ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тес Амару в ответ устроила разнос на тему – как могут быть заняты параболоиды, когда начальник полевых исследований требует экстренной эвакуации, но выслушать оправдания подчиненных до конца не успела, потому что в помещение ворвались охранники порта, которые только что получили приказ о ее аресте.

В приказе говорилось, что Тес Амару, вступив в сговор с особо опасным пленником из числа непокорных варваров, объявленных в персональный розыск, способствовала побегу из-под стражи и совместно с ним похитила благородную тейну Алису Мин Хено-нои.

В приказе предлагалось сделать все возможное для спасения благородной тейны, а Тес Амару и сопровождающих ее лиц задержать. Или – в случае сопротивления – уничтожить.

Военная разведка решила играть ва-банк, и Тес Амару могла только гадать, что произошло там, наверху, за последние четверть часа.

Нельзя было исключить даже того, что родная Служба исследований решила пожертвовать ею из каких-то высших соображений.

Очевидно было только одно – на этот раз ей и всем, кто с нею был, подстроили на редкость основательную ловушку.

Четыре параболоида охраны порта приземлились на свою площадку, а их место в небе занял другой квадрат, который наглухо блокировал зону.

А еще четыре параболоида с десантными модулями под брюхом опустились к самой земле и из них посыпались бойцы в форме и снаряжении спецназа военной разведки антропоксенов.

Глава 41

Когда земляне через несколько недель или, может быть, месяцев после вторжения пришельцев окончательно поняли, что нашествие ничем не остановить, а само нашествие стало все явственнее напоминать конец света по Апокалипсису, многие земляне разуверились в старых богах.

Правда, одновременно многие атеисты, наоборот, уверовали, а колеблющиеся – укрепились в вере, но речь сейчас не о них.

Речь о бывшем офицере элитного спецподразделения, которого так редко называли по имени, данному при рождении, что он его почти забыл.

В том, старом, еще довоенном подразделении вместо имен у всех были прозвища. А при выполнении спецзаданий – учебных и боевых – они использовали документы на чужие имена.

И после вторжения ничего не изменилось.

Даже прозвище Джедай офицер, о котором идет речь, получил еще до вторжения. Просто потому, что он питал некоторую слабость к фильмам Лукаса и скрытым в них философским идеям.

Окружающие в массе своей считали, что философией там и не пахнет, но этот офицер уже тогда имел привычку рассуждать о Силе, которая пронизывает все вокруг, с таким видом, что невозможно было понять, смеется он или издевается.

А потом было вторжение, и спецподразделение, в котором служил офицер по прозвищу Джедай, в полном составе погибло при попытке захвата параболоидов.

Может быть, кто-то из бойцов и был еще жив в инопланетном плену, но для таких как они это была не жизнь.

Захват параболоидов сделался навязчивой идеей военных с первых дней вторжения, когда стало очевидно, что справиться с инопланетными боевыми машинами можно только с помощью других таких же машин. И суперэлитные диверсионные отряды во всех странах ориентировались именно на это.

Вот только Джедай не слышал ни об одной удачной попытке.

Даже если кому-то и удавалось добраться до параболоида, это не имело смысла. Мало того, что земляне не могли управлять инопланетными машинами, так еще и сами машины не стали бы им подчиняться.

Параболоиды умели опознавать тех, кто допущен к управлению. А единственное, что мог сделать посторонний – это включить автопилот для возвращения на базу. Ходили слухи, что кто-то из земных спецназовцев таким способом сам привез себя в плен, но возможно, это была просто байка.

Что касается Джедая, то он, наоборот, сумел избежать плена, когда был истреблен весь его отряд – тот, прежний, который был регулярным подразделением российской армии.

Прорваться к своим сумели семеро из полусотни, и Джедай был один из них.

Возможно, именно тогда он по-настоящему уверовал в существование Силы, которая спасла его в этой заварухе.

Во всяком случае, вскоре он стал убеждать братьев по оружию, что только Сила поможет людям одолеть инопланетного врага. И собрал новый отряд из людей, которые были с этим согласны или, по крайней мере, не возражали против этого открыто.

Вот только Сила никак не давалась Джедаю в руки. Может быть, потому, что у него не было Учителя, который передал бы ему свое мастерство.

Рыцари-джедаи, если верить Лукасу, учились управлять Силой с раннего детства, а мастерами становились, только достигнув зрелости.

У партизанского командира по прозвищу Джедай такой возможности не было.

Так что двигаясь лесом вверх по течению реки Сухоны, он размышлял о том, где найти источник Силы и как узнать секрет управления ею. И, не находя ответа, склонялся к мысли, что все это ерунда и никакой Силы нет на свете вовсе.

Эта мысль посещала его не в первый раз. Не только окружающие подчас не могли понять, являются ли его причуды игрой ради поддержания имиджа или это и впрямь искренняя вера. Порою Джедай и сам этого не понимал.

Постоянный риск и повседневная угроза смерти вообще плохо сказываются на психике. До инопланетного вторжения за состоянием здоровья суперэлитных бойцов следили очень тщательно и любые отклонения замечали сразу – но теперь наблюдать за этим было некому.

Даже если подчиненные Джедая и считали поведение своего командира несколько странным, они не говорили об этом слух. Наоборот, они боготворили командира и охотно принимали его правила игры.

Была в нем та редкостная харизма, которая заставляет людей идти за ее обладателем в огонь и в воду, а любые его странности и причуды относить на счет его незаурядности или даже гениальности.

Эта харизма заставляла идти за ним не только братьев по оружию. На базе его отряда всегда было полно приблудных людей разного рода и звания, и Джедай умел извлекать из этого пользу. Отряду ведь надо было чем-то кормиться.

Приблудные обоего пола и всякого возраста смотрели на Джедая с восхищением первобытных людей, которые удостоились лицезреть живого бога, и слушали его рассуждения о Силе с открытыми ртами и нездоровым сиянием в глазах.

Особенно отличались этим дети. В отряде Джедая были молодые бойцы, выросшие из таких детей, и они-то уж точно верили в Силу безо всяких оговорок и сомнений.

А те подростки, которые день и ночь трудились на огородах, дабы воины Джедая всегда были сыты и готовы к бою, буквально бредили на тему Силы и джедайских подвигов.

Но база это одно, а боевой поход – совсем другое. В свои рейды Джедай никаких посторонних не брал.

Даже когда речь шла о нападении на эшелон для захвата груза, и свои услуги ему предлагали все, кому не лень с тем намеком, что чем больше будет людей, тем больше груза удастся утащить, Джедай ограничивался тем, что призывал на помощь дружественные партизанские отряды.

Он знал, что в бою и сразу после него гораздо больше пользы будет от подготовленных бойцов, а не от женщин, подростков и почтенных отцов семейства, мечтающих только о том, как бы ухватить мешок побольше и утащить его в свой семейный схрон.

Когда тщательно спланированная атака превращается в неудержимый грабеж, результат, как правило, один. Дорвавшиеся до чужого добра лесные обыватели никак не могут остановиться, и за этим занятием их накрывает зондеркоманда с ближайшей базы, прибывшая по сигналу охраны эшелона.

Впрочем, с эшелонами в последнее время вообще стало сложно – но и на другие боевые операции Джедай посторонних тоже не брал.

Однако на этот раз ему пришлось поступиться принципами.

Когда он отправился в западном направлении, вверх по течению реки Сухоны, к нему присоединились люди из числа спасенных в ходе атаки на речной караван.

Поскольку этот поход не считался боевой операцией, Джедай не делал из него большого секрета. Сам он цель и направление похода не афишировал, однако то и другое без труда узнала девушка, которая хвостом следовала за одноглазым Циклопом с того момента, как он ее спас.

45
{"b":"1789","o":1}