах. Среди лесных людей эта база была известна, как Великий Устюг, но для зондеров, особенно привезенных издалека, она была просто «сорок седьмая».

Плыть до нее было километров двести. С такой нагрузкой это часов семь, быстрее не получится, и под каждым кустом на берегу караван могла ждать партизанская засада. и промедление было для зондеров было смерти подобно – ведь чем дольше они тут проторчат, тем вероятнее, что партизаны придумают какую-нибудь каверзу для освобождения пленных.

Теперь, когда выяснилось, что зондеркоманда захватила в плен одного из главных партизанских лидеров Северного леса, у зондеров не было сомнений в том, что партизаны это так не оставят. Даже те рядовые, которым забыли сказать об этой удаче зондеркоманды, заметили повышенную нервозность офицеров и могли догадаться, чем она вызвана.

Ведь недаром же одного из пленных партизан вывели из общего строя и поставили отдельно под прицелом сразу четырех деактиваторов. И недаром энергию сливают из всех параболоидов в один.

Все это могло означать только одно – что зондеркоманда все-таки захватила по меньшей мере одну большую шишку. И это могло обернуться для каравана с пленными весьма плачевно.

Это ясно понимал даже последний дурак.

Правда, зондерам было обещано, что их командирскому параболоиду оставят достаточно энергии, чтобы он смог малой скоростью сопроводить караван до 47-й базы. Но бойцы психовали все равно, и промедление с погрузкой бесило их до степени нервного срыва.

Кореец, исполнявший обязанности переводчика, уже в третий раз крикнул очередной группе пленных: «Раздевайтесь, иначе будет больно!» – но несколько девушек с крестиками на шее, забившись за спины мужчин, не подчинились все равно.

Тогда командир квадрата решительным жестом перевел свой деактиватор на стрельбу серым градом, вызывающим сильнейшую боль, и пустил очередь в упор прямо в живот нахальной язычницы, которая вообще ничем не провинилась, поскольку была уже раздета.

Следом за нею, корчась от боли, на землю стали падать женщины и дети.

Зондеры, сторожившие воеводу Вадима, непроизвольно отвлеклись, чтобы посмотреть, из-за чего стрельба, и в этот момент воевода бросился на ближайшего.

Он думал о побеге непрерывно с того самого момента, когда зондеры оживили его антидотом. Но до сих пор не было подходящего момента.

Пленных выводили из леса колонной, загоняя здоровых крепких мужчин в середину и окружая женщинами и детьми. И зондеры были предельно внимательны. Но когда сразу четверых заставили охранять одного воеводу, они непроизвольно расслабились, будучи уверены, что уж под таким конвоем пленник никуда не денется.

Он никуда и не делся. Просто, умело прикрываясь одним из конвоиров, он подставил его под деактиваторы остальных.

Конвоир сразу обмяк, и Вадиму не составило труда перехватить выпавшее из его рук оружие.

В следующую секунду зондеры ощутили на себе, что такое настоящая боль. По ним хлестнула струя серого града. А те, кого струя не задела, никак не могли поймать воеводу в прицел – так стремительно он метался по берегу, качая маятник и стреляя короткими очередями серо-голубой смеси, которая заставляла зондеров, корчась в болевых судорогах, терять сознание.

– Бегите! В лес! Скорей! – кричал он, но пленные и без подсказок знали, что им надо делать.

Те, кто не пострадал от серого града, уже бежали со всех ног, спеша скрыться за деревьями.

Но в этот момент с места сорвался командирский параболоид «отряда очищения». Силовая нить линия удлинилась и разорвалась точно посередине. Обрывки ее слились в один ослепительный радужный шар, который лопнул, как мыльный пузырь, и можно было видеть, как улетает в небо купол силового поля, похожий на огромную полупрозрачную медузу.

А параболоид слетел вниз, как с горы, поливая берег из крупнокалиберных деактиваторов.

Все повторилось снова. Опять воевода Вадим прикрывал другим отход и сам уйти не успел. Голубого града, который в него всадили, хватило бы даже слону. А параболоид еще несколько минут гонялся за беглецами, сбрасывая на них последние голубые шары из своего не бесконечного боезапаса.

Когда параболоид вернулся, зондеры в сердцах пинали ногами бесчувственного воеводу, и их было не остановить никакими окриками. Только струя серого града заставила их утихомириться.

Из параболоида, подошедшего к лежащему неподвижно Вадиму и корчащимся от боли конвоирам максимально близко, выскочили две инопланетянки и с напряженными лицами потащили воеводу к люку.

Затолкать его внутрь им помогли подбежавшие зондеры. После чего инопланетянки запрыгнули в параболоид сами и тотчас же их боевая машина сорвалась с места.

Энергии в ней оставалось еще достаточно, чтобы долететь до Великого Устюга.

Координатор спецгруппы пыталась по каналу связи выяснить, получила ли ее коллега из «отряда очищения» какой-то новый приказ или действовала на свой страх и риск, но никакого ответа не получила.

И через минуту параболоид спецгруппы тоже тронулся с места и стал набирать скорость и высоту, оставляя на земле часть мастеров восточных единоборств, которым был передан приказ выбираться своими силами.

15
{"b":"1789","o":1}