ЛитМир - Электронная Библиотека

— А что, если он умнее, чем мы предполагаем?

— Исключено! Он просто раненое животное, нуждающееся в убежище.

— А как насчет тебя, моя единственная дочь? Я хорошо помню, как несколько лет назад ты тут распевала песни от счастья. Ты очень тревожилась за этого человека.

— Не смешите меня! Несколько часов назад я была готова убить его, но вспомнила, что портье знал о моем присутствии в номере... Вы одобрили мое решение, падроне, и даже похвалили за осторожность. Ну что еще вам сказать?

— Тебе не надо ничего говорить, Баж. Говорить буду я. Завтра утром самолет доставит тебя на Сен-Бартельми, ты получишь деньги, а потом тебя отвезут в Майами или в любое другое место по твоему выбору.

— А как же мои контакты? Они надеются найти меня здесь.

— Я позабочусь об этом. Я дам тебе номер телефона, и, пока с тобой не свяжутся высшие руководители, эти люди будут выполнять твои распоряжения... Ты ведь все-таки моя единственная дочь, Анни.

— Падроне, телефон! Я знаю, что надо делать.

— Надеюсь, что ты сначала расскажешь мне об этом.

— У нас с вами есть друзья в Париже?

— Конечно.

— Отлично!

Хоторну очень нужно было найти самолет и пилота, но у него было и еще более важное дело: презренный предатель капитан Генри Стивенс из военно-морской разведки США. Призрак Амстердама внезапно восстал, как волшебная птица Феникс из пепла несбывшихся надежд. События на острове и исчезновение Доминик очень напоминали те ужасные события, которые привели к смерти его жены. Если Стивенс имел хоть отдаленное отношение в теперешнем событиям, Тайрелу необходимо было знать это! Он дал сто франков и назвал свое имя в бывшее звание оператору диспетчерской вышки на аэродроме. Вышкой это сооружение можно было назвать, но вот диспетчерской вряд ли, потому что от оператора требовалось одно — зажигать свет на взлетной полосе. Диспетчер позволил Тайрелу воспользоваться телефоном. Держа в памяти номер в Майами, Хоторн позвонил в Вашингтон.

— Министерство военно-морского флота, — ответил голос за много миль к северу от острова Саба.

— Первый дивизион, управление разведки, пожалуйста. Код допуска четыре ноль.

— У вас срочное дело, сэр?

— Да.

— Первый дивизион, — послышался второй голос через несколько секунд. — Я правильно понял, что код четыре ноль?

— Правильно.

— Что у, вас за вопрос?

— Об этом я могу сообщить только лично капитану Стивенсу. Пригласите его. Прямо сейчас.

— У него срочная работа на другом этаже. А кто вы?

— "Амстердам", так и передайте. Он будет рад, если вы поспешите.

— Посмотрим. — Офицеру разведки действительно пришлось убедиться, что дело срочное, потому что уже через несколько секунд в трубке звучал голос Стивенса.

— Хоторн?

— Я так и подумал, что ты уловишь связь между Амстердамом и мной, сукин сын.

— Что это значит?

— Черт побери, ты прекрасно знаешь, что его значат. Твои пешки разыскали меня, а так как твое подленькое "я" не может пережить того, что МИ-6 завербовала меня, ты на всякий случай схватил ее, потому что знаешь, что тебе я ничего не скажу! Я отволоку тебя в трибунал, Генри.

— Вот те раз! Да я понятия не имею ни о твоих делах, ни о том, кто такая «она». Я вчера провел два часа у директора ЦРУ, пытаясь хоть что-то выяснить у него, потому что ты даже не пожелал говорить со мной. А теперь ты несешь что-то о том, что тебя разыскали черт знает где и похитили женщину, о которой мы даже никогда не слышали. Прекрати молоть чушь!

— Ты проклятый лжец. Ты обманул меня в Амстердаме.

— У меня были доказательства, и ты их видел.

— Ты их сфабриковал.

— Я ничего не фабриковал, Хоторн, мне их подсунули уже сфабрикованными.

— А сейчас все повторяется точно так же, как и в случае с Ингрид?

— Чушь! Я повторяю тебе, у нас нет на островах никого, кто знал бы что-нибудь о тебе или об этой женщине!

— Вот ты действительно несешь чушь! Мне сюда звонила куча твоих клоунов, пытаясь поведать мне сказку о панике в Вашингтоне. Они знали, где я нахожусь, а остальное уже было просто, даже для них.

— Значит, они знают то, чего не знаю я! Сегодня утром у меня совещание с моими клоунами, как ты их назвал, и, может быть, они мне все расскажут.

— Они, наверное, проследили меня до Сен-Бартельми, увидели ее со мной и схватили, когда она ушла.

— Тай, ты не прав! Я признаюсь, конечно, что мы чертовски старались заполучить тебя обратно. Почему бы и нет? Ты живешь в этом районе, у тебя там все схвачено, и мы были бы дураками, если бы не попытались воспользоваться этим. Но нам это не удалось. Англичанам и французам удалось, а нам нет! И у нас там нет никого, кто знал бы тебя как... как ты обычно говорил в таких случаях?.. Ах да — как облупленного.

— Меня совсем не трудно, найти, я ведь даже даю рекламные объявлениям газетах.

— Но, учитывая тот факт, что мы нуждаемся в твоей помощи, мы уж никак не стали бы похищать твою женщину, чтобы допросить ее. Это уж слишком глупо... Тай, ты снова пьешь?

— Редко, и это не имеет отношения к делу.

— Возможно, что имеет.

— Не имеет. Если бы я пил, то не мог бы плавать, и ты знаешь об этом.

— Но сейчас у тебя есть причина.

— Да, есть, — тихо ответил Хоторн. — Сегодня она возвращается в Париж, а оттуда в Ниццу. Она не хотела уезжать.

— Может быть, она просто не хотела, чтобы ваше расставание затянулось.

— Я не могу поверить в это, просто не хочу.

— А может быть, виной всему все-таки твои выпивки?

— Ты понимаешь, — в голосе Хоторна уже не было агрессивности, — один раз она уже поступала так. Просто исчезла, и все.

— Готов поспорить на свою пенсию, что и в этот раз она поступила так же. Позвони ей вечером в Париж, думаю, что ты найдешь ее там.

— Я не могу, не знаю фамилии ее мужа.

— У меня нет слов, коммандер.

— Ты не понимаешь...

— А я и не стараюсь понять.

— Мы возвращаемся на четыре... пять лет назад.

— Но сейчас я действительно ни при чем. Ты ведь тогда ушел от нас.

— Да, я ушел. Ушел, потому что почуял что-то нечистое там, в Амстердаме, и это чувство будет преследовать меня до конца жизни.

— Здесь я тебе ничем помочь не могу, — сказал глава военно-морской разведки после нескольких секунд молчания.

— Я и не ожидал от тебя этого. — Снова наступило молчание.

— Ты добился каких-нибудь успехов, работая с МИ-6 и Вторым бюро? — спросил наконец Стивенс.

— Да, не далее как час назад.

— По предложению директора ЦРУ Джиллетта я разговаривал с Лондоном и Парижем. Понимаю, что тебе нужны подтверждения, но поскольку я ближе всех к тебе, то мне поручено снабжать тебя всем необходимым.

— Подтверждения мне не нужны. Ты затянешь себе петлю на шее, если будешь лгать в ситуации, неподконтрольной тебе. На это ты не пойдешь.

— Знаешь что, Хоторн, — спокойно сказал Стивенс, — ты зашел слишком далеко, и мне надоело выслушивать твою чепуху.

— Ты будешь слушать все, что я говорю, Генри, "давай сразу уясним это! Ты просто винтик в системе, а я независимый человек, заключивший контракт, и не забывай об этом! Я буду отдавать тебе приказы, а ты мне не будешь, питому что, если попытаешься, я просто все брошу. Ты понял?

В их разговоре возникла третья по счету продолжительная пауза, потом шеф военно-морской разведки нарушил молчание.

— Ты хочешь мне что-нибудь сообщить?

— Ты прав, черт побери, и я хочу, чтобы вы немедленно начали действовать. У меня есть номер телефона в Майами, по которому осуществляется связь через спутник с телефоном где-то здесь, на островах. Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее установили его местонахождение.

— Бажарат?

— Похоже. Записывай номер телефона. — Тайрел назвал номер, заставил Генри для надежности повторить его, потом продиктовал номер телефона вышки на аэродроме Сабы. Он уже собирался положить трубку, как Стивенс остановил его.

— Тайрел! Несмотря на наши разногласия... я имею в виду, что... ты не мог бы мне рассказать в чем дело?

19
{"b":"179","o":1}