ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бегали легконогие девушки гораздо быстрее зондеров, и без одежды им было даже легче. И все бы ничего, да вот только Гамлет запропастился куда-то, и Василиса сердцем чуяла, что с ним случилась беда.

Вообще-то после любой облавы матери еще несколько дней собирали по лесу уцелевших детей. Во время облавы главное – убежать поскорее и подальше, чтобы зондеры не могли догнать и отыскать. А все остальное не имеет значения.

Потерявшийся ребенок мог прибиться к любой общине и лесной обычай требовал, чтобы чужая община приняла его, накормила и обогрела, а затем предприняла все возможное для розыска его родителей и прояснения их судьбы.

Но с Гамлетом был особый случай. Если Василиса сердцем чует беду – значит, дело серьезное.

Звание ведьмы предполагает развитые экстрасенсорные способности, и лунная ведьма обладала ими в полной мере. Кое в чем ей завидовали даже те колдуны, которым помогала в их нелегком труде заговоренная личинка-мунгара.

А тут еще масла в огонь подлили пацаны из ватаги принца, которые сказали, что Гамлет вроде бы вернулся к стойбищу, чтобы вывести из окружения своего побратима.

Вопрос, почему они его отпустили, ватажникам можно было не задавать. Спасение побратима – это дело святое и глубоко личное.

Но оставался другой вопрос – что теперь делать его матери, у которой Гамлет был один, и другого не будет никогда.

Глава 9

Внешне юный принц Ведьминых болот нисколько не походил на шекспировского героя. Скорее он был похож на Маугли.

Дочерна загорелый двенадцатилетний пацан в набедренной повязке, необычно высокий и мускулистый для своего возраста и не расстающийся с кинжалом, который висел у него на поясе, как у Маугли «железный зуб».

Дружил он, правда, больше не с волками, а с собаками. И еще – с людьми, которых принц умел притягивать не хуже своей матери.

Дети тех, кто свалился с луны, составляли его личную гвардию, а другие ребятишки отчаянно им завидовали и, пренебрегая запретами родителей, тоже старались вписаться в компанию.

Родители были очень недовольны. И не только в силу уверенности, что в компании лунной ведьмы и ее сына их отпрысков научат плохому.

Главное заключалось в том, что принц со своей ватагой отвлекал детей от полезной деятельности.

Чтобы выжить в дебрях, надо было забыть об отдыхе. Ведь даже летом прокормиться в лесу трудно. Лесных людей было много и с каждым годом стараниями женщин, нацеленных на деторождение, становилось все больше.

Великая мечта лесных людей, которая поддерживала их стремление к жизни и продолжению рода, была озвучена старейшиной Владимиром Ярославичем еще до инопланетного нашествия – в те мирные и трижды благословенные времена, когда он призывал людей уходить в леса не от врагов, а от цивилизации, склонной к саморазрушению и осквернению природы.

Бывший профессор университета и доктор исторических наук призывал единомышленников жить по законам предков в языческих общинах, которые не борются с природой, а стремятся к слиянию с ней.

Он говорил тогда, что если язычницы посвятят себя рождению детей, то со временем лесных людей станет так много, что они смогут диктовать свою волю сторонникам цивилизации, и это позволит им спасти мир от самоуничтожения.

А после того, как пришли антропоксены, этот лозунг трансформировался в мечту о грядущей победе, которую старательно поддерживали старейшины и проповедники всех вер и учений лесного круга.

Они говорили, что если женщины свободных общин посвятят себя рождению детей, то со временем лесных людей станет так много, что они попросту задавят инопланетных врагов своей массой. Это будет такая сила, против которой ничто не устоит.

И вот после нескольких лет непрерывного кошмара, голодного мора и взаимоистребления лесных людей, которое завершилось установлением вечного мира среди уцелевших, многим показалось, что пророчество начинает сбываться.

Численность лесных людей, упав до минимума, снова стала расти. Она увеличивалась год от года, и это было видно невооруженным глазом – хотя бы по тому, насколько детей в общинах больше, чем взрослых.

Облавы, болезни, младенческая смертность, раны в бою и травмы на охоте не могли выкосить лесные общины настолько, чтобы потери нельзя было восполнить за счет рождения новых детей.

– Небо на нашей стороне, – говорили по этому поводу люди, склонные видеть во всем происходящем вмешательство высших сил.

Вот только накормить лесных людей досыта небо никак не могло.

Чтобы прокормиться летом и не умереть с голоду зимой, им надо было трудиться самим. И не только ходить за грибами, охотиться и рыбачить.

Приходилось копать и сажать огороды на полянах и опушках, а это было опасно, потому что надо было выходить на открытые места, где людей могли засечь чуть ли не из космоса.

А чтобы этого не случилось, посадки обрабатывали по ночам. Или устраивали их особым образом – корчевали деревья по одному на несколько десятков и на месте вырванных корней устраивали грядочку.

Можно себе представить, сколько таких грядочек требовалось, чтобы прокормить хотя бы одну семью с полудюжиной детей.

А при угрозе облавы, при пожаре или при полном истощении окрестных лесов насиженное место приходилось бросать.

Понятно, что со всей этой работой взрослые одни бы не справились. Тем более, что их было заметно меньше, чем детей.

Ребятишки начинали помогать родителям уже лет с пяти, а к десяти работали со взрослыми на равных. И даже больше, потому что у мужчин была особая забота – охранять стойбища. И когда отцы и старшие братья были в караулах и патрулях или уходили на боевую операцию вроде разграбления эшелона с продовольствием для базы вспомогательных войск, мужскую работу за них выполняли дети и подростки.

А у юного Гамлета была своя линия. Из всех доступных занятий он признавал достойными только охоту и войну. Бить дичь и патрулировать лес – это было ему по душе, рыбалка быстро надоедала, а собирать грибы и копаться в земле он считал занятием для девчонок.

Но ему-то было хорошо. Он был один у матери, а лунная ведьма неплохо кормилась при своей родне. Когда отец – великий старейшина, а мать – знаменитый лекарь, голод этому семейству не грозит.

Однако принц отвлекал от работы других детей. Своей охотой и рыбалкой они снабжали не собственные семьи, а банду тех, кто свалился с луны. То есть, своим, конечно, тоже кое-что перепадало, но ведь сказано уже – ради пропитания надо копаться в земле с утра до вечера и с весны до осени.

А ватага принца вместо этого готовилась к войне.

Юный Гамлет всерьез задумал создать армию, которая вернет людям землю и сделает его королем.

Но когда впервые с тех пор, как принц начал осознавать себя, враг оказался совсем близко, Гамлета грубо отстранили от серьезного дела.

Князь Игорь – побратим воеводы и его правая рука, увидев Гамлета, крикнул ему: «Уводи мелких!» – и принц, который при всем его своеволии хорошо понимал, что приказы в бою не обсуждаются, тотчас же бросил свою ватагу на эвакуацию ребятишек.

Они успели вырваться из стойбища раньше, чем зондеры посыпались прямо на голову с неба. А когда нарвались на другую группу зондеров у болота, Гамлет засек врагов раньше, чем они его.

Ватага бросилась врассыпную. Старшие увлекали за собой маленьких и растворялись вместе с ними в лесу.

Это было искусство, которому лесные дети учились с тех пор, как начинали ходить. Под кустом, на дереве, в траве и даже в воде они умели сидеть так тихо, что их нельзя было заметить даже с трех шагов.

Но самому Гамлету не повезло.

У него тоже был побратим, а у того – верный пес Бурундай. И когда принц услышал знакомый лай, оборвавшийся на высокой ноте, нервы у него не выдержали.

Он бросился спасать побратима.

Даже в этот момент Гамлет не потерял головы и передвигался совершенно бесшумно. Босые ноги мягко ступали по перепрелой хвое и листве, а гибкое тело уклонялось от веток – и зондеры не заметили его.

9
{"b":"1789","o":1}