ЛитМир - Электронная Библиотека

— В каком-нибудь правительственном учреждении, которое могло оформить ему паспорт без вашего ведома.

— Вы думаете, подкуп?

— Или снова обман, сэр. Вас-то ведь он не подкупал. — Тайрел сделал паузу. — И, последний вопрос, господин секретарь. Возможно, мне и не следовало его задавать, но я задам, потому что обязан. Вы не знаете, почему я прилетел из Пуэрто-Рико на частном самолете ван Ностранда и приземлился в его поместье и, как я уже сообщил вам, оказался на волосок от смерти?

— Понятия не имею. Могу предположить, что тут не обошлось без капитана Стивенса. Вполне очевидно, что здесь, в Штатах, он ваш связной, если не начальник.

— Генри Стивенс был в шоке, когда я все рассказал ему, потому что не мог понять, как это произошло. За каждым моим шагом, если я этого хотел, наблюдали люди из специальной группы, работающей по Кровавой девочке. Но вы должны знать, что недавно один высокопоставленный человек в обход вас и всей разведки помог ван Ностранду передать мне письмо, прочитав которое я был вынужден отправиться к нему. Я заглотил эту наживку, и, если бы не двое замечательных людей, мой труп сейчас бы валялся в Фэрфаксе, а ваш святой ван Ностранд приземлился бы в Брюсселе, укрыв Бажарат в своем поместье.

— Кто это сделал? Кто разыскал вас?

— Говард Давенпорт, министр обороны.

— Я не могу в это поверить! — крикнул Палиссер. — Это один из самых благородных людей, которых я знал! Вы лжете. Вы зашли слишком далеко. Убирайтесь из моего дома!

Хоторн сунул руку в карман куртки и извлек оттуда письмо ван Ностранда. На опечатанной стороне конверта госсекретарь увидел порванную голубую ленту.

— Вы госсекретарь, мистер Палиссер, и можете позвонить кому угодно в любую точку земного шара. Почему бы вам не связаться с шефом военноморской разведки на базе в Пуэрто-Рико? Спросите его, каким образом это письмо попало ко мне и кому он должен был доложить о выполнении задания.

— Господи!.. — воскликнул Брюс Палиссер, откинув седую голову на спинку стула и закрыв глаза. — Мы являемся правительством оппортунистов, милосердных реформаторов, непоследовательных в своих действиях, а зачастую просто правительством хищников, не имеющих права управлять страной. Но Говард никогда не сделал бы этого ради собственной выгоды, он просто ничего не знал!

— Вы тоже ничего не знали, сэр.

— Благодарю вас, коммандер. — Госсекретарь встал и внимательно посмотрел на Тайрела. — Я согласен со всем, что вы сказали мне...

— Мне понадобится официальное подтверждение, — вставил Хоторн.

— Зачем?

— Потому что ван Ностранд является единственной ниточкой к Бажарат, а если предположить, что она не знает о его смерти, то она попытается связаться с ним.

— Это не ответ на мой вопрос, и я, конечно, позвоню капитану Стивенсу и проверю все, о чем вы мне рассказали. Но я снова спрашиваю: зачем?

— Потому что я хочу воспользоваться вашим именем в этом городе, чтобы добраться до Кровавой девочки, но мне совсем не улыбается провести тридцать лет в Ливенворте за незаконное использование имени государственного секретаря США.

— Тогда мне кажется, что нужно обсудить ваше предложение, коммандер.

В этот момент зазвонил телефон, заставив вздрогнуть обоих. Госсекретарь быстро подошел к висящему на стене аппарату.

— Палиссер слушает. В чем дело? Что? — Краска отхлынула от лица госсекретаря. — Но это абсолютная бессмыслица! — Палиссер повернулся к Хоторну:

— Говард Давенпорт покончил жизнь самоубийством! Служанка нашла его...

— Самоубийство? — спокойно оборвал его Тайрел. — Хотите, поспорим?

Глава 22

Бажарат с темной вуалью на лице сидела одна за столом в комнате наспех найденного ими дешевого, стоящего вдали от больших дорог сельского мотеля. Совершив ряд утомительных звонков, в том числе и в тот отель, где они раньше останавливались, она наконец связалась с сенатором из Мичигана.

— Мне кажется, я упоминал, что вы будете испытывать определенные неудобства, — сказал Несбит. — Поэтому и предлагал воспользоваться своим: офисом и персоналом.

— Я помню об этом, но я же объяснила вам, почему это невозможно.

— Да, объяснили, и я не могу осуждать барона. Этот город — просто водоворот, а может, и выгребная яма, полная незваных гостей, сующих свой нос туда, куда не положено.

— Тогда, вероятно, вы поможете Данте Паоло и мне.

— Всем, чем могу, графиня, и вы знаете об этом.

— Не могли бы вы порекомендовать нам какой-нибудь отель, где мы могли бы остановиться? Подальше от деловой активности, но вполне приличный?

— Сразу пришел на ум один, — ответил законодатель из Мичигана. — Отель «Карийон». Обычно там не бывает мест, но я закажу вам номера, если хотите.

— Баров оценит вашу доброту и помощь.

— Буду рад. На ваше собственное имя или предпочтете остаться инкогнито?

— О, я бы не хотела совершать что-то незаконное...

— В этом нет ничего незаконного, графиня, это ваше право. В наших отелях интересуются только деньгами, и им нет дела до того, почему вы хотите скрыть свое имя. А мой персонал, который будет заказывать номер, подтвердит вашу благонадежность. Каким именем вы хотели бы воспользоваться?

— Я совсем... как это у вас говорится... неопытна в таких делах.

— Не беспокойтесь. Так какое имя?

— Наверное, пусть будет итальянское... Я воспользуюсь фамилией моей сестры. Бальзини, сенатор. Мадам Бальзини с племянником.

— Решено. Куда вам перезвонить?

— Лучше... лучше я сама вам позвоню.

— Дайте мне пятнадцать минут.

— О, вы просто прелесть!

— Я, конечно, не настаиваю, но буду очень рад, если вы передадите эти слова барону.

— Непременно, синьор.

Новый первоклассный отель был великолепен, и это подтверждал тот факт, что в нем остановились четыре младших члена королевской семьи из Саудовской Аравии. В другое время Бажарат пристрелила бы их при первой встрече и убежала бы, но сейчас ставки были настолько велики, что она вежливо раскланялась с этой четверкой проклятых наследников, когда они прошли в вестибюле мимо нее.

— Николо! — Бажарат, поднимаясь из-за стола в гостиной, внезапно обнаружила, что лампочка телефона горит. — Что ты делаешь?

— Я звоню Эйнджел, Каби! — ответил голос из спальни. — Она дала мне номер телефона в студии.

— Положи, пожалуйста, трубку, дорогой. — Бажарат подбежала к двери спальни и открыла ее. — Боюсь, что ты должен сделать так, как я сказала.

Молодой человек в ярости бросил трубку.

— Она не ответила. Говорила, что надо дождаться пятого звонка, а потом оставить сообщение.

— И ты оставил сообщение?

— Нет. Прозвучал всего третий звонок, когда ты закричала на меня.

— Вот и хорошо. Прости, что я говорила так резко, но ты никогда не должен пользоваться телефоном, не спросив сначала у меня на это разрешения.

— Пользоваться телефоном?.. А кому мне еще звонить? Неужели ты так ревнива...

— На самом деле, Нико, ты можешь спать с принцессой, или шлюхой, или хоть с ослицей — мне это безразлично, но ты не должен делать звонков, по которым можно установить наше местонахождение.

— Но, когда мы были в другом отеле, ты сама предложила мне позвонить ей...

— Там мы были зарегистрированы под нашими именами, а здесь нет.

— Я не понимаю...

— А тебе и не надо понимать, это не входит в наше соглашение.

— Но я обещал позвонить ей!

— Ты обещал?.. — переспросила Бажарат, внимательно глядя на мальчишку из Портачи. Николо вел себя странно, позволял себе вспышки гнева, словно загнанный в клетку молодой зверь, недовольный своим заключением.

Все дело именно в этом, надо вести себя с ним помягче. Вот-вот она должна совершить это великое убийство, и было бы глупо сейчас раздражать этого портового мальчугана. Кроме того, ей надо было позвонить, а сделать это следовало не по гостиничному телефону. — Ты прав, Нико, я слишком строга. Я скажу тебе, что мы будем делать. Мне надо кое-что купить в аптеке на другой стороне улицы, поэтому я сейчас спущусь вниз, и ты останешься один. Позвони своей любимой, но не сообщай ей ни номер телефона, ни название отеля. Скажи ей правду, Нико, потому что ты не должен врать любимой подруге. Если придется оставить сообщение, скажи, что мы уезжаем через час и что ты позвонишь ей позже.

84
{"b":"179","o":1}