ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По пути пленный успел захватить в коридоре еще один пистолет, выбив его из руки у какого-то лейтенанта, так что на улице он стрелял уже из двух стволов одновременно и первым делом уложил двух органцов возле открытой служебной машины.

Всеобщее замешательство продолжалось. Когда мотострелки майора Никалаю, наконец, изготовились для стрельбы, им помешали курсанты военной школы, которые хватались за стволы с криком:

— Не стрелять! Там лицо подполковник!

В этой суматохе пленный завел машину и рванул вперед.

Мотострелки не хотели упустить своего пленника, да и Никалаю истошно орал: «Огонь!» — так что они все-таки начали стрелять. Но было уже поздно — машина удалялась, а воины, в боевой подготовке которых мытью полов и чистке туалетов уделялось гораздо больше внимания, чем учебным стрельбам, не отличались меткостью.

Органцы устремились в погоню на двух других машинах, но вернулась только одна.

Вражеский летчик не только ушел сам, но еще и захватил в плен начальника штаба Целинской военной школы.

Теперь старшим был замначальника курса в звании капитана, и он ничего не мог возразить, когда Никалаю объявил, что переподчиняет курсантов себе, и они все идут в Чайкин.

Впрочем, капитан и не собирался возражать. Он был рад, что кто-то решил взять ответственность на себя. И к тому же вспомнил, что генерал Леучинка назначил сбор у зоопарка — главным образом потому, что это было любимое место времяпровождения курсантов в увольнительных, и они все знали туда дорогу. А еще — потому что зоопарк по мнению генерала не относился к тем объектам, которые враг станет захватывать в первую очередь.

И когда капитан сказал об этом майору, тот согласился идти туда. Он тоже был не прочь передать кому-нибудь ответственность, и человек в звании генерал-лейтенанта казался ему вполне подходящим для этой цели.

32

Пока на задворках Серого Дома падали под пулями бойцы в серой форме Органов, зэки, прильнувшие к окнам в камерах, в массе своей радостно кричали «Ура!» при каждом удачном попадании. Многие из них были приговорены к расстрелу сами, у других смертниками были родственники, жены и дети. Чего же было ждать органцам.

В камерах было полно таких, кто легко согласился бы взять оружие, подобно генералу Казарину и его дочери, чтобы повернуть его против серых мундиров. Но когда среди наступающих появились ребята в армейской форме цвета хаки, и зэки узнали в них курсантов военной школы, восторги поутихли.

Пацанов было жалко — тем более, что среди заключенных в камере Казарина, да и в соседних тоже, преобладали армейские и флотские офицеры.

Но существовали и здравые соображения. Ведь эти пацаны пытались помочь органцам отбить Серый Дом, а зэкам меньше всего хотелось, чтобы это произошло.

Надо заметить, генерал-лейтенант Леучинка по другую сторону передовой тоже не питал больших симпатий к Органам, которые держали его в тюрьме и приговорили к смерти его семью, прежде чем выпустить его самого для отправки на фронт.

Но сторожа городского зоопарка, которые тоже проходили по ведомству Органов и держали связь с ближайшим отделением, ошеломили его сообщением о захвате гробницы Василия Чайкина.

Как это часто бывает, Леучинка мог сомневаться в современной власти и даже любовь к великому вождю Бранивою в тюрьме несколько пошатнулась — но в идее он не сомневался нисколько. И искренне разделял общее мнение, что гробницу надо отбить, отложив ради этой цели все другие дела.

Поэтому Леучинка с теми курсантами, которых он сумел собрать, присоединился к сборному соединению генерал-майора Бубнау.

Соединение по численности не тянуло даже на полк, но в нем теперь стало аж четыре генерала. К вечеру Бубнау удалось наладить какое-то подобие управления через отделения Органов, разбросанные по всему городу. Связь держали с помощью раций дежурных частей и патрульных машин, которые собирали по городу войска.

У легиона до этих многочисленных отделений никак не доходили руки, а для глушения полицейских частот не хватало эфирных каналов и мощностей.

К тому же в разведке Сабурова были даже рады, что целинские войска и органцы со всего города стягиваются на штурм гробницы и Серого Дома. Зато никто не интересовался аэропортом, где завершались последние приготовления к приему спецсамолета Пала Страхау.

А Бубнау тем временем одолевала навязчивая идея захватить господствующую высоту на площади — то есть Серый Дом. Без этого было нечего и думать о взятии гробницы. К гробнице было не подобраться ни с какой стороны, пока на башнях управления Органов сидели легионеры. Им оттуда были видны все передвижения целинцев и в парке, и на улицах, и даже во дворах домов.

С этим армейские генералы, прибившиеся к Бубнау, были согласны, но они не хотели продолжать безрассудные и бессмысленные атаки в лоб.

Пока рядом с Бубнау были только генерал-майоры, он, носивший такое же звание, мог диктовать им свою волю. Офицерские звания Органов негласно считались выше аналогичных армейских. Но теперь появился генерал-лейтенант Леучинка, бывший начальник управления в штабе округа, и первое, что он сделал — это возмутился, когда его пацанов с одними карабинами, без гранат, а то и без патронов, бросили в атаку против вражеской бронетехники.

— Надо подтянуть артиллерию и подвезти гранаты, — убеждал он младших по званию генералов и офицеров. — Без этого мы только всех положим и ничего не добьемся.

Но тут к месту событий подошли два танка. Их экипажи были убеждены, что это все, что осталось от отдельной бронетанковой дивизии, располагавшейся в Палигоне, и на последних каплях горючего драпали на восток, но органцы под угрозой расстрела на месте переориентировали их на площадь Чайкина. И Бубнау, не слушая армейских генералов, начал новую атаку.

В двух танков оставалось всего пять снарядов, и два из них ударили по воротам подземного гаража. Но в воротах стоял большой эрланский танк, которому эти снаряды были, как слону дробина.

Ответный выстрел сразу же вывел из строя передний целинский танк. Задний попытался его объехать, но получил несколько снарядов в бок от бронемашин 77-й центурии. И в довершение всего сверху, из окна пятого этажа, прилетела граната от подствольного гранатомета. Это Громозека в 512-й камере, решив, что двери взламывать уже не придется, вздумал употребить оставшиеся боеприпасы по прямому назначению.

Эта граната добила передний танк с экипажем, заклинив люк башни, зато у заднего башня и пушка еще двигались и орудие изрыгнуло последний снаряд.

В окно танкисты не попали, но ощущения от взрыва Громозеке и Игорю Иванову не понравились. За окном полыхнуло пламенем, уши заложило, а со стен посыпалась кирпичная крошка.

— Ни фига себе! — произнес громила, поднимаясь с пола и отряхиваясь.

Но переживать было некогда. Неожиданно раздалась стрельба в коридоре, и Громозека с Ивановым метнулись туда.

Стреляли органцы, проникшие в здание снаружи, и примкнувшие к ним часовые, которых снял с поста чудом уцелевший в недрах здания разводящий. Не имея никакой информации извне, они затеялись прочесывать здание и с третьего этажа услышали, как кто-то палит из окон прямо над ними. Это было как раз когда Громозека и генерал Казарин упражнялись в стрельбе.

Тут Громозека пожалел, что истратил последнюю гранату на танк. Она могла бы разом решить все проблемы. А теперь пришлось вступать в перестрелку.

Водитель танка по имени Сергей, который до сих пор был в шлеме Иванова, валялся на полу оглушенный. Пуля попала в шлем и застряла в ребристых пластинах из бронесплава на лбу. Из-за этих пластин поверхность шлема казалась ребристой.

Нельзя сказать, что пуля вообще не могла пробить это покрытие — иначе шлем оказался бы слишком тяжелым. Главное, что после такой преграды пуле было гораздо труднее пробить череп.

Громозека упал на пол рядом с Серегой и под прикрытием тяжелой двери короткими очередями стрелял вдоль коридора из штурмовой винтовки. Иванов, не глядя, открыл огонь из автомата через «кормушку». Но пули противника пробивали дверь насквозь, и Игорь резко отпрянул.

61
{"b":"1790","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Эра Мифов. Эра Мечей
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Самоисцеление. Измените историю своего здоровья при помощи подсознания
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Экспедитор. Оттенки тьмы
Человек, который хотел быть счастливым
Украина це Россия
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Я скунс