ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это номер телефона в Париже, — тихо пояснил Тайрел. — Свяжись со Вторым бюро, пусть они возьмут его под постоянное наблюдение.

— Что это за номер?

— Это номер, по которому звонила Бажарат. Это все, что тебе следует знать. Все, что я могу тебе сказать.

Такси остановилось у тротуара в Джорджтауне, этом престижном районе, где располагались дома вашингтонской элиты. Внушительный четырехэтажный дом из коричневого камня стоял посреди ухоженной лужайки: входная дверь, покрытая отполированной черной эмалью, блестящая медная ручка. Крутые цементные ступеньки сверкали чистотой, кованые перила были покрыты белой эмалью, наверняка для того, чтобы их мог увидеть ночью человек, поднимающийся по лестнице. Хоторн расплатился с водителем и вылез из такси.

— Не хотите ли, чтобы я подождал вас, мистер? — спросил водитель, оглядывая куртку-сафари Хоторна.

— Я не знаю, как долго пробуду там, — ответил Хоторн, нахмурившись, — но в ваших словах есть определенный ссмысл. Если вы свободны, то почему бы вам не вернуться сюда, скажем, через сорок пять минут? — Хоторн сунул руку в карман, вытащил десятидолларовую бумажку и через открытое окно протянул водителю. — Возьмите задаток. Если меня не будет к тому времени, то уезжайте.

— Сейчас очень поздно, так что я подожду вас немного.

— Спасибо.

Хоторн начал подниматься по ступенькам, удивляясь, как человек в возрасте за пятьдесят мог жить здесь, ведь, чтобы добраться до входной двери, нужно было обладать способностями горного козла. Вскоре он получил ответ на свой вопрос: на кирпичном крыльце стояло большое электрическое кресло-лифт, а внизу у перил находилось еще одно. Госсекретарь Палиссер был отнюдь не дурак, когда дело касалось комфорта, да и вообще он не был дураком. Хоторн мало знал о нем, но, судя по тому, что он читал в газетах и видел на телевизионных прессконференциях, госсекретарь обладал быстрым мышлением, отличался остроумием и чувством юмора. Тайрел с подозрением относился к политическим деятелям, не обладавшим этими качествами. Везде, в любой стране. Но в данный момент Хоторн настороженно и с большим подозрением относился к госсекретарю. Почему он помог Нильсу ван Ностранду, другу и укрывателю террористки Бажарат?

Сверкающий медный молоток на двери служил, скорее всего, просто украшением, поэтому Хоторн нажал на блестящую кнопку электрического звонка. Через несколько секунд тяжелая дверь открылась, на пороге стоял Палиссер в рубашке с короткими рукавами. Под копной волнистых седых волос угадывались знакомые черты. Однако брюки его никак не вязались с, репутацией человека, одевающегося с иголочки, — на нем были потертые голубые джинсы, обрезанные до колен.

— Должен сказать, коммандер, что вы упрямы, — заявил госсекретарь. — Входите и, пока мы будем идти на кухнню, начните рассказывать мне, почему вы не обратились в ЦРУ, в его директору, в отдел G-2, или к этому вашему чертову начальнику капитану Стивенсу из военно-морской разведки?

— Он не является моим начальником, господин секретарь.

— О да, — сказал Палиссер, останавливаясь в вестибюле и разглядывая Тайрела. — Он что-то упоминал об англичанах, по-моему, о МИ-6. Тогда почему, черт побери, вы не связались с ними?

— Я им не доверяю.

— Вы не доверяете...

— Я также не доверяю военно-морской разведке, ЦРУ и его директору, господин секретарь, потому что у них явная утечка информации.

— Вы это серьезно?

— Я пришел сюда не для того, чтобы высказывать свои предположения, Палиссер.

— Уже Палиссер?.. Ладно, думаю, надо чем-то подкрепиться. Пойдемте, у меня как раз варится кофе. — Они прошли мимо дубовой двери в большую белоснежную кухню с громадным столом посредине, на краю которого стоял старомодный электрический кофейник, включенный в розетку. Кофе кипел. — Сейчас у всех есть эти пластмассовые штуки, в которых устанавливается время приготовления, количество чашек и еще Бог знает что, но ни одна из этих штук не наполняет комнату старым добрым ароматом настоящего кофе. Какой вы пьете?

— Черный, сэр.

— Первые приличные слова, которые вы произнесли. — Госсекретарь разлил кофе по чашкам и продолжил:

— А теперь скажите мне, зачем вы пришли сюда, молодой человек. Я допускаю утечку информации, но вы могли вернуться в Лондон и встретиться с самым главным начальником, насколько я понимаю. У вас бы не было никаких проблем с этим человеком.

— У меня есть проблемы с любыми средствами связи, которые могут прослушиваться, а разговор записываться.

— Я понимаю. Значит, то, что вы узнали о Кровавой девочке, вы можете сообщить только мне... лично?

— Она здесь...

— Я это знаю, мы все это знаем. Президента охраняют очень тщательно.

— Но я не поэтому настаивал на... личной встрече с вами.

— Вы просто самоуверенный негодяй, коммандер, и надоедливый к тому же. Говорите, в чем дело.

— Почему вы организовали ван Ностранду отъезд из страны, который можно оценить только как совершенно секретный?

— Да вы с ума сошли, Хоторн! — Госсекретарь стукнул кулаком по столу. — Как вы осмеливаетесь вмешиваться в секретные дела госдепартамента?

— Менее семи часов назад ван Ностранд пытался убить меня, и я думаю, что это дает мне право...

— О чем вы говорите?

— Я только начал. Вы знаете, где сейчас ван Ностранд?

Палиссер внимательно посмотрел на Тайрела, его озабоченность быстро перешла в страх, а страх почти в панику. Он вскочил, расплескав кофе, быстро подошел к телефону, висевшему на стене, на панели которого было расположено несколько кнопок. Он в ярости несколько раз нажал одну из кнопок.

— Жанет! — крикнул госсекретарь в трубку. — Мне звонила ночью?.. Какого черта вы не сообщили мне?.. Хорошо, хорошо... Он что? Боже мой!.. — Палиссер медленно повесил трубку, Глядя на Тайрела испуганными глазами. — Он так и не прибыл в Шарлотту, — прошептал он, словно задавая вопрос. — Меня не было... я находился в клубе... звонили из службы безопасности Пентагона... Что случилось?

— Я отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой.

— Вы не имеете права!

— Тогда я ухожу. — Тайрел поднялся из-за стола.

— Садитесь! — Палиссер вернулся к столу, схватился за стул и смахнул рукой на пол пролитый кофе. — Отвечайте! — приказал он, садясь на стул.

— Ответьте сначала вы, — сказал Хоторн, продолжая стоять.

— Ну хорошо... садитесь... пожалуйста. — Тайрел сел, заметив внезапно появившееся на лице госсекретаря болезненное выражение. — Я воспользовался преимуществами своего положения по личным мотивам, что никоим образом не скомпрометировало госдепартамент.

— Этого вы не можете знать, господин секретарь.

— И все-таки я знаю! А вот вы не знаете, кем долгие годы был этот человек и что он сделал для нашей страны!

— Если вы этим объясняете свой поступок, то я думаю, что вам лучше все рассказать мне.

— Да кто вы такой, черт побери?

— Просто человек, который может ответить на ваш вопрос... Вы хотите узнать, что произошло? Почему он так и не прибыл в Шарлотту?

— Я это и так узнаю, черт возьми! Есть такой сердитый армейский бригадный генерал в подразделении G-2, который с радостью сообщает мне о провалах службы безопасности... Хорошо, коммандер, я расскажу об этом, но вам следует понимать, что все услышанное вами должно остаться строго между нами. Я не хочу приносить в жертву прекрасного человека и женщину, которую он любит, ради всяких сомнительных шпионских забав. Это вам ясно?

— Продолжайте.

— Много лет назад, когда Нильс жил в Европе, он был женат, и этот брак распался... Не имеет значения, по чьей вине, но он распался. Он познакомился с женой известного политика и влюбился в нее... Должен сказать, что это была несчастная женщина... И у них родился ребенок, девочка, которая теперь, спустя двадцать лет, умирает...

Хоторн сидел, откинувшись на спинку стула, и с безучастным видом слушал, пока госсекретарь заканчивал свою сказку о любви, предательстве и мести. Потом он улыбнулся.

82
{"b":"179","o":1}