1
2
3
...
97
98
99
...
138

— Не занимался ли ты раньше моим бывшим ремеслом, Пул?

— Нет, коммандер, я оператор разведывательного самолета АВАК. Хорошо продуманная дезинформация — это кошмар, с которым нам приходится сталкиваться.

— Интересно, где сейчас Сал Манчини?.. Извини.

— Не извиняйся. Если я когда-нибудь встречу его, то ты узнаешь об этой встрече из газет. Эта поганая змея уже мертва, потому что он виновен в смерти Чарли и других людей!.. И надо быть твердо уверенным, что люди, передающие информацию, являются именно теми, кто отмечен на сетках.

— Каких сетках?

— Так называются распечатки, на которых с помощью ответчика отмечается твое местонахождение.

— А не рехнулись ли мы малость? Палиссер ясно дал понять мне, что с нами будут работать только самые опытные и проверенные сотрудники ЦРУ.

— Другими словами, — произнес лейтенант, — это может быть кто-то вроде покойного мистера О'Райана?

— Я передам это Палиссеру и потребую исключить подобную возможность, — сказал Хоторн, медленно кивнув. — Ладно, приступим. — Он неуверенно поднялся с кровати и показал Пулу на бедро. — Сделай, как я говорил, Джексон, забинтуй потуже.

— А как насчет одежды? — Пул подошел к столу, взял бинт. Хоторн спустил вниз шорты и наблюдал, как лейтенант вполне профессионально перевязывает его рану. — Ты же не можешь пойти домой к О'Райану и Ингерсолу в шортах.

— Я продиктовал секретарше Палиссера свои размеры, и через час все будет доставлено сюда: костюм, рубашка, галстук и ботинки — полный набор. Служащий госдепартамента должен выглядеть прилично. — Зазвонил телефон, и Хоторн, снова поморщившись от боли, опустился на кровать и снял трубку. — Слушаю?

— Это Генри, Тай. Ты поспал хоть немного?

— Больше, чем рассчитывал.

— Как ты себя чувствуешь? Как рана?

— Я в порядке, швы не разошлись. Филлис сказала, что ты наконец все-таки рухнул в кровать, Хэнк.

— Спасибо... за Хэнка.

— Пожалуйста. Но это не значит, что ты соскочил с моего личного крючка, и, возможно, тебе когда-нибудь придется заполнить недостающие страницы по Амстердаму, но сейчас мы работаем вместе. Кстати, о работе: у тебя есть новости? Что с телефоном в Париже?

— Это особняк в парке Монсо, принадлежащий семье, я бы даже сказал, династии Кювье. Старинная, богатая французская семья. По данным Второго бюро, владельцем особняка является последний представитель династии, ему около восьмидесяти, и у него пятая жена, которая до прошлого года была пляжной девочкой в Сен-Тропезе.

— Зарегистрированы какие-нибудь междугородные звонки?

— Четыре с этой стороны океана. Два с островов в Карибском море и два с материка. Это за последние десять дней. Теперь они будут следить за телефоном и определять местонахождение и номер звонившего.

— А чета Кювье находится в особняке?

— По словам домоправительницы, они в Гонконге.

— Значит, на звонки отвечает домоправительница?

— Да, Второе бюро тоже так считает. Ее зовут Полин, и теперь ее держат под постоянным наблюдением, Как только что-то появится, они сразу сообщат нам.

— Это лучшее, что мы можем попросить от них.

— Могу я узнать, как ты вышел на этих Кювье?

— Извини, Генри, но, может быть, позже... Что еще?

— Есть еще кое-что. Теперь мы располагаем доказательствами, что Ингерсол был связан с Бажарат. — Капитан рассказал о секретном телефоне, спрятанном в кабинете покойного адвоката, и о спутниковой антенне на крыше. — Безусловно, по этому телефону звонили на яхту в Майами-Бич и этому безумному старику на остров.

— Все чаще приходится употреблять слово «безумие», Генри. Я могу понять ван Ностранда, но почему такие люди, как О'Райан и Ингерсол? Почему они участвовали в этом? Бессмыслица.

— Нет, смысл в этом определенно есть, — ответил шеф военно-морской разведки. — Возьмем этого твоего пилота из Пуэрто-Рико, Саймона. Он думал, что у них есть что-то против него, что может потянуть на сорок лет в Ливенворте. Возможно, такая же история с О'Райаном и Ингерсолом. Кстати, ЦРУ направило нам всю имеющуюся на них информацию.

— Между прочим, где Саймон? Что с ним?

— Наслаждается жизнью, проживает сейчас в номере отеля «Уотергейт» за счет любимого Пентагона. Ему персонально устроили церемонию награждения, и не где-нибудь, а в Овальном кабинете, вручили кучу медалей и чек на внушительную сумму.

— Мне казалось, что в эти дни президент совсем не показывается...

— Ты прослушал, это была личная встреча, ограниченный круг присутствующих, никаких фотографий, никакой прессы, всего пять минут.

— Как же Саймон, черт побери, объяснил свое... скажем так, затянувшееся отсутствие? Столько лет!

— Как мне сказали, довольно ловко. Достаточно туманно для людей, которым на самом деле и не нужны были его объяснения. Документы о его увольнении были отправлены ему в малонаселенный район Австралии и где-то затерялись. И он, как настоящий эмигрант, скитался все эти годы по разным странам, перебиваясь случайной летной работой. Никто и не пожелал выяснить какие-нибудь подробности.

— Но это никому не нужный Саймон, — заметил Хоторн, — а не влиятельный адвокат из списка "А" Белого дома или высокоуважаемый аналитик ЦРУ. Ингерсола и О'Райана нельзя мерить одной меркой с Саймоном.

— Возможно, они одного поля ягоды, просто уровень разный. — В трубке послышались звуки электрического звонка. — Подожди, Тай, там кто-то звонит в дверь, а в ванной.

Наступила тишина.

Капитан Генри Стивенс так и не вернулся к телефону.

Глава 26

— Мы уезжаем! — крикнула Бажарат, открыв дверь спальни и расталкивая спящего глубоким сном Николо. — Вставай и собирай вещи, быстро!

Юноша оторвал голову от подушки и принялся протирать глаза, щурясь от яркого полуденного солнца, светившего в окно.

— Прошлой ночью я чуть не предстал перед Господом, но, к счастью, остался жив. Дай мне поспать.

— Вставай, пожалуйста, и делай то, что я говорю. Я заказала машину, она прибудет через десять минут.

— Почему? Я так устал, и у меня все болит.

— Честно говоря, я опасаюсь, что тысяча долларов могла и не заткнуть рот шоферу, хотя я пообещала ему еще денег.

— Куда мы едем?

— Я все устроила, так что не волнуйся. Поторопись! Мне надо сделать еще один звонок. — Бажарат поспешила назад в гостиную и набрала номер, который очень хорошо запомнила.

— Назовите себя, — произнес незнакомый голос, — и изложите свое дело.

— Вы не тот человек, с кем я разговаривала раньше, — ответила Бажарат.

— Произошли изменения...

— Что-то уж слишком много изменений, — угрожающе заметила Бажарат.

— Они были сделаны к лучшему, и, если вы именно та, кто должен звонить сюда, вам они будут только на пользу.

— Почему я должна быть уверена в этом... Как я вообще могу быть в чем-то уверена? В Европе такого бардака не допустили бы, а в долине Бекаа вас бы уже всех казнили?

— "Скорпиона-2" и «Скорпиона-3» больше нет в живых, так ведь? Разве их не казнили, Кровавая девочка?

— Не пытайтесь играть со мной в детские игры, синьор, — произнесла Бажарат ледяным тоном.

— И вы со мной, леди... Вам нужны доказательства? Хорошо, согласен. Я вхожу в специальную группу и знаю каждый шаг, который предпринимается с целью поймать вас. Среди участников охоты капитан Генри Стивенс, руководитель военно-морской разведки. Он работает вместе с отставным офицером военно-морской разведки коммандером Хоторном.

— Хоторн? Вы знаете этого...

— Совершенно верно, и они выследили вас в местечке под названием Чизпик-Бич. Каждого члена нашей специальной группы уведомили об этом по секретным факсам. Однако капитан Стивенс уже больше никого не выследит.

Он мертв, и рано или поздно его тело найдут в густых кустах позади его гаража. Если это произойдет, то вы прочитаете об этом в дневных газетах. Сообщение может даже появиться в вечерних новостях, если только они не скроют это.

98
{"b":"179","o":1}